Мастер Алгоритмов. ver. 0.3 (СИ)

Я вкратце рассказал, как именно мы ее снимали. Про то, как Баюн своей магией размягчил клей, пока я страховал рычаг, как я перерезал леску, как загибал усики чеки обратно и, наконец, как развеивал чары скольжения, чтобы эта дрянь не рванула у меня в кармане по дороге на работу.
Судя по короткому, скупому кивку, Милорадович остался в целом доволен моими действиями. Сработал чисто, без лишнего риска, используя доступные ресурсы — кота и ножницы. А это — главное качество для человека на моем месте.
  
Князь сцепил пальцы в замок, глядя на меня поверх очков. Тон его сменился с доброжелательно-светского на жесткий, экзаменаторский.
— Итак, какие меры безопасности вы предприняли на основе этого опыта? Помимо того, что обезвредили устройство маникюрными ножницами.
Я не стал скрывать. Рассказал ему про идею активной защиты. Про то, что мало обнаружить угрозу — нужно ее нейтрализовать еще до того, как она нанесет ущерб. Про «Тишину» — алгоритм, который не ставит щит, а бьет в ответ, выжигая магическую начинку оружия в момент выстрела.
Милорадович слушал внимательно, кивая своим мыслям.
— Ах, да, — проговорил он, открывая ящик стола. — Я так понимаю, ради этого заклинания… то есть, алгоритма, вы просили данные. Прошу.
Он выложил на стол небольшой, тускло мерцающий кристалл памяти.
Я забрал его, чувствуя приятную тяжесть информации.
— Спасибо.
— Пожалуйста, — князь чуть наклонил голову. — Концепция у вас точно интересная, но звучит непросто. Реализовать такое выборочное срабатывание…
— На самом деле там ничего особо сложного, — возразил я. — Просто натаскать считывающие чары определять оружие, которое стреляет именно в меня. По вектору, по намерению, по всплеску энергии в стволе. В остальном база примерно как у «Стража» — сигнал-точечная реакция. Вопрос калибровки.
— Надеюсь, — скептически хмыкнул он. — А замок на двери поменяли?
— Сегодня заменю, — кивнул я. — Новый замок их, понятное дело, не остановит, раз старый не остановил. Надо привыкать к мысли, что они ко мне могут ходить как к себе домой. Но хоть вид сделаю, что напуган и не хочу повторного визита.
Милорадович прищурился.
— А вы, я так понимаю, хотите?
— Да, — ответил я прямо. — А как иначе?
Князь помолчал, разглядывая меня, словно редкий экспонат в кунсткамере.
— Иначе… Можно, — медленно проговорил он. — Я бы предложил вам погостить в нашем родовом имении. У меня с семьей… неоднозначные отношения, но я все еще Милорадович. Моего друга примут и обеспечат безопасность, которую не пробьет ни одна штурмовая группа. А мои люди тем временем разберутся в ситуации.
Я замер.
О как. Друга.
Я знал, что старый аристократ ко мне благоволит, но услышать такое прямое признание было… неожиданно. И приятно, черт возьми. Это дорогого стоило. Но разыгрывать сцену из этого, рассыпаться в благодарностях или, наоборот, отнекиваться, я не стал. Это было бы неуважительно по отношению к его искренности.
Как решил и не расспрашивать об отношениях с семьей. По той же причине. Если князь захочет — он обязательно мне расскажет сам. А если нет, то и не мое это собачье дело.
— Вынужден отказаться, — твердо сказал я.
— Отчего же? — удивился Милорадович. — Честное слово, никто не вправе упрекать вас за небольшой период отдыха после всего, что вы сделали. Особенно в нынешней ситуации. Тем более, вы можете работать и удаленно, технологии позволяют.
Я усмехнулся. Улыбка вышла недоброй, кривой, но тон я сохранил расслабленный.
— Дело не в работе, Владислав Петрович. Просто это личное.
Лицо князя стало серьезным.
— Примите добрый совет, Дмитрий. С личным будьте особенно осторожны. Эмоции — плохой советчик в войне.
— Если вы пытаетесь сказать про копание двух могил и то, что месть портит карму, прошу, не стоит, — отмахнулся я. — Это не поможет. Я уже все решил.
