Мастер Алгоритмов. ver. 0.3 (СИ)

В моих руках появились два тяжелых, горячих свертка в фольге.
— Держи, — я протянул один Илье.
Он принял его, развернул, недоверчиво понюхал. Укусил.
— М-м-м… — промычал он с набитым ртом. — Кайф. В жизни такой не ел. Сочная какая!
— Ешь на здоровье.
Я тоже впился зубами в лаваш. Вкус был идеальным. Даже лучше, чем в оригинале, потому что здесь я мог убрать лишний жир и оставить только чистое удовольствие. В реальности мне такое сейчас было противопоказано — диета, режим, восстановление формы. А тут — гуляй, рванина.
  
Мы жевали молча, глядя на город.
— А запивать чем будем? — спросил я, проглотив кусок. — Пивом?
Илья задумался, глядя на закат.
— Да не, неохота. Давай лимонаду.
Ха! Тут тоже имелось, чем удивить аборигена.
Я сосредоточился на классике. Той самой, из детства моего мира, из стеклянных бутылок с жестяными крышками.
«Тархун» — изумрудно-зеленый. «Саяны» — золотистые. «Байкал» — темный, как нефть, пахнущий травами. «Дюшес». И даже «Крем-сода», пожалуй.
Каждого по две бутылки. Холодненькие, запотевшие, аж с изморозью на стекле.
Они возникли на бетонной плите между нами с мелодичным звоном.
Илья взял бутылку с зеленой жидкостью, повертел в руках.
— Ха! Странные бутылочки, — хмыкнул он. — И этикеток таких не видел… «Тархун»? Это трава такая?
— Теперь увидел, — ответил я, открывая «Байкал» ударом ладони о край плиты. Крышка отлетела в темноту. — Пробуй. Наслаждайся. Это импорт, эксклюзив.
Илья сделал глоток, и его лицо расплылось в довольной улыбке.
Атмосферу настроили, теперь можно и поговорить.
Разговор начал Илья. Он отставил в сторону полупустую бутылку «Тархуна» и посмотрел на меня с нескрываемым любопытством.
— Слушай, а как там… Ну, в реале? Как работа? «Циклон» мой как, живой?
— Живее всех живых, — успокоил я его. — Масштабируем потихоньку. Устанавливаем. Техники гоняют на объекты в полные смены, некоторые и по две берут. Жалуются на усталость, но не на зарплату. Так что твое детище город греет, не переживай, и работягам работу дает.
Илья довольно кивнул, откусил еще кусок лаваша.
— А кроме «Циклончиков»? Что-нибудь новое пилишь, небось? Я же тебя знаю, ты на месте сидеть не умеешь.
— Да, — признался я. — Есть такое.
Я вкратце пересказал ему суть наших нынешних проектов. Без лишних технических деталей, просто общую концепцию.
Отметил про себя, что «Сканер» и «Архивариус» его интерес не сильно зацепили. Он слушал, вежливо кивал, но без огонька. Оно и понятно — решения там были сугубо магические, завязанные на плетениях и кристаллах памяти, без сложной механики и пайки. Скукотища для технаря-рукодельника. По министерскому порталу и программам тоже реакции особой не последовало — для него это был темный лес из непонятных слов вроде «бэкенд» и «интерфейс».
А вот когда дошло до «Пульса»… Тут он оживился, даже про еду будто забыл. Датчики, мониторинг, физические параметры сети — это был его язык.
— Слушай, а ведь хорошая штука, — сказал он уважительно. — Нужная. А кто над ним химичит в техническом плане? Схему кто собирает, датчики калибрует?
Я скривил морду.
— Я. По идее бы Сергея, старшего техника, припахать, но как-то он не сильно себя проявляет. Так что я у него спрашиваю всякое по техничке, где сам плаваю, но в основном он по «Циклонам» сейчас занят. Монтаж, бригады, вот это все.
Илья хмыкнул, крутя в руках зеленую бутылку.
— Понимаешь, Серега-то толковый мужик. Руки у него из плеч растут, и опыт дай Боже. Но да, новое не сильно выдумывает, больше по существующей технике человек. Скажи ему, что делать и как — сделает в лучшем виде, по линейке выверит. Если надо будет — то и сам документы найдет, изучит, ГОСТы поднимет. А вот придумывать с нуля, изобретать… Это больше по моей части.
— Нет в нем духа авантюризма, — констатировал я.
— Ага, вроде того. Ему инструкция нужна, а нам с тобой — идея.
Я посмотрел на него и покачал головой.
