Испытание (СИ)

— Ты и не должен, Тём, — поспешил я заверить друга. — Кто сказал что ты должен стать таким же как отец, заменить его или жить его жизнью? У тебя есть своя жизнь, свои цели, и ты должен реализовать их. Ты ведь помнишь, что нам объясняли в академии и здесь? Целитель должен отдавать всего себя на дежурстве. Если требуется, остаться после дежурства. Но работа не должна заменять жизнь вне больницы. В обычной жизни у тебя есть свои желания и мечты, которые нужно реализовывать, и цели, которых стоит добиваться.
  
— А какие у меня цели? — задал Мокроусов вопрос, на который я вряд ли смог бы дать ответ. — Оставаться бледной тенью отца, или согревать одиноких девчонок по ночам? Или, быть может, зависать на вечеринках аристократов, понимая, что никогда не стану таким же, как они, и между нами всегда будет пропасть?
— Ты сам должен понять. Просто слушай что говорит тебе сердце. Хочешь жить в операционной — живи, хочешь принять новый вызов и уехать куда-нибудь в глушь — борись. Это твоя жизнь, и тебе решать как её прожить. Отец хотел, чтобы ты занял его место, но ты должен решить сам чего хочешь именно ты.
Я понимал, что другу нужна поддержка, а потому просидел с ним рядом, пока Мокроусову не пришло время идти на обход. Пётр Афанасьевич вёл сына по проторенному пути, давил своим авторитетом, а теперь, лишившись ориентира, Артём потерялся. Находясь под давлением отца, он не прошёл тот путь, что проходят мальчишки на этапе учёбы в академии — не решил куда идти и чему посвятить жизнь. Всё решили за него. И теперь парень сомневался в правильности сделанного выбора.
Смерть отца, который не только для Тёмы, но и для всего отделения был незыблемым авторитетом, стала серьёзным ударом. А назначение Тихомировой на должность старшего целителя нанесло ещё один болезненный удар, окончательно выбив парня из колеи.
Когда я вышел из отделения, Лера уже ждала меня на улице.
— Как прошла смена, дерзкий, но симпатичный мальчик? — поинтересовалась Ильменская.
— Какой мальчик? — удивился я.
— А ты сам посмотри, — девушка достала телефон и показала мне видео, снятое в процедурной, где я отчитываю пациентку.
Вообще я согласия на видеосъёмку не давал, и могу устроить этой фифе серьёзные проблемы, но нужно ли мне связываться с ней из-за ерунды?
— Это же Лика Колоскова, известная обозревательница модных нарядов и автор колонки в журнале «Мой взгляд». Тут в комментариях девочки уже интересуются как попасть к тебе на процедуры.
— Они совсем головой тронулись? Хотеть попасть в больницу? — возмутился я.
— Костя, я вообще-то ревную, — обиделась девушка.
— С чего бы? Разве у тебя в карьере не было моментов, когда пациенты оказывали знаки внимания? А тут даже не знаки внимания, а обычная попытка привлечь внимание к своим публикациям.
— Кость, я работаю в детском отделении. Какие ещё знаки внимания? Да, в прошлом году один мальчик обещал, что женится на мне, когда вырастет. Но ему семь! Пока он вырастет, я буду уже старухой, а он и не вспомнит что когда-то давал такое обещание.
— Ой, прям старухой, — рассмеялся я, но Лера не оценила моего настроения и надулась. — Где ты вообще нашла это видео? Ты подписана на эту Волоскову?
— Колоскову! И я на неё не подписана, это Метлинская прислала мне видео. Она ведь любительница всяких модных штучек.
Ну, спасибо, соседушка! Удружила. Я уже придумал как отомстить этой выскочке. Следующую процедуру будет проводить Писемский.
Выходные пролетели как одно мгновение. Лера быстро забыла о том нелепом видео, и когда мы пошли в бассейн, общалась, словно ничего не случилось.
А на утреннем дежурстве меня ждал сюрприз от Семёна Терентьевича.
— Костя, вы талантливый молодой человек. Должен сказать, не по годам талантливый. Знаете, у меня есть частный кабинет, где я принимаю пациентов, и мне нужны помощники. Предлагаю вам подработку. Можете по выходным ассистировать в моём кабинете, а позже, когда наберётесь опыта, будете сами вести приём.
Предложение, конечно, заманчивое, но Радимов не зря предупреждал о том, что с Писемским нужно быть осторожнее. Как бы не вляпаться в неприятную историю.
