Проповедник (ЛП)

Я флиртую с опасностью.
Это опьяняет. Он обостряет каждое из моих нервных окончаний. Как раз когда мне кажется, что мои ноги подкосятся под моим весом, он предупреждает мою лёгкую дрожь, крепко обнимая меня. Моя грудь прижата к его торсу, мои пальцы лихорадочно впиваются в его каштановые волосы. Мои бёдра воспламеняются и инстинктивно извиваются на его бедре, задевая его эрекцию. Гортанный звук вырывается из его голосовых связок, в то время как он сжимает мне кости, посылая разряд боли на мои рёбра.
  
О, Боже! Да, причини мне боль... Это так хорошо!
Наша война продолжается. Задыхаясь, мы оба тянем поводья, сражаясь в страстной борьбе. Его древесный и мускусный запах опьяняет меня. Наши поцелуи затягиваются и превращаются в укусы, тут же смягчаемые движением языка или сладострастным дыханием. Внезапно власть переходит в его лагерь, когда его ладони проникают под моё платье и настойчиво преследуют мои обнажённые ягодицы. Внезапно моё сознание кричит мне:
Чёрт!! Мэрисса, что ты творишь!!
Я вырываюсь из его рта с криком отвращения к самой себе, вытирая окровавленные губы тыльной стороной руки. Расшатанная, я почти пошатываюсь.
Но как я могла так распуститься?
В моём нынешнем состоянии мне трудно прийти в себя. Я всё ещё дрожу с ног до головы, в то время как надменная полуулыбка рассекает его пурпурные губы, завершая его идеально отвратительный и сексуальный вид. Его поведение вызывает у меня тошноту...
Что касается моего, лучше не говорить.
— Почему ты сказала Виноне, что не будешь со мной спать, тогда как только что терлась о моё бедро, как маленькая сучка в течке? — насмехается он, с наглостью проводя большим пальцем по губе, прежде чем облизать его.
Ублюдок!
Это он завлёк меня на этот путь, целуя меня с дьявольской чувственностью. К сожалению, я не могу отрицать факты, у меня тоже есть доля ответственности в этой жаркой сцене.
— Это больше не повторится! — защищаюсь я, раздражённо, ударяя кулаком по его груди.
Он и бровью не ведёт.
— Мы отлично знаем, что это неправда. Если ты сомневаешься, я заверяю тебя, что ты откроешься мне многими способами, Мэри.
Эта перспектива одновременно ужасает и странно привлекает, до такой степени, что затмевает моё суждение. Парадоксальным образом, волнение от опасности разжигает моё существо искрами разрушительного желания. Было бы так легко поддаться невероятному влечению, которое он оказывает на меня, однако я предпочитаю избегать такой крайности. Я готова на некоторые жертвы ради достижения своей цели, но эта — слишком рискованна.
Моя миссия — сокрушить его, а не переспать с ним.
 *** 
Фентон
Пригвождённая к месту, её дыхание короткое и прерывистое. Каждый из нас — свидетель ада другого, начинается безмолвная дуэль. Неловкая дрожь пробегает вдоль позвоночника. Сжав челюсти, я разглядываю её ушибленную губу и искорку в глубине её янтарных глаз. Я различаю смесь отрицания и гнева. Или это моё собственное отражение?
«Она — первородный грех. Не поддавайся. Эта стерва манипулирует тобой», — шепчет мне зверь.
Порывы, атакующие меня, заставляют меня дрожать и содрогаться. Нужно обязательно отойти от неё, прежде чем совершить непоправимое, потому что я боюсь, что больше не смогу отвечать за себя. Разряд адреналина, циркулирующий в моих венах, заставляет меня без церемоний схватить её за руку.
— Что на тебя нашло?
Это именно тот вопрос, который мучает меня.
Спешным шагом я направляюсь к выходу.
— Изменение планов. Возвращайся в свою хижину! — приказываю я ей, яростно вышвыривая её за дверь.
— Но..., — заикается она.
Не давая ей закончить, я с яростью захлопываю дверь и прислоняюсь к ней, пока она яростно долбит снаружи, оскорбляя меня. Я откидываю голову назад. Потирая глаза, я вспоминаю свою временную слабость. Её чёртов вкус всё ещё остаётся на моём языке.
