Цвет жизни (СИ)

Я задыхаюсь от нарастающего возмущения. Не сдерживаюсь и напрягаю руки, пытаясь и их высвободить — тщетно.
— Ты тупой осел, Панкратов, раз так подумал! — мятежно шиплю я, из последних сил изображая для посторонних глаз, что между нами ничего не происходит.
— А что я должен был подумать? — тихо цедит он сквозь зубы, прижимаясь щекой к моей щеке.
— Что мне совсем не все равно, что ты обо мне думаешь. Что на самом деле я очень сильно буду по тебе скучать. Что ты очень нравишься мне, и я не представляю, как проживу последующие месяцы без тебя!
Больше я не могу говорить, потому что слова застревают в горле, а глаза стали щипать слезы. Хватка на запястьях ослабела. Ну вот и все. Заставляю себя поднять глаза, но не успеваю ничего разглядеть, как в следующее мгновение чувствую, что Панкратов целует меня, крепко обнимает и прижимает к себе. Я не думаю ни о чем и полностью отдаюсь прощальному поцелую.
Едва заслышав за спиной звук приближающихся шагов, я сигналю Валентину, что пора завершить поцелуй, но у него на этот счет было свое мнение. Только когда диктор объявляет регистрацию на рейс «Москва — Брюссель», мы отрываемся друг от друга.
— Аллилуйя! — раздается возглас облегчения Татта.
— Кхе, кхе, — тут же послышалось знакомое покашливание. Магалов? Резко обернувшись, обнаруживаю неподалеку стоящих Михаэля и Кирилла Андреевича.
  
Глава 61
 
Ой!
— Кирилл Андреевич, здравствуйте, — спрыгнув с колен Панкратова и потупив взор, вполголоса произношу я.
— Андреич? Привет! — а вот кавалер мой ничуть не смутился. Нерасторопно поднялся на ноги и пожал руку своему наставнику. — Ну что, посетим старушку Европу?
— Да-а, — с улыбкой тянет Магалов, покручивая ус, — встряхнуть надо бабушку, а то залежалась.
— Кирилл Андреевич, вы тоже летите? — удивленно хлопаю глазами.
— Да, дочка, — мужчина с какой-то грустной радостью посмотрел на меня, — докторам его сдам, — ткнув локтем в своего подопечного, поясняет он, — а сам по Бельгии прошвырнусь. У меня там ученик живет. Давно зовет в гости. Я его заодно проведаю. На детишек его погляжу. Через недельку домой.
— И жена отпустила? — вопросительно приподнимаю бровь.
— Я ее в санаторий отвез, а сам в Европу подамся, — заговорщицки прищурив левый глаз, продолжал рассказывать Андреич. — Дома сын с невесткой под командованием внука будут за всем присматривать. Иногда надо друг от друга отдыхать, чтобы не надоесть.
— Это точно, — улыбнувшись, поддакнула я.
— Век слушать — не переслушать, — покачав головой, сдержанно заметил Татт.
— Торопишь нас? Успеем! Не переживай.
— Пойдемте, — позвал Валентин, и мы двинулись на третий этаж.
Магалов обсуждал с Михаэлем свою излюбленную тему — рыбалку, мы с Валентином, взявшись за руки, шли немного позади и договаривали.
— Я буду скучать по тебе, — скользя щекой по его плечу, по большому секрету шепчу я.
— Эх, Света, Света, наглый ты человек. Сначала проехалась по мне танком, а сейчас прощальную песню запела. — Я быстро стала придумывать оправдание и подбирать подходящие слова, как Панкратов добавил: — но я тоже хорош, накричал на тебя по телефону. Тут волей-неволей захочешь качать права. Так?
— Хм, — с предосторожностью хмыкнула я.
— Ну что, будешь моей девушкой?
Я почувствовала, как оказывая на меня «тяжелое» моральное давление, мужчина крепко сжал мою руку.
— Буду! — уверенно выдохнула я, и счастье розовым пятном растеклось по всей грудной клетке.
— Молодец, — деланно скалясь, одобрил Панкратов и до боли сжал мою руку.
— Ай!
— Ой, Светочка, я случайно, — подражая женской манере говорения, соврал он.
— Я так и поняла, Валентин, — приглушенно выдала я, переборов в себе желание в ответ шлепнуть его по симпатичному заду.
Перед посадкой, я обняла Панкратова и попросила, чтобы он держал меня в курсе событий. Он дал слово, что позвонит сам и после обратился ко мне с последним напутствием.
— Выспись, зайка! — он чмокнул меня в висок и проследовал в сопровождении Магалова к выходу на посадку.
 
