Ищу маму себе и папе (СИ)

Вижу по нему, что он не привык просить. Только приказывать. А сейчас его жизнь поставила в положение, где приходится это делать.
Я озадачена. И даже смущена немного.
На его лице замечаю следы усталости. Словно не спал всю ночь. Хотя сейчас всего лишь утро.
А ещё. Варя смотрит на меня своими большущими серыми глазами. Губы у неё подрагивают, как будто просит остаться.
  
Да и ситуацию этого мужчины я начинаю понимать.
Ребёнок свалился на него как снежный ком. К такому мало кто готовится заранее.
А у него работа наверное ответственная, да и должность скорее всего высокая. Раз такой дом может позволить себе иметь.
А может, он вообще, владелец небольшого бизнеса.
Не зря властность в его голосе такая, словно его второе я.
А сейчас ему просто некогда искать сейчас няню. И чтобы в садик устроить ребёнка, кучу инстанций пройти надо и документов собрать не меньше. Точно за одну ночь не справиться
— Как я могу соглашаться, если даже имени вашего не знаю? — вздыхая, всплескиваю руками, понимая, что уже начинаю сдаваться.
— Руднев. Максим Игоревич. Владелец этого дома. И, судя по всему, — кивает он в сторону Вари, — отец этой маленькой девочки, — твердо отвечает он, без раздумий.
Меня удивляет такая поспешность ответа. Похоже совсем не сем ребёнка оставить.
— Я-яна. Лукина, — спотыкаюсь в своем имени. — Работаю в клининговой компании. И студентка на заочном, — зачем-то выдаю лишнее. Сама не понимаю, зачем.
На его лице мелькает едва заметная улыбка. И вместе с ней появляется ямочка на щеке.
Залипаю на неё, не в силах отвести взгляд. Она выглядит неожиданно… притягательно.
— Приятно познакомиться, Яна, — произносит Максим, отчётливо выделяя моё имя.
Моргаю, будто возвращаясь в реальность. Его "приятно познакомиться" прозвучало так волнующе, что мурашки по телу побежали.
Внутри чувствую смятение. Такое ощущение, что если соглашусь, потом буду жалеть.
Думая, закусываю губу изнутри, взвешивая все за и против.
Скоро оплачивать семестр. Я и так уже уже ужалась, дальше некуда. А сумму нужную ещё не собрала.
Да и заказ на сегодня, всего один у меня. Дом Максима.
— На сегодня, — твердо произношу я. — Только на сегодня!
Максим едва заметно кивает, словно подписывает негласный договор.
Варя тут же облегчённо выдыхает и улыбается так широко, что у меня сердце сжимается.
Она всё это время напряжённо за нами наблюдала.
— Супер! Тогда я на работу, — произносит он и берёт со столика ключи. — Номер мой вот, — он кладет визитку на комод рядом с ним. — Если что — звони.
Приподнимаю бровь.
— А вы не боитесь доверить ребёнка почти незнакомой девушке? — слегка прищурившись, спрашиваю его.
Вижу в его глазах на секунду мелькнувшую тень иронии.
— Варя держится за тебя так, будто знает тебя дольше, чем я. Думаю, дети умеют лучше чувствовать хороших людей.
Я ещё больше сбиваюсь с толку. Оказывается, Максим умеет разговаривать спокойно, без приказов и холодных взглядов. Даже иронизировать.
Это неожиданно… Странно и приятно. Хотя первое впечатление о нём было совсем иным. Он как властный босс, один из тех, о которых пишут в служебных романах. Которые я иногда почитываю по дороге на заказ.
Только вот в книжках такие герои в итоге оказываются не такими уж и плохими.
Но жизнь — это не любовный роман.
Максим собирается уходить. Перед этим показывает мне кухню и комнату, где он разместил Варю. Хотя и так знаю. где и что здесь находится. Уже пол года этот дом раз в неделю убираю.
Комната выделенная для Вари гостевая. Просторная, светлая, но абсолютно не предназначенная для ребёнка.
Огромная двуспальная кровать занимает полкомнаты. На ней таких, как Варя, штук двадцать поместятся, если не больше. Строгий минимализм этой комнаты точно не подходит ребёнку. В душе надеюсь, что Максим это понимает и всё исправит в будущем.
Варя прыгает на край кровати, обнимает своего облезлого зайца и смотрит на отца. В её взгляде столько немого ожидания, что мне становится тесно в груди. Но Максим молчит, кивает дочке и уходит, будто не замечает этого взгляда.
Мы с варей спускаемся за ним следом. И видим, как дверь за ним уже закрывается. Наверное уже опаздывает, раз так быстро ушёл.
В доме воцаряется тишина.
— А теперь можно тебе помогать убираться? — тут же спрашивает Варя и восторженно смотрит на два чемодана, что всё ещё стоят у входа.
Я улыбаюсь, хотя понимаю, что уборка с пятилетней помощницей будет тем ещё испытанием. И ещё, меня не покидает чувство, что вечером, когда Максим вернётся, мне снова нужно будет держать удар.
  
