Проповедник (ЛП)

Окаменевшая, я понимаю, что игра была сфальсифицирована заранее. С самого начала он знал, кто я, ублюдок. Он манипулировал мной с самого начала, и я угодила в его ловушку.
Как я могла ничего не заметить?!
Мой мозг работает на полную мощность. Всё запутано и в то же время ясно. Эти намёки заставляют поверить, что моё прибытие не было импульсивным моментом. Это был акт, задуманный задолго до этого.
  
Зачем? Какой интерес я могу представлять для такого человека, как Фентон?
На самом деле, Сюзан была лишь предлогом, чтобы заманить меня в свои сети. Я не просто случайно подвернувшаяся девчонка. Я не поверю в это, не после его насмешливого отвержения идеи «случайности».
Фентон не из тех, кто что-либо оставляет на волю случая.
Я хорошо это поняла. Он всё спланировал. Он, должно быть, чувствовал себя всемогущим, контролирующим, как режиссёр, наблюдающий за спектаклем ужасов, которые он устроил.
Мои кулаки сжимаются. Если бы я была более внимательной, менее сосредоточенной на карьере, я могла бы предвидеть события. Сбитая с толку и опечаленная этим открытием, моё горло сжимается. Я опасаюсь масштабов катастрофы. Мой инстинкт подсказывает мне, что эти снимки — лишь верхушка айсберга, и остальное окажется гораздо более гнилым и коварным. Компьютер в режиме ожидания сопровождает мою находку. Я с трудом сглатываю и, дрожа, нажимаю Enter, пиксели появляются, обнажая мой сарай под разными углами.
Ублюдок! Он шпионил за мной, как за явлением на ярмарке.
— Мэрисса? — окликает меня забавляющийся голос Фентона за моей спиной.
Моё имя звучит как взрыв в моих ушах. Комната сжимается, и я внезапно чувствую себя в мышеловке. В шоке, я медленно поворачиваюсь, скрывая свой гнев, позволяя ему увидеть лишь моё удивление. Просто одетый в свои джинсы, прислонившись к косяку, он смотрит на меня взглядом одновременно самодовольным и демоническим.
Я с тревогой жду решающего момента, когда он спросит, что я здесь делаю. Вместо этого он смеётся и выпаливает мне:
— Ты выглядишь удивлённой?
— Так и есть.
— Ты не можешь прийти в себя от того, что обнаружила меня столь изобретательным, да?
Двусмысленность этого нарциссического определения не ускользает от меня. Конечно, это очевидное творение безумца, и в то же время это потрясающе.
Совершенно последовательно с ним.
— Я никогда не сомневалась в твоём уме, — признаюсь я.
Он улыбается. Я ненавижу его высокомерие. Эта извращённая ситуация ему нравится. Дёргать за ниточки возбуждает его. Он всё спланировал, включая эту конфронтацию. Теперь, обнажённая, в его власти, я уязвима и беззащитна. Он не убьёт меня. Если бы это была его цель, он бы уже сделал это.
Но какова же она?
Атмосфера наэлектризована, ожидание тяжёлое.
— Готова ли ты исполнить свою судьбу?
Его бредни о пророчестве сводят меня с ума. Переполненная гневом, я взрываюсь.
— Хватит нести чушь! Что это за цирк! — кричу я, указывая внутрь шкафа.
— Вот и всё. Мы здесь, — восклицает он торжествующе.
Он отрывается от косяка и приближается. В его походке есть особая гордость. Подозрительная, я отступаю, стараясь сохранить расстояние между нами.
— Как только я услышал твоё имя и похвалы в твой адрес, агент Ролингс, ты возбудила моё любопытство. И с того момента, как я увидел твоё лицо, ты меня свела с ума, — объясняет он, касаясь своей мозаики слайдов. — Я начал шпионить за тобой и теми, кто вращался вокруг тебя. Я записывал твою жизнь месяцами, и вот тогда я понял, что мы предназначены друг для друга, Мэрисса, — заключает он, возвращая внимание на меня.
Я делаю усилие, чтобы остаться бесстрастной. Простота его повествования, лишённого всякой интонации, делает эту историю ещё более жуткой. Напуганная, я приказываю своим ногам перестать дрожать и сжимаю кулаки, чтобы обуздать свой страх.
Я в руках сумасшедшего.
Никогда ещё я не чувствовала себя такой беспомощной, безоружной перед лицом невзгод.
— Ты сумасшедший! — выдыхаю я ошеломлённо.
— Думаешь? Тебе бы этого хотелось, да? Это бы тебя успокоило, а?
