Мудрость: как отличать важное от громкого и жить без самообмана
«Если вы тщеславны, — говорила Ангела Меркель, — вас легко соблазнить».
Иными словами, вас могут одурачить и превратить в глупца.
Кайри Ирвинг дорого заплатил за свои слова: своими выходками он развалил одну из самых талантливых команд в истории баскетбола [220], а сам лишился контракта с Nike. Но расплачиваться пришлось и обществу. Глупость заразительна — подобно эпидемиям и болезням, которые она так легкомысленно отрицает. Глупцы заражают окружающих, плодя новых глупцов, которые творят глупости, опираясь на свои «познания».
Марк Аврелий писал, что у Рустика он научился «не спешить соглашаться с тем, кто вообще что-либо тебе говорит» [221]. У него же Марк, должно быть, научился «неопрометчивости и проницательности» [222].
Жаль, что Кайри Ирвингу никто не преподал этот урок.
Впрочем, им обделили многих из нас.
Мы верим в теории заговора. Позволяем выманивать у нас деньги. Поддерживаем явных проходимцев. С азартом вкладываемся в мыльные пузыри и гонимся за модой. Пробуем на себе шарлатанские снадобья. Спешим с выводами и воображаем, будто разбираемся в сложнейшей теме, о которой размышляли буквально пару минут.
Так было всегда.
Сирены в «Одиссее» не просто завлекали моряков прекрасным пением. Они вкрадчиво обращались к ним, нашептывая каждому именно то, что он желал услышать; они сулили знание, подманивая все ближе к скалам, несущим неминуемую погибель.
История раз за разом нам это демонстрирует. «Человечество во все времена ловится на одну и ту же наживку, — заметил Давид Юм в 1752 году. — Одни и те же трюки, повторяемые снова и снова, по-прежнему одурачивают людей».
И это касается не только простаков, но и очень умных людей.
Стив Джобс и Ганди в свое время доверялись сомнительным советам медицинских шарлатанов. Сэр Артур Конан Дойл, создатель Шерлока Холмса, как известно, поверил в мистификацию с «Феями из Коттингли» (он был убежден в подлинности нескольких фотографий, запечатлевших фей [223]). Мэри Тодд Линкольн, супруга президента, отчаянно хотела верить, что медиумы помогут ей связаться с умершими детьми, и даже устраивала спиритические сеансы в Белом доме. Дважды лауреат Нобелевской премии Лайнус Полинг пропагандировал прием витамина C в огромных дозах как средство от разных болезней, включая рак. Илон Маск, который когда-то прекрасно чуял чушь, исходившую от бюрократов, юристов и собственных сотрудников, теперь охотно ведется на пропаганду в «Твиттере» и ссылки с мусорных сайтов.
Мы пьем этот «Кул-Эйд» [224]. Мы слепо принимаем теорию, один хитрый трюк, грандиозную идею, которая разом все объясняет!
Почему? Потому что мы хотим, чтобы это было правдой.
Именно здесь мы наиболее уязвимы — не только перед нелепыми новыми идеями, но и перед тем, что невежественная часть нас самих уже считает истиной. А манипуляторы всегда готовы потакать нашему самообману.
В античном мире сладкоречивыми говорунами, к которым Марка Аврелия учили относиться со скепсисом, были софисты. Они зарабатывали на жизнь спорами: сегодня говорили толпе одно, а завтра — другой толпе — совершенно противоположное. Они были воплощением мудрости в глазах глупцов и виртуозно лишали простаков времени и денег. Они и сегодня в деле — сбывают свой товар в новостях кабельного телевидения и в соцсетях; оседлали алгоритмы и, как и в былые времена, наживаются на ярости, неразберихе и дезинформации.
Шарлатаны и торговцы змеиным маслом [225] существовали всегда. Как и лидеры культов, и гуру всех мастей. Они торгуют тем, во что нам хочется верить. Они обещают, что мы можем силой мысли менять реальность. Что за умеренную плату нам отпустят грехи, обеспечат попадание в рай или озолотят — нужно лишь следовать их «простой методике»… лишь не обращать внимания на их прошлые судимости… лишь купить секретную формулу… лишь игнорировать вопиющие противоречия, сомнительные мотивы и здравый смысл.
