Росс Полдарк

3
В лощине за возвышенностью, ограничивающей с юго-востока долину Нампара, расположилось поселение из нескольких деревянных домов, известное как Меллин.
Это были владения Полдарка, и в этих шести домах, выстроенных под прямым углом так, чтобы каждый мог без труда следить за приходом и уходом соседей, жили Триггсы, Клеммоу, Мартины, Дэниэлы и Вайгусы. Сюда-то и отправился Росс в поисках дешевой рабочей силы.
  
Полдарки всегда были в хороших отношениях со своими арендаторами. Классовые различия, безусловно, существовали, но они были настолько очевидны, что никому и в голову не приходило специально их подчеркивать. В местах, где жизнь сосредоточена вокруг шахты, здравый смысл всегда ставится выше светских условностей. Мелкие землевладельцы с их длинными родословными и тощими кошельками здесь всегда воспринимались как часть той земли, которой они владели.
По пути к Мартинам Россу пришлось проехать мимо трех домов. На крыльце первого покуривал, греясь на солнышке, Джо Триггс. Джо, скрюченный ревматизмом бывший шахтер лет пятидесяти пяти, жил на попечении своей тетушки, которая добывала средства к существованию, торгуя рыбой в Соле. Со стороны могло показаться, что на протяжении всех двадцати восьми месяцев отсутствия Росса Триггс так и просидел у себя на крылечке. Англия потеряла свои колонии на Западе и усилила хватку на Востоке; она в одиночку выступила против американцев, французов, немцев, испанцев и Хайдара Али, захватившего власть в Майсуре. Правительства свергались, флотилии сражались, нации боролись за независимость. Над Францией поднимались аэростаты, в Спитхеде перевернулся и затонул линкор «Король Георг», Уильям Питт Младший впервые возглавил кабинет министров, а в жизни Джо Триггса ничего не менялось. Каждый следующий день его настолько походил на предыдущий, что они слились в однообразный узор, который лишь изредка нарушала усиливающаяся боль в суставах.
Беседуя со стариком, Росс разглядывал остальные дома. Ближайший пустовал еще с семьдесят девятого года: тогда всю проживавшую в нем семью выкосила оспа, и с тех пор дом успел потерять часть крыши. Следующий, где жили Клеммоу, выглядел не многим лучше. И неудивительно, ведь Илай, младший и наиболее смышленый из братьев, подался в лакеи в Труро и на хозяйстве остался один Рубен.
Остальные дома, построенные перпендикулярно первым трем, были в отличном состоянии. С Мартинами и Дэниэлами Росса связывали особенно добрые отношения, а Ник Вайгус, хоть и был довольно скользким типом, присматривал за своим жилищем не хуже соседей.
Миссис Заки Мартин, добродушная женщина в очках на приплюснутом носе, провела Росса в единственную комнату на первом этаже своего дома. Там в полумраке на хорошо утоптанном земляном полу ползали и радостно гукали три голозадых карапуза. Двое появились на свет уже после отъезда Росса. Всего детей в семье было одиннадцать, причем миссис Мартин вновь была беременна. Четверо мальчиков уже работали в штольнях Грамблера, а Джинни, старшая дочь, на той же шахте дробила руду. Трое следующих по возрасту, от пяти и старше, как раз и были той дешевой рабочей силой, которую Росс рассчитывал нанять для прополки своих полей.
В то солнечное утро Росс наслаждался видами, запахами и звуками своей земли, и война, в которой он совсем недавно принимал участие, казалась ему такой далекой и совершенно бессмысленной. Он призадумался: кто все-таки живет настоящей жизнью? Те, кто воюют из-за политических амбиций, отстаивая принципы, и погибают или живут в лучах славы (или, значительно чаще, бесславно) ради абстрактных представлений о патриотизме, независимости и прочем? Или же скромные люди, которые просто трудятся на своей земле?
Миссис Мартин болтала без умолку, Росс уже подумал, что хозяйку дома ничто не сможет остановить, но тут вернулась со смены в шахте ее дочь Джинни. Она запыхалась и хотела было еще с порога что-то сказать, но, увидев Росса, осеклась и неловко присела в реверансе.
– Моя старшенькая, – пояснила миссис Мартин и сложила руки на животе. – Семнадцать исполнилось, месяц тому назад. Что с тобой, дитя мое? Неужто позабыла мистера Росса?
