Проповедник (ЛП)

— Всё в порядке? — спрашиваю я её хладнокровно.
С видом разочарования она отводит взгляд.
— Э-э... да, извини, я собиралась принести ей еду, — овладевает она собой, неуверенно, опускаясь на колени, чтобы собрать разбросанное.
— Не утруждай себя. Она поест в общей комнате, — информирую я её, наклоняясь, чтобы помочь ей.
— Ей уже лучше, — замечает она, холодно разглядывая Мэриссу.
  
— Действительно, поэтому я подумал показать ей окрестности.
Винона моргает и медленно выпрямляется. Её губы складываются в тонкую строгую линию.
— Зачем? Мы же не договаривались об этом. Она должна была уйти, как только встанет на ноги.
Это вопрос, на который я пока не могу ответить. Потому что невозможно признаться ей, что я хочу оставить Мэриссу рядом с собой.
Или, скорее, оставить её для себя.
Раздражённый, я поднимаюсь.
— Напомнить ли мне тебе, кто я и что я имею власть совершать во имя Господа? — угрожаю я ей, теряя терпение.
Не принимая во внимание моё замечание, она отвечает мне без обиняков:
— Ты переспал с этой старой шлюхой?
Она тут же кусает себе язычок. Она знает меня достаточно, чтобы догадаться, что мне не нравится её вмешательство.
— Кхм-кхм..., — покашливает Мэрисса. — Если старой шлюхе можно вставить слово, тебе нечего бояться, — вмешивается она, обращаясь напрямую к Виноне.
В бешенстве я поворачиваюсь к ней, разглядывая её. Ничуть не испугавшись, скрестив руки, она продолжает своё представление.
— Конечно, в нашем женском состоянии нам иногда приходится раздвигать ноги в определённый момент, но некоторые делают это охотнее других, и я предоставляю тебе эту привилегию, — добавляет она, изображая нечто вроде гримасы, которую я интерпретирую как иронию.
Поведение, которое, кажется, сильно не нравится Виноне. Она дрожит от негодования.
— Разве я не был достаточно ясен ранее? — спокойно напоминаю я Мэриссе, поднимая указательный палец, призывая её к молчанию.
— О, прости. Даже не думала отнимать у тебя славу, — провоцирует она меня с наглостью, закатывая глаза.
Волна протестующих шёпотов поднимается у меня за спиной, вызывая сдерживаемую ярость. Зверь во мне ревёт:
«Эта стерва откровенно смеётся над тобой на глазах у всех!»
— Можно я хотя бы узнаю, сколько ещё будет длиться ваша семейная сцена? — повышает ставку она, разглядывая свои ногти с видом смертельной скуки.
— Хватит! Заткнись! — рычу я.
В ответ её янтарные глаза яростно сверкают, она с высокомерием изображает зашивание своих губ, затем гордо поднимает средний палец, прежде чем развернуться и быстрым шагом направиться к своему сараю.
Что она, чёрт побери, творит?!
— Мэри?!! — кричу я.
Она игнорирует меня и продолжает идти. Текс, прислонившийся к своей машине, хохочет.
— Твоя маленькая протеже меня забавляет, — смеётся он.
А меня — нет.
И всё же, по моей доброй воле, она должна быть забавной. Но в данный момент, под давлением, я подобен вулкану, готовому извергнуться. Взбешённый, я швыряю поднос, который держу в руках, и бросаюсь за ней. Оказавшись в пределах досягаемости, я хватаю её за руку и заставляю повернуть назад.
— Не доводи меня до предела. Ты можешь пожалеть об этом, — шепчу я сквозь зубы.
Она пытается сопротивляться, затем сдаётся. Что не мешает ей проявлять свой гнев:
— Чёрт, отпусти меня! — выплёвывает она, бунтуя.
— Ты усугубляешь своё положение, — сообщаю я ей, усиливая хватку.
Проходя мимо Виноны, я сухо декларирую:
— Убирайся немедленно, иначе я заставлю тебя ползать по полу и лизать дерьмо, которое ты разлила. И если мои решения тебе не нравятся, оставайся в городе. Не возвращайся.
Я игнорирую её возмущённый вид. Вопреки её мнению, она больше не является для меня незаменимой. Я научился у неё всему, что мне было нужно. Избавиться от неё не причинит мне ни малейшего вреда и не вызовет никаких угрызений совести.
Это лишь вопрос времени... — шепчет мне зверь.
