Зона умолчания
– Лизок, а ты бы хотела ребенка?
Лиза сидела за мутным стеклом и смотрела в себя. Света окликнула ее еще раз, и Лиза заметила подруг. Пару секунду Лиза не понимала, где находится.
– Блин, простите.
– Да ничего, – Света погладила Лизу по бедру. – О чем думаешь хоть?
– А вы что-то знаете про Буденновск? – спросила Лиза. – Это далеко вообще?
– Ну, нет, пару часов езды, – сказала Катя. – У меня же родители оттуда.
– Что, правда? – Лиза почувствовала, как ее стекло начинается трескаться.
– Ага, ну, знаю, что там теракт был, отец перевелся как раз после него.
– Теракт? А когда? – спросила Лиза.
– Так, ну, я родилась уже здесь в девяносто шестом, значит, теракт был в девяносто пятом.
– Получается, мне было четыре года…
Лиза наблюдала, как ее стекло трескается и разлетается во все стороны.
– Офигеть, ты такая старая? – Света вскрикнула чуть преувеличенно.
– Да, она реально молодо выглядит, – сказала Катя.
– Это из-за прыщей, – пошутила Лиза, она всегда так шутила, это был ее дежурный ироничный ответ.
– Не, это гены, – сказала Катя и глотнула пива. – У тебя вон батя какой сексик.
– Катя, что ты несешь, ты же мать, – засмеялась Света.
Света посмотрела на Лизу, ожидая, что сейчас она включится, скажет, что Катя дура, что это вообще фу, но Лиза как-то напряглась, а еще сбила ногой бутылку пива, которую поставила на пол, и ничего с этим не сделала.
– Так, а что за теракт? – спросила Лиза вместо этого.
– Да там больницу захватили, не помню деталей, мне мама рассказывала.
В Лизе вдруг повернулся ключ, и она завелась, как молотильная машина на дизеле, внутри все заревело и куда-то поехало, Лиза не понимала куда, и тогда она вскочила, потому что все потемнело, и начался какой-то хаос. Из всего потемневшего мира ей стало видно только соседскую стену, а в ней – три окна, и из каждого вывалилось по белому языку. Из-под плетеного кресла пошел дым, Лиза вскочила и начала махать руками, а еще, кажется, плакать.
Эй, эй, Лиза, ты чего? Сядь, Лизок, все хорошо. Света тоже вскочила, схватила Лизу, рукой прижала ее голову к плечу. Лиза, ты дома, ты у себя дома в Пятигорске. Здесь твои лучшие подруги, Катя и Света. Папа недалеко тоже, у себя дома. Лизины мышцы начали размягчаться и опадать, кости выпрямились под своей же тяжестью. Лиза зарыдала, сильно, начала задыхаться и по-рыбьи смыкать губы. Света отвела Лизу в кровать, Катя дала попить воды, они накрыли Лизу одеялом и сели рядом прямо на пол.
– Это, бля, какой-то приступ, что ли, – спросила Катя.
– Похоже на то. Есть у меня одно подозрение…
– Какое?
– Диагноз ставит врач, а я всего лишь психбольная, – Света говорила тихо и гладила Лизино плечо.
– Но она не ходит к врачам, – сказала Катя. – Пиздец, что делать-то…
– Ну, да, но онлайн-то обращается, – сказала Света. – Не волнуйся, что-нибудь придумаем.
Лиза стоит напротив серой стены, она проводит рукой по круглым выбоинам в кирпиче и слышит крик. Не стреляйте, не стреляйте, не стреляйте! Лизино тело подбрасывает вверх и мотает из стороны в сторону. Лиза оказывается напротив окна: из него ползет простыня, она изгибается, как большой белый язык. Лиза видит много дыма, пахнет пожаром и фейерверками. Вдруг в окне появляется фигура в белом и раскидывает руки крестом. Не стреляйте! Фигура падает, белый язык отрывается от окна и летит вниз.
Лиза проснулась и сразу же начала задыхаться. К ней подскочила Света и крепко обняла. Лиза задышала ровнее.
– Ты что… ты осталась здесь? – спросила Лиза.
– Ну а как же… Только Кате надо было к Мише.
– Ох, блин, спасибо, – Лиза тоже сомкнула руки на Светиной спине.
