Скажи это по-французски (СИ)
А между тем газеты запестрели статьями, поначалу вызвавшими у меня приступ гомерического хохота, а затем – непреходящего изумления. Получалось, что либо журналисты дружно посходили с ума, либо мир перевернулся с ног на голову: Гарри Поттер и Северус Снейп во всеуслышание объявили о желании вступить… в магический брак. Что заставило моего знаменитого на всю магическую Британию сокурсника, никогда не проявлявшего особенного интереса к своему полу, согласиться на нерасторжимый союз, да еще со Снейпом, можно было лишь предполагать. Но факт оставался фактом: фотографии нежно державшихся за руки, точно влюбленные голубки, Поттера и Снейпа публиковались в «Ежедневном пророке» чуть ли не каждый день.
Как-то перед нашими занятиями Гермиона положила на стол записку, в которой Гарри просил ее быть свидетелем на их свадьбе.
– Ну и что ты думаешь по этому поводу? – осведомилась она.
– Ты намерена ответить положительно, – констатировал я.
– Я намерена прежде всего встретиться с Гарри и убедиться, что он полностью в своем уме и понимает, чем это может для него обернуться, – припечатала она, строго поджав губы. – И если я только заподозрю какое-либо темное колдовство…
– Но ведь для подобного обряда требуются два свидетеля, – спохватился я. – Где Гарри найдет другого?
– Видимо, им придется стать тебе. Но лишь после того, как я серьезно потолкую с Гарри и выясню, с чего это ему вдруг приспичило заключать магический нерасторжимый брак с человеком, которого он всю жизнь терпеть не мог!
***
Серьезный разговор с Поттером закончился тем, что через неделю мы с Гермионой нерешительно вошли в родовой зал Блэк-хауса и застыли, увидев облаченных в франтоватые парадные мантии Малфоев.
– Мистер Лонгботтом, мисс Грейнджер, – вежливо кивнул нам Люциус.
– Я так и думал, что Поттер позовет вас! – усмехнулся Драко.
– А тебя что-то не устраивает в его выборе свидетелей? – ощетинился я. Малфоя-младшего я не переносил еще со времен ОД, когда он вовсю шпионил на Амбридж, будучи активным членом Инспекционной дружины.
– Да нет, почему же… – примирительно протянул Драко. – Вы, кстати, очень неплохо смотритесь вместе! Рад за тебя, Грейнджер! Невилл ведь тоже чистокровный волшебник!..
Щеки Гермионы заалели, а я потянулся в карман за волшебной палочкой, чтобы запустить в этого наглеца каким-нибудь особо болезненным заклятием из арсенала ОД, но как раз в этот момент в зал вошли Гарри, Снейп и распорядитель церемоний.
– Магическая дуэль. Завтра. Место пришлю с совой, – прошептал я одними губами.
– Принято, если не боишься, – ответил Малфой.
Гермиона шикнула на меня и дернула за мантию. Церемония бракосочетания началась.
***
Да, вот теперь я понял окончательно и бесповоротно, почему дотошная Гермиона, несмотря на все свои сомнения, согласилась стать свидетелем на этой странной свадьбе. Стоявшая передо мной пара выглядела абсолютно, прямо-таки сумасшедше влюбленной и такой же счастливой. Я не верил собственным глазам. Я и не предполагал, что наш профессор зельеварения, мрачный «Ужас Подземелий», способен проявлять подобные чувства, да еще на людях. Более того, он даже волновался сильнее, чем Гарри, хоть и тщательно скрывал это. Я старался не слишком пялиться на Снейпа, но трудно было отвести взгляд от лица, на котором в прежние времена всегда сохранялось выражение желчности или язвительности, а сейчас оно дышало… любовью. Не оставалось ни малейших сомнений: Северус Снейп был просто без ума от Гарри и, похоже, пользовался у того взаимностью. Думать о том, уживутся ли вместе эти двое и не убьют ли они друг друга в первый же год супружеской жизни (опасение, высказанное на днях Гермионой), мне совершенно не хотелось.
Распорядитель церемонии между тем долго и нудно что-то говорил. Я не вслушивался в его слова. Я представлял на месте Гарри и Снейпа себя и Гермиону. Магический брак, гражданский брак… В сущности, разницы для меня не было никакой. Я полностью погрузился в мечты и почти наяву слышал, как мои губы повторяют клятву верности и любви, видел, как ее рука ложится в мою раскрытую ладонь, а я надеваю ей на палец обручальное кольцо…
– Можете поцеловаться! – провозгласил тем временем распорядитель.