— Чёрт, чёрт, чёрт! — ругаюсь я сквозь зубы.
Её тело, вплетённое в моё, развратило меня. Я переступил красную черту, достиг новой степени нечестия. Я проклинаю её за то, что она так воздействует на меня. Увы, обида и ненависть, которые я к ней питаю, недостаточны, чтобы искупить возбуждение, бушующее во мне.
Возьми себя в руки! Не сворачивай. Оставайся верен своей линии поведения.
Мои ноги несут меня к лестнице, ведущей наверх. Мне нужен выход, чтобы рассеять хаос в мыслях. Прежде чем достичь своей комнаты, я замедляю шаг, проходя мимо своего кабинета. На мгновение колеблюсь, не взять ли ноутбук и не понаблюдать за ней.
Нет! Позже.
Я заставляю себя проявить самообладание, чтобы держать своё желание — сколь бы мрачным и извращённым оно ни было — на поводке, и утешаюсь мыслью о её наказании. Жестокость того, что я собираюсь с ней сделать, уже наполняет мои тёмные наклонности.
 Глава 13 
Мэрисса
Фентон захлопывает дверь у меня перед носом.
— Ублюдок! — беснуюсь я, колотя и пиная дверное полотно. Иди к чёрту!!!
Его перепады настроения сбивают с толку. Подавляя стыд и гнев, я глубоко вдыхаю, переступая через остатки еды на полу, и возвращаюсь в свой сарай. По пути моя дрожащая рука поднимается к сжатому горлу, затем касается всё ещё чувствительных губ. Его поцелуй вызвал во мне безумные ощущения. Бурю неконтролируемого желания. Я всё ещё чувствую каждый укус, каждую пору его языка, каждый изгиб его рта. Мощное сексуальное обаяние, которое он излучает, неудержимо притягивает меня. Это плохо. Именно то, о чём я всегда фантазировала, одновременно стремясь избежать любой ценой. Я качаю головой, подавляя ироничный смех.
Это твой подозреваемый, дура!
Смущённая, у меня ощущение, будто я барахтаюсь в трясине с самого начала этой истории. Как бы я ни любила загадки, Фентон Граам представляет собой тайну, которая превосходит моё понимание.
Монстр, переодетый в божественное мужское творение.
Грозное, пугающее, но восхитительное сочетание. Это внедрение действительно оказывает серьёзное влияние на моё либидо и взгляд на мужчин в целом. Я массирую виски. Мне нужно взять себя в руки, потому что я рискую большими неприятностями, и мне абсолютно не хочется ставить под угрозу свою карьеру. Эта перспектива вызывает у меня тошноту от тревоги. Я всматриваюсь в пейзаж. Как и его владелец, реальность, которую он предлагает, похожа на гигантские декорации, сделанные из пикселей, и не имеющие большей основательности, чем сон. Пока я иду по дорожке, до меня доносятся шёпоты:
— «...да будет воля Твоя и на земле, как на небе».
Я оцениваю окружение. Пусто. И всё же я снова слышу пение:
— «И прости нам долги наши, как и мы прощаем должникам нашим».
Насторожившись, я следую за голосом. Неподалёку от жилищ я замечаю старый колодец. Именно оттуда доносятся молитвы. Я осторожно подхожу и, оказавшись рядом, наклоняюсь, озадаченная. Дно сухое, и примерно на три метра ниже я обнаруживаю липкую шевелюру. Это голый мужчина. Покрытый грязью, он качается, сжавшись в комок, и читает «Отче наш».
Что он там делает?!
— Эй!
Он замирает при звуке моего голоса, затем его лицо медленно поднимается в мою сторону. Мне кажется, я узнаю того, кого зовут Гэри. Он бросает на меня быстрый взгляд и затем снова принимает прежнюю позу, продолжая свои молитвы. Ошеломлённая, не зная, что сказать, я предлагаю ему:
— Тебе нужна помощь?
Он намеренно игнорирует меня. Я вздыхаю, выпрямляясь. Под властью Фентона он ничего не скажет. Их дурацкий устав требует этого. Пока я собираюсь повернуть обратно, в моей голове вспыхивает лампочка. Его вмешательство в прошлый раз ясно выявило его ахиллесову пяту. Момент подходит, чтобы этим воспользоваться. Я снова опускаюсь и заявляю ему:
  
— Мне жаль, что Сюзан тебя оставила.
Он перестаёт бормотать.
Попадание в цель.