Дракон с ... изъяном (СИ)

Страстно, открыто, не стесняясь взглядов, смакуя момент.
Генерал на мгновение замер, а затем его рука легла ей на талию, притянула ближе, и он ответил на поцелуй — страстно, вызывающе, будто хотел, чтобы все видели, будто доказывал что-то себе и окружающим.
У меня внутри екнуло... Я быстро отвернулась, делая вид, что очень занята. Как только убрала последние крошки, поднялась и направилась к выходу из гостиной. Хотелось бежать, но приходилось степенно идти.
  
На пороге я оглянулась. Барон Арчи Рейнхардт стоял у камина, сжимая пустой бокал так, что казалось, еще миг и треснет стекло. Его лицо было перекошено от зависти и злости, которую он даже не пытался ото всех скрыть. Он смотрел на Генерала и его невесту, и в его глазах горело темное, болезненное чувство. А на барона странным пристальным взглядом смотрела Катрин Вальмонт...
— Любовный треугольник, — подумала я, выходя в коридор. — Интересно, Генерал знает, что его друг влюблен в его невесту? Наверное, нет.
Но говорить ему я не собиралась. Я решила, что это не мое дело, пусть разбираются сами. К тому же барон помог мне в свое время, дал шанс на новую жизнь.
Я настолько погрузилась в свои мысли, что не заметила, как следом за мной вышел Арчи. Я как раз спускалась по лестнице, ведущей в холл, когда услышала шаги за спиной.
— Мира! — окликнул он меня на лестнице, ведущей на первый этаж.
Я обернулась. Он стоял на несколько ступеней выше, его глаза блестели, похоже он пьян.
— Ваше благородие? — я опустила руку с тряпкой и поправила передник, стараясь придать лицу нейтральное выражение. — Что-то убрать? Помыть?
Позволила себе при этом легкую полуулыбку, чтобы разрядить напряжение. Но он не улыбнулся в ответ. Все также молча буравил меня взглядом — тяжелым, отчаянным. А потом вдруг шагнул ко мне, схватил за талию и грубо притянул к себе.
Я не успела опомниться, как его губы накрыли мои в... поцелуе.
Он целовал меня жадно, настойчиво, будто искал во мне спасение от своей боли. Я пыталась дать отпор, уперлась ладонями ему в грудь, но он не позволил мне отстраниться. Никогда бы не подумала, что мой первый поцелуй выйдет таким спонтанным, посреди лестницы. И если честно, я этот поцелуй представляла с другим...
Но стоило мне подумать о Генерале Вальмонте, как вдруг я почувствовала его аромат. Тот самый — терпкий, мужской, с нотками можжевельника. Я распахнула глаза и поверх плеча барона увидела, что Генерал стоит на самой верхней ступени лестницы и смотрит на нас в упор.
Секунда, две его взгляд оставался непроницаемым, а затем он просто развернулся и шагнул обратно наверх, и ушел.
Я отстранилась от барона, тяжело дыша.
— Зачем вы… — прошептала я, когда он наконец меня отпустил меня. — Зачем вы это сделали?
— Прости, — только и сказал он. И, не добавив больше ни единого слова, сбежал по лестнице вниз, на ходу крикнув кучеру готовить карету — он уезжает.
  
