Цвет жизни (СИ)

Я почти и не заметила, как прогулочных шагом преодолела несколько километров. Позже, замерев у парапета, я любовалась разными и красочными морскими суднами.
«Красота!» — с умильной улыбкой заключила я и отправилась в обратный путь.
Для себя я расчетливо запомнила, где находится ближайший от моего жилища супермаркет, аптека и булочная. Совершила кое-какие покупки и отправилась домой.
На второй день мне предстояло выйти на работу.
Понятно, что мой перевод был чисто стратегический, но адаптация на новом месте работы в любом случае грозилась отнять внушительное количество времени и сил.
К тому же, чтобы ускорить мой период адаптации, Михаэль приложил дополнительные усилия. Он определил меня на курсы совершенствования английского языка и на курсы изучения финского или шведского на выбор. Я выбрала шведский.
Также обязал три раза в неделю встречаться со штатным психологом, который мне должен был разложить по полочкам все тонкости менталитета скандинавов и бизнеса с европейцами.
А поскольку я обедала в кафе, расположенном в здании офиса, то, можно сказать, я все время была на глазах начальства.
Коллектив принял меня доброжелательно, и единогласно была одобрена идея, отметить в конце недели мой перевод в филиал, собравшись на барбекю. Разумеется, его предполагалось устроить по моему теперешнему месту жительства.
Меня и восхищала, и удивляла находчивость Татта. Ведь все по работе, ведь все по правилам, и никто меня ни к чему не принуждал. А в итоге вышло так, что я постоянно под его присмотром. Вот что значит грамотное руководство.
На третий день мне и вовсе показалось, что я живу в Финляндии как минимум месяц, и все шло своим чередом.
Разбор готовящихся проектов и разработка презентаций, обед с коллегами, обсуждение рабочих моментов с Таттом, встреча с психологом, коей оказалась элегантная эмигрантка из Латвии.
После обеда позвонила Аглая и взяла с меня обещание, что я обязательно зайду в ее студию танцев, посмотреть, как она работает, заодно просто поболтать.
Поэтому, когда я поздно вечером возвращалась домой и увидела на экране номер Валентина — растерялась.
— Да, — суетливо поднося телефон к уху, выдохнула я, наблюдая, как из брошенного под ногами пакета выпрыгивают апельсины.
— Привет, — слышу улыбку в знакомом голосе, и сама тоже улыбаюсь.
— Рада, что позвонил, — присаживаюсь на корточки и собираю озорные фрукты обратно в пакет, — когда операция?
Что-то я совсем потерялась. Живее нужно соображать, что же такого дельного сказать Панкратову.
— Час как после наркоза отошел.
Моя рука застывает над лежачим апельсином.
Что?
В горле внезапно все пересохло, и я едва могу сглотнуть. Чувствую, как сердце мощно отбивает ритм о грудную клетку, а в висках начинает пульсировать.
Ну ничего себе новости! Так быстро? Эта тема не для шуток.
— Я не ожидала, что тебя прооперируют в ближайшие дни. Подумала, что анализами будут мучить недели две, — нервно закусываю губу.
— Нет, Света. Все уже было давно запланировано. Операцию мне сделали те же специалисты, что и ранее, только на этот раз материал не донорский, а искусственный имплантат.
Улыбаюсь.
— Как хорошо, что никто не умер, чтобы сделать тебя зрячим.
Слышу мягкую усмешку.
— Никто не умер, Света. Только я сейчас точно ничего не вижу. И буду носить повязку несколько месяцев. Зато в этот раз риск отторжения снижен до минимума.
Забываю про все свои апельсины и подхожу к окну.
— Валентин, ты мне сразу после операции позвонил. Почему?
— Потому что ты моя девушка. Кому я должен был позвонить? Я же тоже по тебе скучаю, — приятно рокочет в трубке его голос.
А в мою голову меж тем лезет дурная мысль.
— Вот ты сейчас прозреешь и увидишь меня… Какая я на самом деле.
И глаза уже на мокром месте, и голос предательски дрожит.
— Я тебя помню, Света. Я тебя тогда еще запомнил…
  
Глава 63
 
— Мы виделись только однажды, — с грустью выдыхаю я, — совсем мимолетно, в холле офиса. И все!
 
