Одиночка. Том VI (СИ)

Аранис стоял рядом, и я впервые увидел, как его лицо изменилось. Не сильно. Его глаза, всегда холодные и оценивающие, на мгновение стали другими. Мягче. Как будто он узнал что-то, что не ожидал узнать.
— Это небо, — сказал он тихо. — Настоящее небо. Оно дышит.
«Да, — подтвердил Тишина, и в его голосе не было ни капли яда. — Оно дышит. Последний раз, когда я видел дышащее небо, был… давно. Очень давно. И я забыл, как это… как это красиво».
  
Мы стояли на границе зелёного поля и молчали. Все четверо: я, Аранис, Жигано, который, вероятно, не чувствовал ничего, но стоял всё равно, и Тишина в моей голове. Даже Ира на плече эльфа, казалось, дышала ровнее.
Потом Аранис коротко вздохнул, как будто оторвался от чего-то приятного, и сказал:
— Идём. Это поле — ловушка.
— Почему?
— Потому что в этом месте всё, что красиво, — яд. Я научился этому правилу в своём мире. Там были деревья с серебряными листьями. Я подошёл ближе, и листья превратились в бритвы. Здесь то же самое. Зелёная трава, дышащее небо, светящиеся сферы — всё это приманка. И, если мы войдём, оно покажет нам свою настоящую форму.
— Обходим, — сказал я.
Аранис кивнул, и мы пошли вдоль края зелёного поля, держась максимально далеко от светящихся сфер и флуоресцентной травы. Но на середине пути одна из сфер, ближайшая к нам, размером с апельсин, вдруг дрогнула и оторвалась от земли.
Она поплыла к нам. Медленно, как мыльный пузырь, покачиваясь на невидимом ветру. Зелёный свет внутри пульсировал, и я почувствовал, как этот свет тянет не физически, а ментально, как будто кто-то шепчет: «подойди ближе, посмотри, тут красиво».
— Не смотри, — приказал Аранис. — Смотри на ноги.
Я послушался. Опустил глаза на свои ноги и пошёл, считая шаги. Один, два, три, четыре… Сфера продолжала плыть рядом, и зелёный свет заливал землю, превращая серую пыль в неоново-зелёную. Пять, шесть, семь…
«Не смотри, — прошептал Тишина. — Я серьёзно. Это не сфера. Это ловушка. Она покажет тебе то, что ты хочешь увидеть, а потом…»
— А потом? — мысленно спросил я.
«А потом ты не захочешь выходить. И тогда — конец. Не смерть. Хуже. Ты станешь частью воспоминания. Навсегда. Живой, но не живой. Счастливый, но не настоящий. Как муха в янтаре».
Восемь, девять, десять…
Сфера поравнялась со мной. Зелёный свет залил лицо, и я почувствовал запах: свежий, тёплый, живой. Запах луга. Запах дождя. Запах чего-то, чего я не чувствовал с момента попадания в эту Пустошь, и что теперь, после часов мёртвого воздуха и сладковатой гнили, было почти невыносимо приятно.
Я напрягся и посмотрел ровно перед собой, не на сферу, а мимо неё. Вперёд, на серый путь между холмами.
Сфера дрогнула. Её пульсация ускорилась: зелёный свет стал ярче, горячее, настойчивее. Запах усилился. И в голове, помимо Тишины, появился другой голос — неслышимый, но ощущаемый, как тёплая волна:
«Останься. Здесь хорошо. Здесь тепло. Здесь не нужно бороться».
Это не было слово — это было чувство, переданное напрямую в сознание, минуя уши, минуя логику, минуя всё. Чистое, нефильтрованное приглашение остановиться и раствориться.
«Не слушай, — рявкнул Тишина, и в его голосе была сила, которой я раньше не слышал. — Это ловушка!»
Я сделал ещё один шаг. Потом ещё. Сфера зависла рядом, пульсируя, но я не смотрел на неё. Считал шаги. Одиннадцать, двенадцать, тринадцать…
Запах начал слабеть. Свет — тоже. Сфера отстала, покачнулась, как будто не понимая, почему приманка не сработала, и медленно поплыла обратно к зелёному полю.
Я выдохнул.
— Хорошо, — сказал Аранис, не оборачиваясь. — Ты прошёл.
— С трудом.
— Это и есть «прошёл». С трудом — это нормальный способ проходить ловушки. Легко — это значит, что ловушка ещё не началась.
«У твоего эльфа есть талант говорить вещи, которые хочется записать в цитатник».