— Слушай, — сказал я. — Вот странный ты человек, Илья. Телом лежишь в больнице, подстреленный, в коме. Душой сидишь на крыше заброшки, ешь лучшую шаурму в своей жизни, запиваешь лучшим лимонадом из другого мира… А толкуешь за работу.
И тут мне бы прикусить язык — расслабился, уже практически напрямую сказал о другом мире… С другой стороны, какая разница? Все равно рассказать собирался, если спросит — выложу уже, как есть.
Но Илья только пожал плечами, не обратив внимания на мою оговорку.
— Интересно, вот и толкую. Чего время зря терять?
— И откуда ж такой интерес? — прищурился я.
Я чувствовал в этом парне родственную душу. Не просто исполнителя, но человека той же породы, что и я сам. И очень уж хотелось разобраться в его мотивах, понять его исходный код. Что, как и почему. Ожидал услышать нечто похожее на то, чем руководствуюсь сам — желание упорядочить хаос, создать что-то работающее.
— В плане? — переспросил Илья, отставляя пустую бутылку.
— Ну, неужели тебе работа аж настолько по кайфу? — я посмотрел на него внимательно. — Почему так? Обычно люди в твоем положении мечтают об отпуске, а не о схемах.
Илья ухмыльнулся, вытирая руки салфеткой.
— Ну, отчасти тут ты виноват, гражданин начальник. Взял да и начал проблемы решать, интересные вещи предлагать. Движуху навел, суету, как тут остаться в стороне?
Мне было приятно слышать такой отзыв. Значит, я все делал правильно. Я не просто двигал фигуры, я менял атмосферу.
— А другая часть в чем заключается? — спросил я. — Что у тебя вообще за история, как ты к нам такой попал? Расскажи, если желаешь, время есть. Во сне торопиться некуда.
Илья пожал плечами, глядя на огни ночного города внизу.
— Да обычная история. С детства меня маготех увлекал. Был у нас в районе дядя Саша, местный «Кулибин». Чинил все подряд — от утюгов до самоходов. Я к нему в гараж бегал, расспросами донимал, пока он меня не начал гонять. Потом сам что-то свое паял, кристаллы с помойки таскал, заряжал… Даже уроки ради этого прогуливал. Потом школа, техникум, в университет поехал, в областной центр.
— И что, вернулся? — удивился я. — Обычно после универа стараются зацепиться в большом городе.
— Да конечно вернулся, как иначе-то? — Илья посмотрел на меня с искренним недоумением. — Я ж тут родился. Тут родители, тут друзья. Как-то не в радость мне кинуть родной город, когда ему и так хреново. Кто, если не мы?
— И пошел именно в Министерство? — продолжил я допрос. — С твоими руками и головой мог бы к частникам устроиться, в фирму. Там бы и ресурсов больше дали, и оборудования, и денег получал бы раза в три больше.
Илья скривился, будто лимон съел.
— Частники… Это про бабки, Дима. Я пробовал. Им плевать на качество, им маржа нужна. Они, бывает, специально хреновый продукт выпускают, закладывают дефекты, чтоб оно ломалось как только гарантия истечет и клиент за новым пришел. Или чтобы на сервисе его доить. На людей им начхать. Чинушам, в принципе, тоже, но тут… Хоть немного возможностей есть. Если я в Министерстве что-то починю — это тысячам людей жизнь облегчит. Хоть какой-то шанс помочь есть. Хоть немного.
Я кивнул. Чувство понятное и крайне знакомое. В моем мире тоже хватало «эффективных менеджеров», которые гробили отличные инженерные решения ради квартального отчета.
— И как тебе министерская работа? — спросил я. — Оправдала ожидания? До моего прихода, я имею в виду.
— Да скучно, — честно признался он. — Там ведь тоже особо не поизобретаешь. Регламенты, инструкции, «не положено». Только знай себе чини то, что разваливается, да экспертизы проводи. Разработки вялые и редкие, и как правило — минимальные улучшения существующих систем ради распила бабок. Тоска зеленая. Я уже думал увольняться, честно говоря.
  
Он усмехнулся, вспоминая.
— А потом, значит, вызывает меня к себе чинуша из двенадцатого кабинета. И говорит — давай мы всю эту систему на валу провернем, и поможем одной школе, наплевав на регламент… И не кто-нибудь, а козлина Волконский! Я тогда подумал: точно времена поменялись, тут уже весь лес сдох, не то, что медведь в нем. Пора седлать волну!