— Это имело место быть, но…
— Что «но»? — несколько напрягаюсь.
Отчетливо слышу в трубке, как Панкратов вбирает в грудь больше воздуха, чтобы сказать что-то новое для меня.
— Отец присылал твое резюме, — не торопясь выкладывает он, — так вот там была большая, цветная фотография. Я и резюме прочитал и фотографию хорошо рассмотрел. Так что я прекрасно осведомлен, о том, как ты выглядишь.
Мои глаза прищурились, как у умной лисички.
— А зачем Виктор Станиславович присылал тебе мое резюме?
Из динамика раздается усталый вздох.
— Света, мы сейчас съезжаем с темы. С какой целью возвращаться к тому, что было почти три года назад?
Я освежила в своей памяти информацию, что Панкратова только что прооперировали, и свернула свое наступление.
— Ты прав, Валентин. Извини.
— Не нужно извинений, все в порядке. Как устроилась?
— Если честно, я в восторге. Все благодаря Михаэлю и Аглае. Чувствую себя, как дома, — отвожу штору в сторону и вижу автомобиль охранников, — к тому же за мной очень хорошо присматривают. — Многозначительно произношу я.
— Татт выполняет мой приказ. Так мне спокойнее.
— Ты знаешь, мне тоже гораздо спокойнее, что меня опекают, — а саму так и подмывает в который раз спросить, почему Комацу сосредоточил внимание на нашей компании, но осознаю, что сейчас не подходящий момент и от нечего делать прикусываю щеку изнутри.
— Не хочешь поделиться подробностями, как проходит твой день? — льется из трубки теплый голос Панкратова, и я начинаю млеть.
— Давай я тебе в следующий раз расскажу. Тебе сейчас надо отдохнуть и поспать.
— Ладно, заяц. Завтра вечером жди звонка и готовь отчет во всех подробностях, — великодушно заключает мой милый собеседник.
— Валь, а ты мне теперь каждый день звонить будешь? — с робкой надеждой спрашиваю я.
— КАЖДЫЙ ВЕЧЕР звонить буду, — чеканит он. — Днем ты работаешь, между прочим, на меня. Звонить в рабочее время — минус продуктивности труда.
Хитрый какой! Хорошо устроился, Панкратов!
Мы нежно прощаемся, и я завершаю звонок. А через минуту я сама себя ругала, что про Кирилла Андреевича совершенно позабыла спросить.
Миновала неделя.
Каждый свой день я проживала очень насыщенно. Аглая уговорила меня записаться на танцы и я едва поспевала вернуться домой, чтобы в спокойной обстановке поговорить с Валентином.
Операция прошла успешно. Оставалось верить, надеяться и ждать, что период восстановления пройдет ровно и гладко, а для этого необходимо соблюдать все без исключения рекомендации врача.
В один из дней я созвонилась с Магаловым по видео связи и потолковала с ним с глазу на глаз. Беседа с ним меня успокоила, и я твердо убедилась, что все будет хорошо.
В воскресенье ближе к обеду ко мне пожаловал коллектив нашего финского филиала. Некоторые пришли парами. Получилось около сорока человек.
Это был довольно таки необычный опыт для меня, когда ты со всем коллективом общаешься в непринужденной обстановке. Я и не помню, чтобы кто-то на барбекю заговорил о работе. В основном все делились своими планами на будущее, на отпуск, рассказывали о прожитых веселых эпизодах жизни.
Ближе к завершению мероприятия женщины помогли мне перемыть посуду, а мужчины прибрали мусор на заднем дворе. Так что, когда все гостьи разъехались, у меня оставалось еще куча сил, чтобы покорять этот мир.
На какое-то время у меня задержались Михаэль и Аглая. Мужчина принялся проверять дом на наличие прослушки, а мы с Аглаей засели на кухне.
Я долго не могла решиться, но после все-таки задала ей так мучающий меня вопрос. Как не крути она спутница Татта, а мужчины не всегда держат свой рот на замке.
 
— Аглая, ты прости меня, если что-то скажу не так, но мне жизненно важно знать одну вещь, — заговорщицким шепотом начала я, удерживая зрительный контакт с девушкой Михаэля.