Лекарка без диплома и маг в нагрузку (СИ)
— О, — сказал он. — А полегчало.
— Рано радуешься, — отрезала Лена, перемещая руки выше. — Тут ещё три позвонка в разобранном состоянии.
Следующие полчаса в избе стоял звуковой ад. Гном орал, коты шипели, лавка скрипела, а Лена ритмично вдавливала в спину пациента то пальцы, то локти, то, кажется, колено. Корвус стоял с магическим огоньком и чувствовал, что его картина мира трещит по швам.
Она не использовала магию. Совсем. Только руки. И эти руки творили что-то невероятное — он видел, как уходит перекос, как расслабляются мышцы, как позвоночник становится ровнее.
— Готово, — выдохнула Лена через час.
Она отступила на шаг, вытирая пот со лба. Руки дрожали.
— Вставай, — скомандовала она гному. — Осторожно.
Гном встал. Замер. Осторожно повёл плечами. Наклонился влево. Вправо.
— Мать честная, — сказал он. — Я… я разгибаюсь.
— Поздравляю.
— Я полгода не разгибался! — Гном посмотрел на Лену с таким уважением, будто она только что победила дракона голыми руками.
— Ты это… — он замялся. — Как звать-то?
— Лиррэ.
— Лиррэ-лекарка, — кивнул гном. — Запомню. У меня два брата, оба с такой же спиной. Пришлю.
— Присылайте, — вздохнула Лена. — Только пусть не тянут полгода.
Гном хохотнул, полез в карман и вытащил увесистый кошель:
— Сколько должен?
— Стандартно.
— А за заговор отдельно?
— Бесплатно, — вмешался Тингол. — Это был подарок от эльфийского народа.
Гном посмотрел на эльфа с подозрением, но деньги отсчитал честно.
— Заговор хороший, — сказал он на прощание. — Действенный. Прям по спине будто теплом прошло.
— Ещё бы, — пробормотал Тингол, когда дверь закрылась. — Это заговор для дубов, чтоб корни глубже пускали.
Лена фыркнула и рухнула на лавку.
— Я только что вправляла гному позвоночник локтями, — сказала она в пространство. — Под эльфийский заговор для деревьев. Моя жизнь — это анекдот.
Корвус стоял у стола и смотрел на неё.
— Ты не использовала магию, — сказал он.
— Руками проще и надежнее.
— Но как? — Корвус шагнул ближе. — Я видел свет. Вокруг твоих рук. Что это было?
Лена подняла на него усталый взгляд:
— Дар, наверное. Или просто мышцы разогрелись.
— Не ври.
— Я не вру. Я правда не знаю. — Она посмотрела на свои ладони. — Дед учил меня… ну, не меня, что руки сами знают, куда давить. Надо только не мешать.
Корвус молчал долго. Потом медленно, очень медленно, произнёс:
— Ты странная. Я начинаю подозревать, что ты не так проста, как кажешься.
— А я и не проста. — Лена улыбнулась. — Я сложная. Со скрытыми резервами и хроническим недосыпом.
Тингол тихо хихикнул в блокнот.
— Что ты там пишешь? — не оборачиваясь, спросила Лена.
— «День второй. Маг первого ранга впервые увидел мануальную терапию. Выжил, но задал много вопросов. Лиррэ вправила гному спину локтями. Заговор для деревьев признан эффективным для гномов».
Глава 10. Ночная гостья, или Чешуя, грибок и магический конфуз
Ночь выдалась тёплой и тихой. Лена как раз собиралась ложиться, когда в дверь постучали, тихонько и робко, будто боялись, что пошлют подальше.
— Кого там несёт в такой час? — проворчала Лена, накидывая платок.
Тингол уже спал на своей лежанке, свернувшись калачиком и прижимая к груди блокнот. Корвус сидел в углу с закрытыми глазами, делая вид, что медитирует, но на самом деле, кажется, просто отдыхал от дневного позора с фурункулом. Лена открыла дверь. И увидела русалку. Настоящую. Живую. С рыбьим хвостом вместо ног, с длинными зелёными волосами, в которых запутались водоросли, и с таким несчастным выражением лица, что даже коты на печи замерли.
— Вы Лиррэ-лекарка? — спросила русалка голосом, похожим на журчание ручья.
— Я, — Лена моргнула. — А вы… проходите? Хотя как вы пройдёте? У вас хвост.
— Я на плавниках, — грустно сказала русалка и вползла в избу. Буквально. Опираясь на руки и волоча хвост по полу. — Извините, намочила тут вам.
— Да ладно, — отмахнулась Лена. — У нас тут всякое бывает. Вон, давеча гном приходил. Спину вправляла. А вы с чем?
