Зона умолчания
Даша Благова написала два романа – «Южный Ветер» и «Течения», но ни тот, ни другой не автофикшен, который бывает достаточно просто соотнести с биографией автора. Это именно фикшен, выстроенный и спроектированный, но которому, вне всякого сомнения, писательница дарит собственные чувства и мысли. Так, в «Течениях» речь идет о девушке, которая приезжает учиться из южного города на факультет МГУ, – между ней и Благовой есть дистанция, однако можно предположить, что Даша вложила в роман собственные впечатления от первых лет учебы:
Теперь я рассмотрела факультет, он был весь карамельный, завитушчатый и нарядный, через стеклянный купол внутрь лился солнечный сок. <…> Когда я поднималась на балюстраду по мраморной лестнице, то специально посматривала под ноги. Я боялась, что могу оставить за собой грязные следы. Не то чтобы факультет отторгал меня, он, скорее, просто не замечал таких, как я. И мне не хотелось, чтобы кто-то наконец увидел меня только потому, что я пачкаю мрамор.
Благова довольно тонко остраняет бытовые детали из жизни героини, чтобы показать, какой непривычной казалась Москва тому, кто только-только приехал в столицу. Сейчас никого не удивишь кофе навынос – тогда кофе в белом картонном стакане был настоящим событием, и этому ритуалу в романе посвящено несколько страниц. Или эпизод с посещением модного бара, который с ходу не понравился героине: он обставлен винтажной мебелью, по-хипстерски, и тогда это кажется чем-то странным, хаотичным, некрасивым. То же видно по описаниям жизни в общежитии: оказавшись в компании однокашников, она впервые слышит песню «Из окна» Noize МС [внесен в реестр иноагентов.] – и удивляется, почему они так упирают на первую строчку («Разве не это мечта – работать на федеральном телевидении?»). Однако на следующий день она, уцепившись за нее, слушает эту песню вновь и вновь, она увлечена ее настроением, ее дерзостью – что-то уже незаметно меняется в ней.
На адаптацию к местной культурной жизни у Благовой ушло несколько лет. Она впитывала в себя новые слова, ценности, смыслы с молниеносной скоростью, старалась жить полно и ярко. Уже в 2011 году она знакомится со своим будущим мужем, Виталием Благовым, с которым они вместе и по сей день. Тульский красавец, играющий на гитаре, с большим будущим в айти-сфере – они стали красивой парой, поселились в Измайлово, путешествовали – Прага, Рим, Барселона, завели собаку и спустя несколько лет, в 2015 году, поженились – Даша Лебедева стала Дашей Благовой.
Тем временем в жизни молодой журналистки появился первый серьезный проект «Зазеркалье» – радио людей с опытом психиатрии. К этому моменту Благова уже знала, что хочет заниматься социальной журналистикой:
Было время, когда жизнь моя казалась мне невыносимо трудной. Мне было семнадцать – в этом, в общем-то, и была основная причина всех трудностей. Я жила в городе Минеральные Воды, готовилась к сдаче ЕГЭ и не знала, что делать со своей жизнью. Однажды я увидела по телевизору ежегодный концерт фонда «Подари жизнь», который назывался «Маленький принц». Совершенно чудесный, я его потом много раз пересматривала. Тогда же я полезла читать о фонде в интернете.
Не будет преувеличением сказать, что это очень на меня повлияло. Именно тогда я узнала о том, как много вокруг нас тех, кто нуждается в помощи, и тех, кто готов помогать. И когда тем же летом поступила на журфак МГУ, то выбрала для себя социальное направление в профессии. В дальнейшем это сформировало меня и как писательницу.
Однокашница Даши, журналистка Татьяна Щербакова, во время поездки в Барселону узнала о существовании радио для людей с психическими расстройствами – она вдохновилась этим опытом и решила писать диплом об этом. На сайте проекта «Средства Массового Исцеления» в блоке о «Зазеркалье» есть отдельный раздел для рассказа о мировом опыте: впервые такое медиа появилось в 1991 году в Буэнос-Айресе, оно называется La Colifata и существует за счет пожертвований слушателей, сначала распространилось по Латинской Америке, а затем и по всему миру. Миссия такого типа медиа проста: дать голос стигматизированной группе, у которой слишком мало возможностей высказаться. Радио дешевле, чем телевидение, а еще можно вести его, не показывая лица, анонимно, не опасаясь неприятных последствий. А в мире новых медиа, где радио вот-вот начнут вытеснять подкасты, можно совмещать их формат с классическим радийным эфиром – для того, чтобы был естественный, реактивный разговор.