– Лиза, есть проблема… Приходила твоя зумерша-соседка и сказала, что Мария потерялась. Эта тупица повела ее на гулянья, и Мария ушла куда-то под Машук в лес.
– Когда?
– Приходила или пропала?
– Когда Мария пропала?
– Вроде как часов пять назад. Полиция, конечно, говорит ждать.
– Надо срочно идти искать.
– Давай я позвоню твоему папе, он с тобой посидит, а я пойду помогу.
– Нет-нет, ты что, идем вместе.
– Нет, Лизок, тебе плохо, останься дома.
– Света, хуже всего мне дома, а когда что-то делаю, как-то нормально. И это же Мария, я не могу так вот…
– А ты идти-то сможешь?
– Да хоть на велосипеде!
– Вот дурочка. Окей, пойдем просто посмотрим, что за кипиш там.
Лиза встала и чуть-чуть попрыгала. Почувствовала, как ее кости и вообще-то крепкие мышцы собрались и стянули разболтавшиеся органы. Лиза пошла в кладовку, взяла маленький рюкзак, три мощных походных фонаря, полторашку воды. Лиза собиралась в ясности, выходила из дома тоже в норме, но, как только шагнула за калитку, ее мышцы снова распустились, кости разъехались, все внутри задрожало. Не успела Лиза пройти и сотни метров, как между ней и миром снова встало мутное стекло.
Лиза подумала, что надо было позвонить папе и хотя бы узнать, как ищут людей в лесу, что для этого нужно, как не разбрестись, а лучше было бы позвать папу с собой – или он на смене? Дочь, не могу говорить, спасаю мир, шутил папа, когда она забывала про смену и звонила ему. За несколько последних дней папа ни разу не набрал Лизу, не отправил ни одного мема, не спросил, как твои дела, ничего вообще.
Возле нижней станции канатной дороги толпились и мялись зумеры, и один парень сказал Лизе привет и назвал ее по имени, но она не помнила этого парня, да и свое имя уже с трудом помнила. Другой парень сказал, что Наташа последний раз видела бабушку здесь и, поскольку ее нигде нет, она, вероятно, пошла в лес. Девушка добавила, что одна группа уже ушла, а еще они волонтеры, то есть искать умеют, и вот основные правила… Лиза прослушала инструкцию и просто пошла за всеми в лес.
В лесу Лизе стало уютно, тепло, как будто она сидела в ванной с выключенным светом, пока взрослые пили и веселились в зале. Лиза светила своим мощным фонарем, но деревья все больше уплощались и серели, лес все сильнее походил на старую черно-белую фотографию леса. Рядом шла Света и зло что-то говорила, жужжала, как дрель, но Лизе было трудно разобрать, Лиза часто моргала, надеясь, что так чуть-чуть прояснится, но вдруг Лиза споткнулась, упала, и ее руке стало очень больно, мутное стекло треснуло в районе локтя.
Лизу поднимают, кто-то куда-то звонит, еще кто-то орет про сломанную руку, и Лиза не сразу понимает, кто и что сломал, а потом оказывается в большой машине, где все белое или серое, трясется. Рядом сидит Света, и глаза у нее огромные, как у испуганной собаки, и Лиза слышит, как кто-то плачет, умоляет, чтобы выпустили, и слабо бьется на носилках, и голосок совсем тонкий, и тут до Лизы доходит, что это ноет она сама.
Лиза лежит на липкой кушетке, она хочет встать, но не может, потому что сил больше нет, она видит яркие лампы и красные кресты, а еще много людей в белых халатах, они ходят туда-сюда. Лиза понимает, что она находится в больнице и что ее сюда привезли. Коридор заполняется дымом, воняет фейерверками и пожаром, и тут в дверях появляется мужчина в камуфляже. У него борода, автомат, берцы, а на лбу – зеленая повязка с красивой вязью. Кто-то тоненько зовет, плачет.
Папа, папочка…
Лиза смотрит на пол, чтобы не смотреть на мужчину с повязкой, потому что он не прекращает смотреть на нее, а на полу лежит граната и автомат. В углу Лиза видит женщину, она раскачивается, плачет и укачивает своего ребенка. Заходит папа, и у него совсем молодое, двадцатилетнее лицо.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.