Я хмыкнул. Впервые — не от раздражения, а от того, что Тишина и Аранис, не сговариваясь, использовали один и тот же приём: констатация неприятного факта с видом человека, который объясняет ребёнку, почему огонь горячий.
Мы обошли поле и вышли к тому, что лежало за ним.
Там был город, построенный из чего-то белого, почти ослепительного после часов серого мрака. Дома были низкими, круглыми, с куполообразными крышами, и располагались они вокруг центральной площади, на которой стояло…
Я замер.
На площади стояло дерево.
Живое. Настоящее, живое дерево. С зелёными, нормальными, не флуоресцентными листьями! С толстым коричневым стволом, с корнями, уходящими в землю. Оно было большим! Крона закрывала половину площади!
А ещё я видел, как его листья чуть покачиваются, хотя ветра не было, и как на стволе медленно поднимается и опускается тонкая кора, будто грудная клетка.
«Дерево, — выдохнул Тишина, и в его голосе было что-то, чего я не мог назвать. — Настоящее дерево. Не обломок. Не подделка. Не ловушка. Настоящее. Как… как в моём мире. До. До всего».
Картограмма взорвалась уведомлениями:
Обнаружена новая зона:
«Белый Город». Карта обновлена. Прогресс картограммы: 24%. Обнаружен объект: «Древо Памяти» (название ориентировочное). Тип: уникальный биологически-анималистический артефакт. Статус: живой. Эффект: неизвестен. Описание: «Единственное живое существо в радиусе X километров. Не атакует. Не убегает. Просто растёт. И помнит».
Аранис уже шёл вперёд. Его лицо было напряжённым, но не испуганным — скорее, сосредоточенным, как у человека, который видит что-то важное и пытается понять, что именно.
Мы вошли в Белый Город.
Дома оказались пустыми. Абсолютно, стерильно пустыми. Никакого мусора, никаких костей, никаких обломков. Просто белые стены, белые полы, белые потолки. Как будто кто-то построил идеальный город и забыл в нём жить.
Аранис остановился у первого же дома и провёл пальцем по стене.
— Чисто, — сказал он. — Ни пыли, ни трещин, ни пятен. Как будто время здесь не работает.
«Время здесь не работает, — подтвердил Тишина. — Это место — вне слоёв. Не над ними, не под — рядом. Как комната в доме, которая не соединена ни с одной другой комнатой. Изолированная. Безопасная. Ну… относительно безопасная».
— Относительно?
«Если ты подойдёшь слишком близко — оно может показать тебе что-то, что ты не хочешь видеть».
— Что, например?
«Не знаю. Я не знаю, что ты не хочешь видеть. Но у каждого есть что-то. У тебя — точно есть. У всех есть».
Я посмотрел на дерево. Оно стояло в центре площади, покачивая листьями, и выглядело настолько… нормальным, что на фоне всего остального это было почти пугающе.
Аранис подошёл к нему первым. Остановился в трёх шагах, посмотрел на ствол, на листья, на корни.
— Оно… поёт, — сказал он тихо.
— Поёт?
— Не словами. Не мелодией. Но… поёт. Как будто каждый лист — нота, и ветер — дирижёр, только ветра нет, а музыка всё равно есть.
«Вот видишь, — протянул Тишина. — Даже ледяная мебель из IKEA чувствует. Значит, дерево настоящее. Не подделка».
Я подошёл ближе. В пяти шагах от дерева я тоже услышал тихий, едва уловимый гул, похожий на шум далёкого океана.
Система выдала новое уведомление:
Объект «Древо Памяти» реагирует на ваше присутствие. Вы можете взаимодействовать:
Прикоснуться к стволу: откроется «Память Места», возможно, древо покажет вам выход (потенциально опасно).
Сорвать лист: получите «Фрагмент Памяти» (безопасно, ограниченный эффект).
Уйти: ничего не произойдёт (но вы будете жалеть об этом, потому что вы такой тип).
  
«Третий пункт — это системная пассивная агрессия, — прокомментировал Тишина. — Я впечатлён».
— Ты мне не помогаешь, — подумал я.
«Я — внутренний голос, а не душа-советник из мультфильма. Моя функция — комментировать, а не направлять. Направляй сам. У тебя есть ноги, мозг и дурацкая храбрость. Этого достаточно».