ГЛАВА 20
 
Я осталась стоять на лестнице, прижимая пальцы к губам, которые все еще хранили тепло прикосновения мужских губ. Сердце взволнованно билось в груди, а перед глазами стояли сразу две разных картинки: бархатные губы барона и ледяной взгляд Генерала на верхней ступени.
— Оххх, — выдохнула я, прислоняясь спиной к стене. — Что я творю?
Внизу хлопнула входная дверь — скорее всего это молодой барон уехал. Сбежал. Оставил меня одну разбираться с последствиями. Хотя сама виновата, могла бы попробовать вырваться и уйти...
Я простояла так, наверное, с минуту, пытаясь унять дрожь в руках. Затем взяла себя в руки, подхватила выпавшую тряпку и на ватных ногах спустилась на первый этаж. Прошмыгнула мимо кухни, где все еще раздавались голоса слуг и заперлась в своей комнате.
Следующие три часа никто меня не тревожил. Я сидела на койке, обхватив колени руками, и смотрела в одну точку. Постепенно дыхание выровнялось, пульс успокоился. Я даже смогла настроиться на нужный лад.
— Какая разница, что Генерал увидел меня целующейся? — убеждала саму себя. — Я ему никто. Я не его жена, не невеста и не любовница. Я — поломойка, которая случайно помогла ему выкрутиться из неловкой ситуации. Это пусть он волнуется и переживает, что на его невесту засматривается его друг. А мое дело — мыть полы и копить деньги, чтобы побыстрее убраться отсюда.
Я почти убедила себя в этом, когда в дверь постучали.
Стук был тяжелым, настойчивым. Я узнала бы его из тысячи — так стучал только Генерал Вальмонт.
— Открывай, Мира, — раздался его недовольный хриплый голос.
Я замерла. Сердце снова пустилось в галоп. Что ему нужно? В такой час? Неужели пришел выяснять отношения из-за Арчи? Хотя с чего это вдруг?
— Ваше сиятельство? — спросила я, не открывая. — Уже поздно. Я не одета…
— Открывай, — повторил он, и в голосе послышались грозные ноты. — Не заставляй меня выламывать дверь.
Я вздохнула. Спорить с ним было бесполезно. Отодвинула засов и приоткрыла дверь.
Генерал стоял в коридоре, освещенный светом свечи, которую держал в правой руке. Он был не в мундире, а в расстегнутой рубашке, заправленной в темные брюки, и выглядел… странно. Взгляд был немного расфокусированным, на скулах играл румянец, а от него пахло чем-то терпким и травяным — не вином, а скорее лекарственной настойкой.
— Пойдем, — сказал он коротко и развернулся, даже не проверив, иду ли я следом.
Я колебалась секунду. Любопытство и странная тревога за него пересилили страх. Вышла в коридор, прикрыла дверь и последовала за ним.
Мы молча поднялись по лестнице на третий этаж, где располагались только хозяйские покои. Генерал толкнул дверь своей спальни, пропустил меня вперед и закрыл дверь на ключ.
Я напряглась. Мгновенно обернулась к нему, чувствуя, как страх поднимается в груди.
— Ваше сиятельство, — начала я уверенно, хотя внутри все дрожало. — Я понимаю, что я всего лишь прислуга, но… девушка в одной спальне с мужчиной наедине, да еще и запертая, это неприлично. Если кто-то узнает, меня выгонят без рекомендаций. А если расскажут вашей невесте…
Генерал рассмеялся.
Это был не злой и не издевательский смех, а скорее пьяный, расслабленный и веселый. Он прошел в центр комнаты, опустился в кресло у камина и откинул голову назад, закрывая глаза.
— Не волнуйся, Мира, — произнес он, и в его голосе слышалась усталая усмешка. — Поверь, ты из тех, на кого я не посмотрю НИКОГДА. Чего ты себе напридумывала? Дракон и поломойка? Аха-ха-хах.
Граф Рагнар рассмеялся. Громко, искренне, но в этом смехе не было злобы. Скорее, горькая ирония и констатация того, что ясно и так.
Я застыла, чувствуя, как краска заливает щеки. С одной стороны, мне стало обидно — «из тех, на кого я не посмотрю никогда»? С другой стороны, это было облегчением. Он не воспринимал меня как женщину, а значит, мне нечего с ним наедине бояться.
— Поэтому я и выбрал тебя, — продолжил он, открывая глаза и глядя на меня. Взгляд его был мутным, но в нем теплилась искра осознанности. — Мне просто надо, чтобы кто-то был рядом. Если вдруг проявятся побочные эффекты — позовешь лекаря. Если что-то пойдет не так — поможешь. А завтра утром мы оба забудем об этом разговоре и все.
Я нахмурилась.
— Какие побочные эффекты? Вы выпили что-то?
Генерал полез в карман камзола, который висел на спинке кресла, и вытащил небольшой стеклянный пузырек. Он был наполивину пуст, и в нем виднелась зеленоватая странная жидкость, которая слабо фосфоресцировала в темноте.
— Настойка для пробуждения мужской силы, — сказал Генерал буднично, будто речь шла о чае. — Твой лекарь приготовил. Обещал, что эффект будет… впечатляющим.
  
Я посмотрела на пузырек, потом на него. В голове не укладывалось: он согласился на это унижение? Добровольно выпил сомнительное зелье, чтобы доказать, что он — мужчина? Что он смог?
— И вы… согласились? — вырвалось у меня.
Генерал пожал плечами.
— У меня нет выбора. Если я не смогу зачать сына, брак расстроится. А этот брак нужен Империи.