— Но, чёрт возьми! Всё это не имеет никакого смысла!
— Просвети меня. Что имеет больше смысла? — смеётся он. — Кто-то, кто хочет тебя, потому что не может удержаться? Из-за гормонов или химической реакции в мозгу. Или кто-то, кто хочет тебя, потому что так решил? Потому что он сознательно выбрал тебя.
Типичный профиль садистского психопата.
Мне трудно дышать.
— Я растлитель душ, Мэрисса. Если бы ты знала... это так легко в наши дни. Гордыня, зависть, похоть, жадность, лень, гнев и чревоугодие — мои союзники. Ты преодолела шесть. Остался последний рубеж, — добавляет он протяжным голосом.
Я в полной растерянности.
— Что ты имеешь в виду?
— Какую бы цель ты ни преследовала, она потребует от тебя многих жертв. Способна ли ты дойти до конца?
Его тон твёрд, он бросает мне вызов.
— Но о чём ты говоришь?
— О твоём освобождении.
Этот психопат хочет оставить меня.
Я бросаю отчаянный взгляд на выход.
— Даже не думай, — отчитывает он меня. — Иначе тебе придётся столкнуться с последствиями серьёзнее, чем маленький ретроспективный показ наших воспоминаний, — продолжает он властным и острым тоном, управляя своим компьютером.
Он открывает видео, затем запускает его. Я не различаю сцену, но мой слух улавливает разговор. Это вечер, когда он дал мне наркотики. Задыхаясь, очень чёткие вспышки возвращаются ко мне.
Что бы я ни отдала, чтобы вернуться назад, не повторять тех же ошибок!
Мои стоны и мольбы доносятся из динамиков его компьютера. Волна гнева и ненависти, захлёстывающая меня, отталкивает мой страх. В приступе безумия я обхожу стол и бросаюсь к единственному возможному выходу. Фентон молниеносно прыгает, хватает меня за шею, затем вонзает пальцы в моё горло, прежде чем сильно ударить меня по лицу. Я пошатываюсь, прижимая руку к щеке. Ярость доминирует в его ледяном взгляде. Он снова бросается на меня, затем хватает мои волосы выше затылка.
— Береги силы. Нам с тобой ещё далеко до конца, — предупреждает он меня, его горячее дыхание обжигает моё лицо, пока он тащит меня к своему столу.
— Ты покойник! Это лишь вопрос времени! Моя команда нагрянет!
Он смахивает документы со стола взмахом руки, затем прижимает мою грудь к поверхности. Затем он грубо дёргает за мои волосы, обжигая кожу головы, чтобы заставить меня поднять голову.
— Это предусмотрено, но пока что я намерен насладиться этим сполна, — признаётся он мне с сарказмом на ухо.
Меня охватывает чувство ужаса.
— Нет! — борюсь я, пытаясь избежать его порочного контакта.
Он стремительно задирает моё платье, обездвиживая меня. Обнажённая, из моих голосовых связок вырывается крик ярости, смешанной с горечью.
Я в ловушке.
— Да! Кричи! Умоляй! Плачь для меня. Я заберу у тебя всё, — рычит он, расстёгивая свои джинсы.
Затем его возбуждённый член давит на мою промежность. Я стискиваю зубы, отказываясь доставить ему удовольствие. Он не заслуживает ни моих криков, ни моих слёз.
 *** 
Фентон
Сжав руку на её бедре, я наслаждаюсь ударом моего таза о её поясницу. Экстаз от дрожи. Жар прилива крови. Мой член в огне. Её сжатая задница. Моё удовольствие. Я больше не знаю, что делаю. Просто мне это нравится. Моё сердце бешено колотится. Охваченный, я задыхаюсь. Моя грудь и яйца вот-вот взорвутся. Я достигаю пика. Пожираемый сексом, я чувствую себя властелином мира.
Это божественно.
Шёпот, похожий на шипение, вырывается из неё. Я наклоняюсь, мой рот терзает её лопатки, пока я не чувствую вкус её крови в глубине горла. Мои укусы заставляют её скрипеть зубами. Она борется. Я вхожу глубже. Ритмичный шлепок моих яиц о её кожу создаёт сладкую эротическую музыку для моих ушей. Мои атаки становятся разрушительными. Я разрываю её, желая наполнить её настолько спермой, чтобы она не могла никуда пойти, не истекая ею. Я хочу, чтобы она чувствовала себя наполненной. Волна сладострастия прокатывается вдоль моего позвоночника, словно расплавленный металл.