Русалка замялась. Оглянулась на Тингола (спит), на Корвуса (сидит с закрытыми глазами, но уши, кажется, навострил), и тихо сказала:
— Это… ну… это…
— Чешуя? — догадалась Лена.
Русалка всхлипнула и кивнула.
— Показывайте.
Русалка стеснительно повернулась боком и приподняла край хвоста. Лена наклонилась и присвистнула. Чешуя в том месте была… ну, скажем так, не в лучшем состоянии. Белесые пятна, какие-то шелушения, края припухли.
— Грибок, — вынесла вердикт Лена. — Классический. У людей такое на ногах бывает. А у вас, значит, на хвосте.
— Это очень серьёзно? — Русалка смотрела на неё с надеждой и ужасом одновременно.
— Лечится. Но придётся постараться.
— Я всё сделаю! — Русалка аж подпрыгнула, отчего хвост шлёпнул по полу, подняв тучу брызг. — Ой, простите!
— Да ничего, — вздохнула Лена, вытирая лицо. — Тингол, просыпайся, у нас пациент особый.
Эльф заворочался, приоткрыл один глаз, увидел русалку, сел и протёр глаза.
— Я сплю? — спросил он. — Почему в избе рыба?
— Не рыба, а русалка. Имей уважение.
Тингол покосился на хвост, на мокрый пол, на Лену и медленно потянулся за блокнотом.
— Записываю, — сказал он. — «Ночной визит. Русалка. Грибок. Прогноз: интересно».
Корвус тоже открыл глаза.
— Что здесь происходит? — спросил он тоном человека, которого разбудили посреди идеального сна.
— Пациент, — коротко ответила Лена. — Не мешай.
— Ой, — сказала русалка. — А это кто? Такой красивый…
Корвус дёрнулся. Кажется, комплиментов от русалок он не ожидал.
— Я маг, — процедил он. — А ты кто?
— Я Изольда, — русалка игриво улыбнулась. — Очень приятно.
— Мне тоже, — соврал Корвус.
Лена фыркнула:
— Ладно, знакомство отложим. Изольда, давайте лечить ваш хвост. Для начала — ванночки.
— Ванночки? — Русалка удивилась. — А зачем? Я же в воде живу. У меня ванна — вся река.
— В том-то и дело, — вздохнула Лена. — Грибок любит сырость. В реке вода холодная, проточная, да ещё и с соседями-рыбами, которые могут заразу носить. Вам нужна тёплая вода. С содой. И с отваром коры дуба.
Русалка смотрела на неё круглыми глазами.
— Тёплая вода? — переспросила она. — В реке?
— Не в реке. — Лена вздохнула. — В корыте. У нас есть большое корыто. Нагреем воду, посадим вас туда, и будете сидеть.
Русалка задумалась. По её лицу было видно, что концепция «тёплой ванны» для неё примерно такая же сложная, как для Лены — заговор от геморроя.
— А это обязательно? — спросила она жалобно.
— Если хотите, чтоб чешуя не отвалилась — обязательно.
Русалка сдалась. Корыто нашли в сенях. Большое, деревянное, пахнущее старым рассолом — видимо, дед когда-то солил в нём огурцы.
— Чистое? — спросила Лена.
— Относительно, — ответил Тингол, постучав по дну.
— Значит, будем мыть. Корвус, тащи воду.
Корвус посмотрел на неё с ненавистью, но пошёл. Телепортировать воду он больше не пытался — после вчерашнего потопа Лена запретила магию в вопросах жидкости. Через полчаса корыто стояло посреди избы, наполненное тёплой водой, в которой плавали пучки коры дуба и календулы. Пахло так, будто в избе заварили бочку чая.
— Залезайте, — скомандовала Лена.
Русалка залезла. Хвост поместился не сразу — пришлось подгибать, но в целом конструкция работала. Изольда сидела в корыте, облокотившись на бортик, и блаженно жмурилась.
— Тепло, — сказала она удивлённо. — Очень тепло. И приятно. А долго так?
— Минут тридцать. Потом перерыв. И так три дня.
— Три дня? — Русалка округлила глаза.
Корвус сидел в углу и делал вид, что медитирует. На самом деле он одним глазом подглядывал. Не за русалкой. За Лиррэ. Она сидела рядом с корытом, подкладывала травы, проверяла температуру воды и разговаривала с пациенткой так, будто каждый день лечила морских обитателей. Через двадцать минут Изольда заснула. Прямо в корыте. Свесив голову набок и посапывая во сне. Чешуя на хвосте слегка подрагивала, отбрасывая блики на стены.