Ищу маму себе и папе (СИ)

Протираю все поверхности сверху, краем глаза наблюдая за непоседливой малышкой, и тихо улыбаюсь её шалостям.
Наступает время моющего пылесоса.
Я оставляю антистатик в бутылке на тумбочке и спускаюсь на первый этаж за пылесосом.
Варя в это время в ванной комнате продолжает "протирать пыль", весело напевая себе под нос какую то неизвестную мне песенку.
Возвращаюсь с пылесосом на второй этаж и в комнате Максима Игоревича вижу мокрые разводы на обоях.
  
Капец!
Варя стоит, разглядывая на стене свой "шедевр". Она так тщательно тёрла тряпкой, что рисунок на намокших обоях стёрся. Теперь ничем не скрыть её художества.
Не могу сдержать улыбку. Её горящие глаза и радость заразительны.
Только вот как я появление этого "шедевра" буду объяснять её папе? Внутри немного покалывает от страха. Надеюсь, он не решит требовать с меня плату за новый ремонт.
— Ты где воду взяла? — спрашиваю я, стараясь не звучать строго.
Варя с хитринкой в глазах вытаскивает из-за спины оставленный мною спрей и радостно показывает мне находку.
Твою налево! — мысленно ругаюсь я.
Наклоняюсь к Варе и осторожно забираю из её рук забытое мной средство для уборки.
Варя тут же настороженно смотрит на меня.
— Отлично, Варюша, только давай так. Обои и стены мыть больше не нужно. Хорошо? — улыбаюсь ей.
Варя кивает. При этом внимательно смотрит на меня. Словно ждёт, что я начну ругаться.
Подмигиваю ей, чтобы малышка не боялась. Улыбка тут же расплывается на миленькой мордашке.
А я делаю себе пометку. Внимательнее следить за Варей и всегда держать свои пузырьки с моющими средствами от неё подальше.
Продолжаю уборку пылесосом, а Варя, устроившись на краю кровати, с интересом наблюдает за тем, как он работает. Иногда она наклоняется чуть вперёд, будто хочет понять, как эта штука двигается, и тихонько смеётся, когда пылесос "пищит" на ковёр.
Мы заканчиваем убирать первый этаж, вместе с моей маленькой помощницей.
Происшествий, конечно, хватает. Варя периодически подпрыгивает, пытается заглянуть в мешок пылесоса или подтолкнуть тряпку, чтобы её засосал пылесос. Всё это выглядит умилительно и весело. Но чувствую, как это постоянное слежение за неугомонной Варей выматывает.
Как матери-одиночки справляются с двумя или тремя детьми? Героини, не меньше!
Когда спускаемся на первый этаж, Варя прямиком мчится к моим чемоданам, хватает одну из баночек и начинает рапортовать:
— Уборка второго этажа успешно завершена! — с важным видом объявляет она.
Это так комично смотрится, что я не удерживаюсь и начинаю смеяться. Маленький генерал с хвостиками.
Варя тут же подхватывает мой смех, искрясь радостью. Но через пару секунд снова становится серьёзной и начинает озвучивать фронт работ, который ждёт нас на первом этаже.
— И ещё, главная по пыли, очень хочет кушать, — завершает свой отчёт Варя.
Глянув на часы, понимаю: вместо обычных полутора часов, которые я трачу на уборку второго этажа, на этот раз ушло почти четыре. Пора кормить трудолюбивую работницу.
Мы с Варей прерываемся на обед.
Заходим на кухню, и я открываю холодильник. Готового ничего нет, зато продуктов разных куча. У меня от такого разнообразия глаза разбегаются.
Последние пару месяцев моя еда, гречка и изредка сосиски. А тут можно праздник живота устроить.
Беру продукты из холодильника и быстро готовлю нам нехитрый обед. Варя наблюдает за мной, подпрыгивает от нетерпения, периодически подсказывает, что добавить, а я улыбаюсь, позволяя ей немного поучаствовать. Пусть чувствует себя полезной.
После еды я укладываю Варю спать на втором этаже. Она быстро засыпает, и дом окутывает тишина.
Принимаюсь за оставшуюся уборку, наконец-то сосредоточившись и не отвлекаясь на шалости маленькой помощницы.
Когда убираюсь до конца, аккуратно составлю все свои моющие средства, тряпки и пылесос по чемоданам. Разгибая уставшую спину, поднимаюсь и замечаю приоткрытую дверь в кабинет Максима Игоревича. Хотя прекрасно помню, что закрывала её.
Подхожу и осторожно заглядываю внутрь. Вижу полнейший хаос.
Бумаги разбросаны повсюду, а в центре сидит Варя среди бумажного беспредела.
Она вдумчиво берёт листок за листком. Внимательно рассматривает каждый, сминая ровные листы, и складывает в бесформенную стопку.
Максим Игоревич меня точно прибьёт!
— Как у вас дела, — тут же позади меня раздаётся его низкий голос.
  
