Скажи это по-французски (СИ)
– А Рон забрал свои вещи и ушел, – неожиданно зло сказала Гермиона. – Насовсем. Так что моя мечта стать миссис Уизли лопнула, словно мыльный пузырь… Надо как-то встряхнуться, а я прихожу со службы, ложусь на диван и тупо смотрю в стену… – она абсолютно по-детски шмыгнула носом. – Рон требовал, чтобы я сидела дома, как его мама… Говорил, что мы сможем прожить на зарплату аврора, а пока нас поддержат его родители… Я решила по-своему… В тайне от него устроилась в архив при Министерстве… Мы с ним тогда впервые страшно поссорились… А сейчас, когда мы расстались, работа – единственное мое утешение…
– Гермиона, а давай ты поможешь мне готовиться к поступлению в магическую Сорбонну, – вырвалось у меня против воли. Не хватало еще навешивать на нее собственные проблемы.
– Сорбонна? – в ее потускневших глазах словно зажегся слабый огонек. – А когда ты думаешь поступать?
– В сентябре. Если мою статью опять не вернут с пометками «переделать».
– Вернут – переделаем, – категорично заявила Гермиона. Теперь она снова походила на себя прежнюю. Все-таки душевных сил у этой девушки было просто немерено. Стоило намекнуть, что мне нужна помощь, и вот она уже спешит ее предложить. – И когда ты хочешь начать заниматься?
«Сию минуту!» – едва не ляпнул я. От восторга сердце пустилось в бешеный пляс.
– Завтра тебе подходит? – спросил я, чувствуя себя совершенно сумасшедше счастливым.
– Подходит. Завтра в это же время приходи с учебниками прямо сюда. В архиве Министерства – скользящий график, и я смогу выкроить себе перерыв. Тебе удобно?..
_______________________________________
1. Мимбулус Мимблетония – очень редкое растение, произрастающее в Абиссинии (старое название Эфиопии, что в Северной Африке). На вид это – невзрачный серый кактус, у которого вместо иголок по всему стволу расположено что-то вроде волдырей. Обладает потрясающей защитной реакцией: при малейшей опасности выбрасывает мощную струю Смердящего сока, субстанцию не ядовитую, но весьма неприятно пахнущую, застывающую на враге толстым слоем.
На пятнадцатилетие Невилл Лонгботтом получил такое растение в подарок от двоюродного деда Элджи. Он был в восторге от способностей растения и хорошо за ним ухаживал.
http://ru.harrypotter.wikia.com/wiki/Мимбулус_мимблетония
========== Глава 4 ==========
Мы уже в пятый или шестой раз встречались в кафе Фортескью, когда Гермиона раздраженно отложила в сторону учебник по французскому.
– Нет, тут совершенно невозможно заниматься! Я постоянно отвлекаюсь. Пошли ко мне.
Опасаясь, что она передумает, я поспешно собрал книги, уменьшил их заклинанием и сунул в карман мантии.
Небольшая двухкомнатная квартирка в маггловском районе Лондона была точно такой, как я себе и представлял. Узкий коридор-прихожая с вешалкой, куда Гермиона предложила мне повесить мантию. Крохотная гостиная с диваном, обитым тканью в веселый цветочек. Маленькая, довольно уютная кухня, напичканная приспособлениями, назначения которых я, к собственному стыду, не знал. Единственное, что в этой квартире было поистине огромным – книжный шкаф во всю стену гостиной.
– Вот, здесь нам будет гораздо удобнее, – сказала Гермиона, чарами призывая к нам журнальный столик. Она расстегнула молнии на своих полусапожках, скинула их и с ногами устроилась на диване.
Я вдруг пожалел, что согласился пойти к ней. Мы еще никогда не оставались наедине, и теперь, когда она сидела так близко от меня, я буквально сходил с ума от возбуждения. Гермиона с невозмутимым видом повторяла спряжения глаголов, а я не мог ни на чем сосредоточиться. Я неотрывно смотрел то на ее склоненное над учебником задумчивое лицо, то на непослушную прядь волос, выбившуюся из «конского хвоста», то на тонкую изящную руку, листавшую страницы. Наверное, я бы отдал сейчас полжизни за возможность поцеловать ее.
Я почувствовал, что мне становится невыносимо жарко, а брюки, к моему ужасу, точно сделались на размер меньше.
– Гермиона, где у тебя ванная комната? – краснея, пролепетал я.