— Кофе хочешь? — предложил Михаэль, поравнявшись со мной.
— Кофе нет, а вот чай выпью.
— Тогда пошли, — Татт мотнув головой в сторону кафе, — время до нашей посадки пока еще есть.
Мы заняли столик у стеклянной стены и сделали заказ.
— Значит так, Света, — деловитым тоном Татт обозначил отправную точку своей просветительской речи, — в аэропорту Хельсинки нас встретит моя девушка Аглая, и мы вместе с ней отвезем тебя в небольшой домик, который арендует компания. Там обычно мы с сотрудниками проводим загородные вечеринки, пикники и прочее. В нем ты и будешь пока жить. Валентин предлагал поселить тебя в свой коттедж, но тогда у меня работы будет в три раза больше. Во-первых, его коттедж далеко загородом, почти в лесу, во-вторых, он не такой уж и маленький. Туда и ехать дольше и каждый раз мне осматривать такую махину, это знаешь ли та еще работа. И еще, буквально в квартале от дома, в котором ты обоснуешься, расположена студия, где работает Аглая. Ты бы очень мне облегчила жизнь, если с ней подружишься.
— Подожди-подожди, Михаэль, ты сейчас о чем? — желая притормозить, я выставила вперед ладони.
— Только не говори, что Валентин Викторович тебе ничего не сказал.
Я с невинным недоумением смотрю на Татта.
— Если коротко, то я теперь отвечаю за твою безопасность. Охранная служба филиала дополнительно будет нести дежурство около твоего дома в вечернее и ночное время. А я сам периодически стану проверять твой дом на наличие прослушки. Примерно раз в неделю.
— Проще было меня уволить.
— Это только так, кажется, — невозмутимо произносит Татт.
— Хорошо. Я постараюсь быть все время на виду и не теряться. Валентин мне так ничего и не сказал по поводу прослушки в моем телефоне, — пожимаю плечами.
— Скорее всего, тебе ее установили во время ремонта.
Как хорошо, что Виктор Станиславович никогда не обсуждал важные рабочие моменты по телефону.
— Тот случай с ремонтом был спровоцирован Соней.
— Валентин успел мне рассказать в двух словах. К слову, в ее айфоне тоже была установлена прослушка. Благодаря старшей сестре Сони мы с Валентином смогли осмотреть комнату погибшей девушки. За пять минут я обнаружил три жучка. Сколько всего по всему дому, остается только догадываться.
— Вы рассказали об этом ее семье?
— Разумеется, нет. Главное, мы убедились, что кротом была именно Соня. Ах да, чуть не забыл, — Татт положил передо мной мой телефон, — теперь он чист, но я все равно рекомендую купить новый, а то будет служить этаким напоминанием о не очень хороших днях твоей жизни.
На мои губы невольно просится скептическая усмешка.
— Михаэль, можно хоть всю жизнь заново переписать на свежий белый чистый лист, — поэтично и воодушевленно начинаю я, — вот только почерк-то будет тот же самый.
Философски покачав головой, прячу мобильник в карман.
  
Глава 62
 
Прошло три дня, а Валентин так и не позвонил.
В первый день своего нахождения в Хельсинки я располагалась в домике, куда меня привезли Михаэль и Аглая. Они провели ознакомительную экскурсию по дому и оставили меня обустраиваться на месте одну.
Несколько часов я была занята бытовыми заботами и разбором вещей. Приятная рутинная работа хорошо отвлекла меня и избавила от возможности критически анализировать события последних недель.
А потом мне захотелось познакомиться с городом, где я была однажды в составе туристической группы и провела три насыщенных поездками дня. Прихватив с собой карту города, я отправилась прогуляться.
 
Глаза слепили яркие и светлые краски зданий. Воздух отличался бодрящей свежестью, прохладностью и чистотой. Найти дорогу, ведущую на набережную, мне не составило труда.
Это какое-то необычное удовольствие прогуливаться вдоль берега, слушать вторящий шум воды, вдыхать чистый морской воздух и жмурится от приятного ветерка, который то навязчиво теребит выбившиеся из прически прядки волос, то нежно ласкает кожу щек, шеи своим теплым дуновением.