Глава 5
 
Подпрыгиваю на месте от неожиданности. Сердце в пятки убегает моментально. Резко разворачиваюсь к Максиму Игоревичу и, не придумав ничего умнее, быстро захлопываю дверь кабинета. Будто этим можно стереть следы, только что увиденного мною хаоса.
— Э-эм… — вырывается у меня.
Смотрю на него растерянно. Словно школьница, пойманная на месте преступления.
В голове паника. Как теперь объяснять ему, что там устроила Варя?
Сказать правду? Но ведь он наверняка будет ругать её… А я этого допускать не хочу.
Максим Игоревич стоит прямо передо мной. Высокий, спокойный, с очень заметным удивлением в глазах. Его бровь приподнята, и этот взгляд прожигает меня насквозь.
Он прищуривается, словно пытается понять почему я себя так веду.
— Что прячем? — неправдоподобно спокойным голосом произносит Максим Игоревич.
Сердце снова убегает в пятки. Чувствую, что это спокойствие — показное. Глаза его выдают. В них чётко читается, подозрение и что-то ещё, что прочесть я не могу.
Щёки заливает предательский румянец.
— В-всё хорошо, — нагло вру я, сама удивляясь собственному тону.
Голос звучит выше обычного, и я начинаю тараторить, цепляясь за первое, что приходит в голову.
— Мы убрались с Варей, пообедали… — делаю вид, что улыбаюсь. — Потом я Варю спать уложила… — думаю что бы ещё сказать. — А вы почему так рано вернулись?
На секунду мне кажется, что прокатит. Но выражение лица Максима Игоревича меняется мгновенно. Удивление исчезает, вместо него появляется хмурость и подозрительность.
— Показывай, — Кивая на дверь, требует он.
Опускаю глаза, понимая, что отвлечь его у меня не получилось.
Вруша из меня никудышная. Я ведь и правда ненавижу врать.
— Откройте дверь! — раздаётся из-за двери голос Вари.
Она дёргает ручку, которую я всё ещё держу своей рукой, прикрывая спиной.
А вот и преступница сама голос подала, — шутливая мысль мелькает в голове. Не удерживаюсь, тихо усмехаюсь.
Максим тут же прищуривается, его взгляд становится ещё более внимательным и изучающим.
Тянуть кота за хвост дальше уже некуда. Я медленно убираю руку и открываю дверь.
За ней стоит Варя. Её лицо совсем не похоже на победное или озорное. Наоборот.
Малышка выглядит испуганной, словно вот-вот расплачется. Бровки домиком, губы дрожат. Она смотрит то на меня, то на отца.
Тут же подхватываю малышку на руки.
— Ты напугалась? — мягко спрашиваю, чувствуя, как сердце Варюши бьётся сильно-сильно.
В это мгновение я сама себя ругаю. Хлопнула дверью слишком резко, и напугала её.
— Да! — кивает Варя, обвивая мою шею руками и прижимаясь крепко. — Дверь резко сделала "бах". Мне стало страшно.
Сердце у меня сжимается от сочувствия, и одновременно от вины.
— Не бойся, малышка моя, — мягко говорю я. — Видишь, всё хорошо, — улыбаюсь, пытаясь передать ей тепло и уверенность.
Варя бросает осторожный взгляд на Максима, а потом на меня. Она видит мою улыбку, тихо кивает и прижимается ещё крепче.
— Я тебе убраться помогла, там, — показывает она пальчиком внутрь кабинета.
Закатываю глаза, слегка качая головой. Как бы я ни хотела защитить малышку, она сама себя я сдала с потрохами.
  
Максим Игоревич аккуратно берет меня за талию, отодвигает в сторону, и заглядывает в кабинет.
Вижу, как его тело столбенеет. Широкая спина напрягается, плечи становятся словно каменные. Максим Игоревич медленно поворачивается ко мне.