– Нет, мама, не позабыла. Здравствуйте, сэр.
Джинни прошла в угол комнаты и сняла фартук и большой полотняный чепец.
– Чудесная девушка, – с отсутствующим видом заметил Росс. – Вы должны ею гордиться.
Джинни зарделась.
Миссис Заки внимательно посмотрела на дочь.
– Что, опять этот Рубен к тебе приставал?
В дверях мелькнула чья-то тень, и Росс увидел шагающего к своему дому Рубена Клеммоу. Он был в еще не просохшей синей шахтерской робе; к старой жесткой шляпе глиной прикреплена свеча, а в руках – тяжелый металлический бур и другие инструменты рудокопа.
– Он каждый божий день за мной таскается, – со слезами на глазах пожаловалась девушка. – Просит с ним пройтись, а когда я соглашаюсь, молчит и только глаза таращит. И чего он ко мне привязался!
– Полно, милая, не принимай близко к сердцу, – посоветовала дочери миссис Мартин. – Лучше пойди позови пострелят. Пусть идут в дом, если не хотят остаться без обеда.
Джинни выбежала на улицу, и вскоре со двора послышался ее звонкий голос – она звала работающих на картофельной грядке младших Мартинов.
Росс решил воспользоваться возможностью, чтобы распрощаться.
– От этого Рубена одна головная боль, – сказала миссис Мартин. – Повсюду ходит за Джинни как приклеенный. Заки его уже два раза предупреждал.
– Клеммоу совсем не следит за домом, – заметил Росс. – Вонь, наверное, страшная, когда ветер с его стороны дует?
– Ну, вонь-то нас не шибко беспокоит. Мы за девочку свою волнуемся.
Росс видел, что Рубен Клеммоу стоит у себя на крыльце и маленькими блеклыми глазками наблюдает за Джинни. Эти Клеммоу всегда были для соседей источником беспокойства. Родители братьев умерли несколько лет назад. Отец был глухонемым да еще и припадочным. Дети потешались над ним и передразнивали, когда Клеммоу-старший с перекошенным ртом мычал и пускал пузыри. Жена его выглядела вполне нормально, но была в ней какая-то гнильца. Она не довольствовалась простыми человеческими пороками вроде похоти или пьянства. Росс помнил, как эту женщину публично высекли на рыночной площади в Труро за то, что она приторговывала ядовитыми снадобьями для прерывания беременности. Младшие Клеммоу вечно попадали в передряги, но Илай всегда казался более проблемным, чем его брат.
– Много он дел натворил, пока меня не было? – поинтересовался Росс.
– Рубен-то? Не-а. Только прошлой зимой разок треснул Ника Вайгуса по башке, за то что тот на него наорал. Но мы его не виним. Этот Ник кого хочешь доведет.
Росс подумал, что от себя не убежишь. В армии он отвечал за своих солдат, а теперь, вернувшись домой, пусть и не напрямую, но все-таки отвечает за благополучие тех, кто живет на его земле. Может, он и не был сквайром в полном смысле слова, но ответственности это с него не снимало.
– Думаете, Рубен способен причинить вред Джинни?
– Да кто ж его знает? А если что и учудит, то до суда не доживет. Но, милый мой, как матери не волноваться за дочку? Вы ж понимаете.
Рубен Клеммоу, заметив, что сам стал объектом наблюдения, тупо посмотрел на соседей, а потом развернулся и ушел в дом, громко хлопнув дверью.
Вернулась Джинни с тремя младшими Мартинами. Росс внимательнее присмотрелся к девушке. Опрятная и очень миленькая. Красивые карие глаза, белая кожа, на носу едва заметные веснушки, густые каштановые волосы. Можно было не сомневаться в том, что у нее отбоя от ухажеров не будет. Неудивительно, что Джинни воротила нос от Рубена, которому было уже под сорок и который к тому же был слаб на голову.
  
– Если Рубен не уймется, передайте мне с кем-нибудь записку. Я приеду и поговорю с ним, – пообещал Росс.
– Спасибо, сэр. Будем премного вам благодарны. Может, если вы с ним потолкуете, так он и образумится.
4
По пути домой Росс проехал мимо подъемника шахты Уил-Грейс: в свое время она принесла состояние его отцу, однако туда же это состояние в результате и утекло. Подъемник стоял на холме, на противоположной от шахты Уил-Мейден стороне долины. Раньше рудник назывался Треворджи. Сотни лет работы там велись самым примитивным способом. Джошуа использовал часть прежних выработок, а предприятие назвал в честь любимой жены. Росс решил осмотреть шахту. Все лучше, чем дни напролет предаваться хандре.