Эта глава моей жизни скоро станет лишь далёким воспоминанием. Прежде чем это произойдёт, мне нужно разобраться со стервой, которая дико бьётся в моих руках.
 *** 
Мэрисса
Он яростно вталкивает меня внутрь дома и закрывает дверь. На его лице нет ни единой эмоции. Что меня отнюдь не успокаивает.
— Тебе нравится играть с моими нервами? — требует он меня голосом обманчивой мягкости.
Под внешним спокойствием я чувствую, как он кипит. Опасная аура омрачает его обаяние. Своего рода едва сдерживаемая смертоносная мощь. Он никогда по-настоящему не причинял мне вреда, но я понимаю, что это может измениться в любой момент.
— Я не собиралась позволять этой мелкой стерве оскорблять меня, — оправдываюсь я.
Он приближается ко мне, не отрывая глаз. Голубизна его радужек похищает меня.
— Мне плевать. Никогда больше не проявляй ко мне неуважения перед моей общиной. Иначе я заставлю тебя пожалеть об этом, — заявляет он резким тоном.
На мгновение ужас парализует меня. Я слышу только стук собственного сердца. Но вместо того чтобы заткнуться, мой характер заставляет меня противостоять ему:
— Угрозы?
— У меня есть кое-какие идеи, — подтверждает он, оглядывая меня с ног до головы.
Настороженная, я инстинктивно начинаю отступать, с трудом сглатывая. С моего прибытия он приобрел скверную привычку меня трогать. Моя спина внезапно ударяется о стену. Фентон продолжает приближаться. Оказавшись передо мной, он ловит меня в ловушку, нависая надо мной, опираясь вытянутыми руками о перегородку.
— Я не стану простираться у твоих ног, умоляя о твоём чёртовом снисхождении. Девушки, которых я встречала, наверняка любят льстить тебе, чтобы получить твои милости, но не я. Я не намерена позволять собой манипулировать, — бросаю я ему вызов, трепеща от предвкушения.
Его зрачки прикованы к моим губам, внезапно его губы растягиваются в вызывающую усмешку.
— О, ещё как. Ты покоришься моей воле. Сама того не зная, ты уже начала.
Его взгляд суров и раскалён, как у хищника, готового наброситься на добычу.
— Я даже могу доказать тебе это, — бросает он мне вызов безжалостно.
— Нет, — выдыхаю я растерянно.
Он несколько секунд смотрит на мои губы, раздумывая, стоит ли ему делать то, что он собирается, или нет.
— Мне не нравится, о чём ты думаешь.
— Ты не знаешь, о чём я думаю, — насмехается он.
Знаю! У меня предчувствие, что он собирается меня сожрать.
Он делает паузу, обхватывает мою шею в качестве предупреждения и решительно приподнимает мой подбородок. Пригвождённая к позорному столбу, я сглатываю, с пересохшим горлом.
— А может, и знаешь, в конце концов, — продолжает он низким, соблазнительным и властным голосом, касаясь моей челюсти.
— Я запрещаю тебе, — бунтую я, пытаясь вырваться и сбежать.
Без успеха. Пленница его крупного тела, я едва могу пошевелиться.
— Попробуй же остановить меня, — шепчет он мне рядом с губами.
Я борюсь и настойчиво пытаюсь ударить его локтями в живот. Выведенный из себя, он обездвиживает меня.
— У тебя нет шансов: либо я целую тебя, либо убиваю, — серьёзно предупреждает он меня, быстро и грубо обхватив мои бёдра, прижав наши тазы друг к другу.
Сливаясь во взрыве гнева, его губы обрушиваются на мои, пламенные, жестокие. Настойчиво, он насильно проникает между моих губ. Я сопротивляюсь. Он кусает меня до крови.
— А-ах! — кричу я, удивлённая.
Он хватается за возможность и коварно пробирается сквозь уголки моего рта. Его язык нагло ласкает меня. Металлический привкус мгновенно распространяется и стекает по моему горлу. Он хватает мои волосы и откидывает их назад, трахая меня, как завоеватель. Моё тело паразитирует на моём мозге. Порочное желание охватывает меня. Он внезапно прерывается. Озадаченный, его ледяные глаза приковываются к моим. Наше прерывистое дыхание нарушает тишину. Несколько секунд длится взаимное колебание. Затем мы резко теряем контроль. Опаленный голодом, он зверино облизывает меня, постанывая. Я могла бы ему помешать, но одновременно очарована и возбуждена его пылом.