— Благодарю, Семён Терентьевич, но я и в отделении выматываюсь. Куда мне ещё и частную практику вести?
— В вашем возрасте нужно много работать, чтобы обеспечить себе будущее, — гнул свою линию целитель. — Это на старости можно почивать на лаврах и пожинать плоды.
— В любом случае, я пока не буду торопиться с частной практикой, — стоял я на своём, заметно огорчив Писемского.
Семён Терентьевич ушёл ни с чем, а Михайловна неожиданно поспешила меня поддержать.
— Правильно, Костенька! Не стоит якшаться с этим пауком. До добра он не доведёт.
— Почему пауком? — заулыбался я.
— А ты разве не видишь как он себя ведёт? Расставил повсюду свои сети, ловит каждое случайно оброненное слово и мотает на ус. Погоди, не успеешь оглянуться, как и жертвы найдутся.
Выходит, не один я заметил странное поведение Писемского. Да, Михайловна права, он действительно ведёт себя как паук. А в скором времени я получил ещё одно подтверждение.
— Можешь меня поздравить! — заявил Артём, когда мы встретились с ним на пересменке. — Писемский выбрал меня в качестве своего ассистента для работы в частном кабинете. У меня будет ещё больше возможностей оттачивать свои практические навыки помимо того, что достаётся в отделении. К тому времени, как я смогу занимать должность старшего целителя, никто не сможет упрекнуть меня в недостатке опыта.
— Выбрал? — удивился я.
— Да, у него было четыре кандидатуры, но он остановился на одной. Ты, кстати, тоже там был. Прости друг, что вытянул счастливый билет вместо тебя.
— Тёма, я отказался от предложения. Не удивлюсь, если остальные тоже ответили отказом, потому ты и победил.
— Ты просто завидуешь, — отмахнулся Мокроусов. — Понимаю, тяжело смириться с поражением и признать, что я оказался лучше…
— Да не велика честь работать ассистентом у Писемского в частном кабинете. Ты ведь понимаешь, что он — непростой человек, и лучше держаться от него подальше?
— Ерунда! — вскипел Артём. — У него опыта работы в десять раз больше, чем у нас обоих. Уверен, у Семёна Терентьевича есть чему поучиться.
Да уж, точно есть чему поучиться. Например, умению водить людей за нос, заставлять почувствовать себя исключительными и создать конкуренцию на ровном месте.
На предложении работы попытки Писемского опутать меня своей паутиной не закончились. Через неделю он позвал меня на «встречу инициативной молодёжи» нашего отделения. Разумеется, я попытался отказаться от приглашения, но некстати подвернувшийся Мокроусов меня уговорил. Или Артём оказался рядом неслучайно, и Семён Терентьевич уже использовал парня в своих схемах?
Я понял, почему Артём купился на уловки Писемского. Парень всегда находился под покровительством авторитетного целителя, которым всё это время был его отец. Но после смерти Петра Афанасьевича парень оказался один и совершенно не готовым к самостоятельной работе без наставника. И этим отлично воспользовался Семён Терентьевич, затянув парня в свои сети. Писемский и по возрасту годился на замену отца, и опытом обладал колоссальным, чего не отнять.
Встреча состоялась в выходной день в кафе «Вече». Время было подобрано идеально, чтобы собрать представителей с нескольких бригад. Пока третья бригада вкалывала в поте лица, остальные либо отдыхали, либо готовились принять эстафету. Я сразу догадался почему Паук не сунулся к бригаде Тарасова. Это территория Николая Юрьевича, и своих парней он не отдаст. Казалось бы, и к дочери Тарасова лучше не лезть, но Писемский удачно сыграл на желании Кати добиться всего самостоятельно без помощи отца. Именно поэтому она была здесь и не мешала присутствию Мокроусова.
  
По факту здесь собрались все амбициозные молодые люди нашего отделения. Помимо меня за столиком устроились Мокроусов, Тихомирова, Ключников, Маевская и ещё один парень из стажёров, который только в начале сентября пришёл в отделение. Не знаю каким чудом, но Маевская получила распределение в Градовец и после стажировки вернулась в четвёртую бригаду младшей целительницей. Выходит, не только в нашей бригаде были проблемы с составом. Заметив меня, она презрительно скривилась и демонстративно отвернулась.