Во время написания диплома Щербаковой намекнули, что хорошо бы вставить главу об опыте такого радио в России, а его на тот момент не было. Она обратилась к президенту «Клуба психиатров» Аркадию Липовичу Шмиловичу, главе медико-реабилитационного отделения Психиатрической клинической больницы № 1 имени Николая Александровича Алексеева, ранее носившей имя Петра Петровича Кащенко. Он ознакомился с идеей и тут же предложил сделать такое радио на базе своего отделения. Именно в этот момент Щербакова обращается к Даше Благовой. Она воспринимает эту идею с энтузиазмом, становится его главным редактором, а Виталий Благов – его звукорежиссером:
Мне всегда казалось, что радио в психиатрической больнице – это отличная метафора. Вот есть люди с диагнозом – живые, очень умные, обаятельные. Общество их не видит и не хочет видеть, поэтому они врываются в типа нормальную жизнь бесплотными голосами: рассказывают о своих болях, шутят, плачут, достигают предельной откровенности, переписываются с поклонниками, но все равно всегда скрывают свое лицо.
Сама Даша всегда вспоминает о «Зазеркалье» как о проекте, который многое ей дал, многому научил, избавил от множества стереотипов, а еще в какой-то степени помог сделать жизнь пациентов лучше:
Авторы изредка приглашали врачей для экспертного комментария, но в остальное время никто из работников отделения к нам зайти не мог – это было строго, и это, кстати, очень поддерживалось Аркадием Липовичем. Он считал, что именно такая горизонтальность помогает авторам радио быть профессионалами и чувствовать себя профессионалами, а не теми, кого нужно все время лечить.
Есть, например, такая история. К нам присоединился взрослый мужчина, по образованию инженер, который сначала зачитывал компиляции из психологических журналов под псевдонимом, а потом стал писать что-то свое, ссылаясь на научные статьи. Примерно через год он поступил на психологический факультет, доучился до конца, начал работать. Он сам говорил, что это благодаря радио. Мне кажется, благодаря свободе и пространству, где можно пошалить.
Одна из задач Даши была сделать это радио видимым – и это удалось. Вскоре о «Зазеркалье» начали писать медиа, очень разные – так, например, о нем рассказали и «Российская газета», и «Новая газета». А еще удалось сделать красивый и громкий мультимедийный проект «Голоса» – сотрудники «Зазеркалья» провели международный конкурс рисунков, записали интервью с авторами радио и сделали настоящий мультфильм вместе с командой режиссеров, аниматоров, звукорежиссеров. 23 ноября 2016 года состоялась его премьера в московском Мультимедиа Арт Музее.
Ее опыт социальной журналистки приглянулся Насте Красильниковой, сейчас – известной подкастерке, создавшей «Дочь разбойника», тогда – заместителю главного редактора сайта «Aфиша Daily». Она пригласила Дашу возглавить отдел «Отношения» – и та согласилась.
Трудно сказать, сколько текстов Благова спродюсировала и отредактировала за время работы в «Афише». Однако именно здесь она смогла работать над тем, что ее действительно волновало. Ее тексты – это настоящая хроника социальной трансформации России во второй половине десятых. Каждый из них через конкретный случай, через историю героя выходит на нечто большое, на разговор об обществе, заставляет аудиторию взглянуть на себя в зеркало – иногда улыбнуться, но чаще устыдиться. Это вопросы экологии, положения женщин, фемактивизм, сексизм, сексуализированное насилие, это ментальное здоровье, психиатрия, медицина, инвалидность, а еще расизм, бездомность, материнство и отцовство, пытки, религия и общество, домашние питомцы, рабство, насилие в обществе и со стороны государства, сиротство, аборты, усыновление. Скандал в 57-й школе, московские митинги, рэп, ютьюб-блогерство – здесь целая эпоха. Однако уже по самим темам очевидно, что все они были чрезвычайно эмоционально затратны.