И на наших глазах самый холодный и жесткий человек, которого я только знал, привлек к себе Гарри и поцеловал так нежно и бережно, точно он являлся редчайшим сокровищем.
***
– Я заблуждалась по поводу Снейпа, – вздохнула Гермиона, когда мы вышли на пустынную площадь перед Блэк-хаусом. Она ненавидела признавать собственные ошибки. – Уж не представляю, как это произошло, но он по-настоящему любит Гарри. И даже не пытается скрывать своих чувств. Просто удивительно! Я всегда считала его холодным и черствым человеком, а он… И Гарри рядом с ним выглядит таким счастливым… Да, – вдруг вспомнила она, – а что сказал тебе Малфой прямо перед тем, как Гарри и Снейп вошли в зал?
– Ничего особенного, – отмахнулся я беспечно, – обычное хоречное зубоскальство. Бедный Поттер! Теперь ему наверняка придется часто видеться с этим семейством, раз его… супруг так с ними дружен!
Гермиона весело рассмеялась, вероятно, вообразив милую картину «семейного ужина у Малфоев», и мы, пожелав друг другу спокойной ночи, аппарировали каждый в своем направлении.
«Спокойной» эта ночь явно была для всех, кроме меня. Вернувшись домой, я перво-наперво послал Малфою сову с указанием места магической дуэли – двор давным-давно заброшенного борделя в Лютном переулке (кто-то из бывших соратников по ОД упомянул при мне об этом местечке) – а потом спустился в холодный зимний сад, окружил себя чарами Конфиденциальности и начал отрабатывать заклинание за заклинанием. Пусть Малфой помнил меня неуклюжим гриффиндорским увальнем и неумехой, которому удалось всего лишь один-единственный раз отличиться, отрубив голову змее Волдеморта! Я покажу ему, что тоже кое-чего стою.
========== Глава 5 ==========
До рассвета оставалось еще по меньшей мере два часа. Я решил аппарировать на место дуэли пораньше, чтобы осмотреться, но Драко опередил меня. Он подвесил над будущим местом сражения светящуюся сферу и теперь расхаживал по усыпанной гравием площадке и нетерпеливо постукивал по бедру волшебной палочкой.
– Что, не спится, Лонгботтом? – усмехнулся он вместо приветствия.
– Ты, как я погляжу, тоже ранняя пташка, – парировал я. – Ну что, начнем?
– Ты не хочешь договориться об условиях? До первой крови, до первого обморока или есть иные предложения? Кто позаботится о раненых или убитых, вдруг что-нибудь пойдет не так?
Я почувствовал, как мои щеки заливает краска стыда: я еще ни разу не участвовал в подобном «мероприятии» и оказался совершенно не готов ни к его вопросам, ни к возможным последствиям дуэли.
– Убивать тебя я не собираюсь в любом случае, – буркнул я, боясь предстать в его глазах трусом или слабаком, – а если ты принесешь прилюдные извинения Гермионе, мы могли бы…
– Так я и думал, – разочарованно протянул Малфой, расстегивая свою щегольскую зимнюю мантию и небрежно-элегантным жестом кидая ее на землю. – В тебе нет ничего гриффиндорского! Видимо, и меч из Шляпы ты вытянул со страху, а не от какой-то невиданной отваги. Змей боишься, Лонгботтом?! Серпенсортия (1)! – без подготовки крикнул он. Огромная змея, похожая как две капли воды на ту, что принадлежала Волдеморту, шлепнулась прямо передо мной, раскрыла пасть с раздвоенным языком и угрожающе зашипела.
– Экспульсо (2)! – заорал я, и скользящую ко мне гадину разорвало в клочья. – Слагулус Эрукто (3)!
– Протего (4)! – завопил Малфой, и мое заклятие, срикошетив от незримого щита, разметало вокруг сотни слизняков. – Эванеско (5)!
Воспользовавшись тем, что Драко все еще счищал с рубашки и брюк мерзких склизких существ, я метнул в него Эверте статум (6)!
Малфоя отбросило назад и перевернуло в воздухе, но даже из такого неудобного положения он умудрился выпалить в меня Локомотором Виббли (7) (его я успешно отразил), а вслед за ним – Фурункулюсом (8), от которого я вмиг покрылся ужасно болезненными нарывами.