– Там, рядом с прихожей, – она показала мне направление. – Не заблудишься?
Я стоял, согнувшись над раковиной, и плескал в лицо холодной водой. Возбуждение, к моему невообразимому стыду, и не собиралось улетучиваться, а скрыть внушительную выпуклость на брюках без мантии было просто немыслимо. Не аппарировать же домой прямо из туалета, не сказав ей ни слова? Я запер дверь на ключ, приспустил штаны и провел рукой по ноющему члену. Из горла против воли вырвался сдавленный стон.
– Невилл, ты в порядке? – послышался обеспокоенный голос Гермионы.
– Да. Все нормально, – прохрипел я, все быстрее двигая ладонью, – живот прихватило. Я сейчас…
Я представил себе ее лицо, ее губы и чуть не повалился на колени от острого, мучительного наслаждения, прошившего меня насквозь.
Тщательно смыв в унитаз следы моей несдержанности, я сполоснул руки, почистил одежду, на которую тоже попали капли спермы, и как ни в чем не бывало вернулся в гостиную. На столике меня уже ждал чай, источавший тонкий аромат ромашки.
– Вот… Рону всегда помогало… Тебе лучше?
– Да… спасибо… и за чай тоже.
Похоже, сегодня мне не светило запомнить ни единого французского глагола…
***
Следующую нашу встречу я едва не отменил. Сам. Я больше не мог притворяться просто другом. Я боялся, что снова сорвусь, а дрочить на Гермиону у нее же в туалете было невыносимо, немыслимо стыдно. Но… разумеется, я ничего не отменил и в положенный час стоял у двери в ее квартиру, сжимая в руке букет выращенных в нашей оранжерее зимних роз и осознавая, насколько нелепо выгляжу с этими дурацкими цветами и пылающими щеками. Впрочем, милосердной Гермионе так вовсе не показалось. Она очень обрадовалась цветам, наколдовала из воздуха вазу, наполнила ее водой и водрузила прямо на пол возле книжного стеллажа. Налила нам чай и поставила на маленький столик покупной кекс (готовить Гермиона совершенно не умела и не любила, и теперь впервые ей не нужно было стесняться этого).
– Знаешь, я сегодня не спала всю ночь…
«Надо же, Герми, и я тоже!..»
– …и решила: а почему бы нам не поступать вместе? Я уже начала писать работу по трансфигурации.
Дзинь! Чашка с чаем дрогнула у меня в руке и чуть не выпала из враз ослабевших пальцев, щедро плеснув мне на колено кипятком.
– До чего я неловкий! – попытался улыбнуться я, хотя от боли на глазах выступили слезы.
– Мерлин, Невилл, сними брюки! Я дам тебе мазь от ожогов! – засуетилась Гермиона.
– Нет, нет, все уже прошло, – соврал я. Раздеваться в ее присутствии грозило мне полной потерей жалких остатков самоконтроля.
– Ничего подобного! – менторским тоном заявила мисс Грейнджер. – Иди в ванную и сними эти мордредовы брюки. Мазь я тебе туда принесу!
Поставив чашку на столик и проклиная все на свете, а особенно мою неимоверную неуклюжесть, я потащился в ванную комнату. Ожог оказался даже больше, чем я представлял, но, как ни странно, боли я почти не чувствовал. В голове непрерывно звучали слова Гермионы «почему бы нам не поступать вместе», переполняя сердце неуемной радостью.
В дверь просунулась рука, державшая баночку с противоожоговой мазью.
– Сам справишься? – заботливо осведомилась Гермиона.
– Ну уж не до такой же степени я беспомощный! – буркнул я. – Скажи, а ты действительно намерена поступать в магическую Сорбонну?
– Еще как намерена! – ответила она. – Кстати, мы можем снимать одну квартиру на двоих. Так получится намного дешевле.
При этих словах я едва не выронил баночку с мазью. Я не ослышался? Она поедет со мной в Париж и будет жить в одной квартире? Сегодня определенно был мой день!
***
Все свободное от службы в архиве Министерства время Гермиона посвящала нашим занятиям. Собственную монографию по трансфигурации она, вероятно, писала по ночам, сократив часы сна до минимума. Она стала бледной и раздражительной, под глазами у нее залегли глубокие тени, и мне было невыносимо стыдно, что, в отличие от нее, благодаря нашему небольшому фамильному сейфу в банке Гринготтс, у меня имелась возможность не работать.