— О, нет, ничего такого я не имел в виду, — покачал головой князь. — Ваша мотивация понятна и уважаема, а пустое морализаторство оставим философам, которым не стреляли в спину. Я о другом. Если уж взялись бить врага — имейте план, как его уничтожить. Полностью. Чтобы не биться с мельницами, как майор Горюнов, не нанося вреда, но подставляясь под удар.
Я вспомнил Горюнова. Честный, упертый пожарный инспектор, который пытался в одиночку воевать с «белым» бизнесом Гаврилова, закрывая торговые центры. Он чуть не погиб, и ничего не добился, пока я не вмешался. Потом он звонил, извинялся, благодарил. Теперь мы были чем-то вроде товарищей. Хороший мужик, но пример и правда показательный.
— Разумеется, — кивнул я. — Я не собираюсь бегать с шашкой на танки.
— И каков же ваш план, позвольте спросить?
— Чтобы распутать этот клубок, нам нужна ниточка, — я сжал пальцы, будто держал эту невидимую нить. — Этой ниточкой вижу «языка». Исполнителя. Чтобы взять этого самого языка — нужно, чтобы они напали снова. Поэтому я остаюсь в своей квартире, хожу по улицам и жду гостей.
— Резонно, — согласился князь. — Ловля на живца. Рискованно, но эффективно.
— Кроме того… — я сделал паузу, глядя на карту города за спиной князя. — Что-то мне подсказывает: то ли еще будет. И если я даже с этими ребятами не справлюсь, то о будущих победах нечего и мечтать.
Милорадович внимательно посмотрел на меня поверх очков.
— А вы уверены, Дмитрий, что они вам сейчас по зубам? Это не уличная шпана.
— Мне и Гаврилов когда-то не был по зубам, — парировал я спокойно. — И Игнат казался непобедимым. И даже мелкий пакостник Зацепин был проблемой. Но я их перемолол. И в процессе стал сильнее. Опытнее. Тренировки — это хорошо, база. Но реального опыта они не заменят, а мне он пригодится. Я расту только под давлением.
— Справедливо, — медленно кивнул князь. В его голосе прозвучало искреннее удивление. — Честно сказать, меньше полугода назад я бы и подумать не мог, что в вас кроется такая смелость. И такое… трудолюбие. Вы были совсем другим человеком.
— А я и сам не мог, — усмехнулся я. — Но имеем то, что имеем.
И ведь не соврал. Даже я — Дима Волков, а не какой-то там спившийся Волконский — не подозревал, что буду на такое способен. В той жизни пределом риска был жесткий дедлайн или проверка налоговой. А здесь я открыл в себе что-то новое, жесткое и злое. И вот мы здесь.
— Пожалуй, так, — вернулся к делу Милорадович. — А пока мои люди будут искать по своей части.
— Работа, я так понимаю, уже идет? — спросил я.
— Да. Через неделю, думаю, будет какая-то информация. Но, честно сказать… — Милорадович нахмурился. — Есть у меня чувство, что работали «гастролеры». Либо чьи-то личные люди, гвардия, своих услуг налево не продающая. Ну нет у нас в Каменограде таких команд и людей с такими ресурсами. Если они пришлые — найти концы будет сложно.
— Понимаю. Значит, захват исполнителя — самая верная ставка. И оттуда уже пойдем по цепочке, от шестерок к королю.
— Согласеню. Но вернемся к мерам безопасности. Вы думали о камере наблюдения? В квартире, в подъезде?
— Думал, — я пожал плечами. — Может, и поставлю, хотя и сомневаюсь, что толк с этого будет. Профи камеру засекут, закрасят или зациклят картинку. Но у меня есть кое-что получше.
— Рассказывайте.
— Если позволите, я бы предпочел показать. На одной из наших следующих тренировок, к примеру. Это нужно видеть в действии.
Князь картинно закатил глаза.
— Право слово, пощадите мой сон! Интрига за интригой! То граната в унитазе, то секретное оружие…
— О нет, пощады не ждите, — рассмеялся я. — Но я предлагаю вам возможность отомстить за мою жестокость!
  
— Какую же?
— Тренировки, — я перестал улыбаться. — Теперь каждый день.
Брови князя поползли вверх.
— Не разумнее ли будет поберечь силы в столь опасной ситуации? На случай нового покушения? Вымотанный боец — мертвый боец.
— Силы мне поможет восстановить Баюн, — успокоил я его. — Он, как оказалось, весьма неплохо это умеет. А мне нужно подтянуть форму. Срочно. Я понял, что слишком полагаюсь на хитрость, а иногда нужен просто тяжелый молот.