Один из секретов накопления богатства прост: не попадаться на удочку мошенников и не искать легких путей. Большинство исследований показывают: рядовой инвестор выигрывает больше, когда перестает верить, будто может обыграть рынок, а просто пассивно вкладывается в различные индексные фонды. Однако перед блеском золотых гор, перед обещаниями баснословной или мгновенной прибыли устоять трудно. Мудр тот, кто понимает границы разумного и реалистичного. Глупец же приходит в восторг, когда получает электронное письмо от «нигерийского принца», когда друг зазывает его в сетевой маркетинг или когда он видит яркую презентацию очередного грандиозного проекта. Он не способен отличить нечистую игру от честной, а заманчивую возможность — от того, что слишком хорошо, чтобы быть правдой.
Вот почему, как гласит пословица, у дурака деньги долго не держатся. Впрочем, достоинство и здравомыслие задерживаются у него ненамного дольше.
У античных софистов были собратья по духу, которые, к несчастью, процветают и в наши дни. Речь о демагогах — смутьянах, поднаторевших в искусстве убеждать толпу, что система несправедлива, а единственное спасение — в их руках. «Демагог, — пояснял Джеймс Фенимор Купер в 1838 году, — обыкновенно хитер, склонен чернить других, это профессор смирения и бескорыстия… человек, действующий тишком и избегающий открытого и прямого изложения своих намерений. Он величает негодяев джентльменами, а джентльменов — народом; он взывает к страстям и предрассудкам, а не к разуму, и во всех отношениях соткан из интриг и обмана, лукавства и закулисных махинаций» [226].
Звучит знакомо?
В Афинах был Клеон [227], в Риме — Катилина [228]. Эпоха Монтеня знала Савонарол, сжигавших книги и преследовавших еретиков. В Германии был Гитлер, в Италии — Муссолини. Тогда же Америка породила отца Кофлина и Хьюи Лонга [229]. Сегодня у нас есть Орбан в Венгрии и Нетаньяху в Израиле. У нас есть трижды женатый и шесть раз объявлявший о банкротстве герой реалити-шоу. Он убеждает христиан-евангелистов в том, что является их спасителем, а бедных, забитых и необразованных — в том, что именно он — человек, чей папаша отвалил ему сотни миллионов долларов и задействовал связи ради его поступления в университет Лиги плюща, — и есть их главное оружие против «элит» [230].
Во все времена находились проповедники и мистики, политики и шоумены, предприниматели и маркетологи, постигшие науку манипулирования. Они убеждают людей, что сложные проблемы на самом деле просты, а простые — запутанны, и что только они, оклеветанные и непонятые, владеют истиной.
Порой возможности, которые продают эти люди, и впрямь имеют ценность. Быть может, рынок недвижимости действительно на подъеме, а какая-то новая технология и вправду способна изменить мир. Харизма — великая сила… и так приятно во что-то верить. Иногда и обиды, на которых они играют, вполне обоснованны. Бедствия Первой мировой войны и Великой депрессии создали ту самую почву, на которой взросли демагоги середины XX века. Система и вправду во многом несправедлива.
Но это не вся правда.
Даже если мы умны и успешны, мы все равно можем оказаться жертвами обмана. Платона раз за разом обманывал Дионисий — хитрый тиран, который убедил философа, будто интересуется демократией, хотя на самом деле лишь хотел примазаться к чужой славе [231]. Сенека поддался чарам Нерона, поверив в древнейшую ложь на свете — в то, что люди могут меняться. Он также пал жертвой надежды, которой мы все тешим себя: что именно мы сумеем исправить других. Малкольм Икс, находясь в тюрьме, обратился к идеологии «Нации ислама»; вопиющая несправедливость и лицемерие тогдашней Америки сделали его восприимчивым к аргументам этого движения. Беда в том, что это движение было культом — и тоже насквозь лицемерным. Малкольм сам стал демагогом, проповедуя сепаратизм и насилие, словно они могли решить извечные проблемы расы и религии. В 1961 году «Черные мусульмане» пригласили на выступление Малкольма главу Американской нацистской партии Джорджа Линкольна Рокуэлла. В том же году Малкольм Икс тайно встретился в Атланте с лидерами ку-клукс-клана. Эти экстремисты находились на противоположных концах спектра, но их тактика, их соблазны — а порой и товар, который они продавали, — были одинаковыми.