Глава 4
 
Варя, как ни в чём не бывало, тихонечко подбирается к моим чемоданам с ярко-жёлтыми крышками. Её маленькие пальчики уже тянутся к защёлкам, пока я всего лишь на секундочку задумываюсь.
Вот же шустрая девчушка!
Собираюсь приниматься за работу. Несмотря на то, что я сегодня ещё и няня.
Няня!
— Варя, — останавливаю её, чуть прищурившись. — Ты завтракала?
Она выпрямляется так резко, будто перед ней командир на плацу. Щёки розовеют, подбородок гордо задран.
— Конечно! Я же тебе говорила. Дядя меня два раза кормил, — торжественно сообщает она. — Один раз вчера, и второй сегодня.
На секунду зависаю, не зная, то ли смеяться, то ли хвататься за голову.
Видно, что Варя активный и любознательный ребёнок. И судя по тому, как она быстро вытянулась по стойке смирно, не раз ей за её любознательность прилетало.
Выражение лица малышки умиляет до невозможности. Хитринка в глазах так и осталась, с примесью страха, что сейчас её будут ругать.
Естественно, я этого делать и не собираюсь. Не понимаю, как можно ругать такую милашку?
Как же я тогда ошибалась.
Улыбаюсь, присаживаюсь на корточки, чтобы быть с ней на одном уровне.
— А что ты ела утром, Варюша? — на всякий случай уточняю.
Я не сомневаюсь, что Максим Игоревич накормил ребёнка. Но может быть и такое, что малышка постеснялась или побоялась сказать, что не наелась.
Тем более я видела, как Варя побаивается своего отца. И я, если честно, тоже.
— Омлет! — тут же рапортует она. — И бутерброд с сыром и колбасой, — в голосе слышны довольные нотки.
Я киваю. Значит, малышка сыта.
— Тогда начнём убираться, — произношу с улыбкой.
Варя подпрыгивает от радости, словно мячик, когда я начинаю открывать чемоданы. Она буквально заглядывает мне через плечо. Её глаза сияют. Видно, что ей ужасно интересно, что же я там прячу внутри.
Первым делом, я сдаю настоящий экзамен. Варя устраивает допрос с пристрастием по содержимому моих чемоданов. Каждую баночку, каждый флакон, каждый кусочек ткани она берёт в руки и спрашивает:
— А это для чего? А это зачем? А этим что делать?
Терпеливо отвечаю, но вопросов меньше не становится. Кажется, Варя может так до бесконечности продолжать. Потому что из одного вопроса вытекает следующий и так всё дальше от темы уборки.
— Давай мы начнём, а ты будешь спрашивать по ходу? — беру инициативу в свои руки, понимая, что если мы так продолжим, то до следующего утра точно не управимся. А я здесь надолго оставаться не собираюсь.
— Ладно, — кивает она, хотя глаза по-прежнему горят от любопытства.
Мы приступаем к работе. Одна большая девочка, и одна маленькая.
Начинаем со второго этажа. Я вручаю Варе тряпочку и торжественно объявляю:
— Ты у нас сегодня главная по вытиранию пыли!
Слово "главная" срабатывает моментально. Варя расправляет плечики и берётся за дело с серьёзным видом.
Где достаёт, там трёт сухой тряпочкой. Полки, комоды сбоку и подоконники. Я же занимаюсь уборкой по-настоящему, следя за Варей, чтобы она ничего не учудила.
  
Ей быстро надоедает однообразное занятие. Тряпка превращается в самолётик. Она подкидывает её в воздух и ловит, когда тот планирует вниз. И радостно взвизгивает, когда ей это удаётся. Надо сказать Максиму Игоревичу, чтобы игрушки Варе купил. А то только и есть, что облезлый заяц.