Лекарка без диплома и маг в нагрузку (СИ)

— Завтра в полдень, — сказала Лена. Голос прозвучал ровно, будто не её. — У нас меньше суток.
— Да, — кивнул Корвус. — Конрад не тянет. Он всегда был человеком дела.
Лена покосилась на него.
— Ты его хорошо знаешь?
— Почти триста лет, — ответил Корвус. — Он меня учил. Когда-то я был его лучшим учеником.
— И теперь он тебя казнит.
— Теперь он меня казнит. — Корвус усмехнулся. — Ирония судьбы.
  
— Тебе не обидно?
— Мне... — он задумался. — Мне странно. Я всегда думал, что умру в бою, отбиваясь от врагов. А тут — в клетке, за то, что защищал ту, кого люблю.
Лена вздохнула.
— Ладно. Давай думать, что делать.
— Не знаю. — Корвус впервые выглядел растерянным. — Я перебрал все варианты. Магия не работает. Стены не пробить. Даже астрал заблокирован.
— А если... Сигрид, — Лена встрепенулась. — Дракониха. Она обещала помочь.
Корвус посмотрел на неё с сомнением.
— Она далеко.
— Но она обещала! — Лена вскочила. — Она обещала! Сказала: «Если что — зови, я приду».
— И ты звала?
— Пыталась. — Лена закрыла глаза. — Когда нас в темницу вели. Но ничего не вышло. Наверное, стены блокируют.
— Попробуй сейчас.
Лена закрыла глаза, сосредоточилась и позвала — не словами, а даром, мыслью, всем своим существом. Сигрид! Помоги! Тишина. Ничего.
— Бесполезно, — выдохнула она. — Не проходит.
— Магическая тюрьма, — напомнил Корвус. — Здесь даже мысли заперты.
Лена опустилась обратно на солому.
— Значит, всё, — сказала она тихо. — Мы погибли. У нас нет вариантов. Завтра полдень. Казнь. Всё.
Всё, — повторила она про себя. — Моя история здесь закончится. Даже не верится. Ещё вчера я лечила Кузьму, спорила с Тинголом, гладила котов. А завтра... Она представила площадь. Толпу. Себя на эшафоте. Корвуса рядом. И холодную сталь, которая оборвёт всё.
«Страшно, — подумала она. — Оказывается, очень страшно. Не сама смерть, а то, что после неё ничего не будет. Ни трав, ни пациентов, ни эльфа, ни... его».
Она посмотрела на Корвуса. Он сидел, глядя перед собой, и лицо у него было спокойное. Слишком спокойное для человека, которого завтра казнят.
— Ты не боишься? — спросила она.
— Боюсь, — честно ответил он. — Но я маг. Я умею не показывать.
— Научи меня. Не показывать. Чтобы завтра не опозориться перед толпой, — усмехнулась Лена. — Пусть думают, что мне всё равно.
— Тебе не всё равно.
— Знаю. Но они не будут знать.
Корвус взял её за руку.
— Ты сильная, — сказал он. — Сильнее, чем думаешь. Завтра ты выйдешь с поднятой головой. А я буду рядом.
Лена сжала его руку.
«Вместе, — подумала она. — Хоть это хорошо».
— А как это будет? — спросила Лена через минуту. — Ну, казнь? Где?
— На площади перед дворцом, — ответил Корвус. — Публичная. В назидание всем, кто нарушает порядок.
— Красиво, — усмехнулась Лена. — В последний момент смогу позвать Сигрид. С площади.
Корвус покачал головой.
— Не успеет. Она далеко. Пока долетит... Даже если прилетит, мы к тому моменту... — он запнулся. — Ну, ты понимаешь.
— Понимаю. — Лена вздохнула. — Мало утешения, что она прилетит и сожжёт город, если нас уже не будет.
— Именно.
— Вот если бы кто-то мог передать ей прямо сейчас...
Лена обернулась к эльфу. Тингол строчил в блокноте. Уши его были сосредоточенно навострены, перо летало по бумаге, и, кажется, он вообще не замечал, что происходит вокруг.
— Тингол!
— А? — он поднял голову. — Что?
— Ты вообще понимаешь, что завтра нас казнят?
— Понимаю, — кивнул эльф совершенно спокойно. — Я записал. «Казнь назначена на полдень. Исторический момент».
Лена почувствовала, как в ней закипает знакомая ярость. Та самая, которая помогала ей выживать в сложных ситуациях.
— Исторический момент?! — она подскочила, — Ты что, издеваешься?! Мы погибнем, а ты про исторический момент?!
— Ну, если ты настаиваешь, я могу позвать дракониху, — невозмутимо сказал эльф, даже не отрываясь от блокнота.
— Что?
— Моя эльфийская магия не блокируется людскими барьерами. — Тингол отложил блокнот и встал, отряхивая одежду. — Они на нас не рассчитаны. Так что я могу выйти и сбегать к драконихе.
Лена замерла с открытым ртом.
— Ты... ты серьёзно?!
— Вполне.
— И ты молчал?!
— Ты не спрашивала.
— ТИНГОЛ!
— Что? — он сделал невинные глаза. — Я эльф, я должен фиксировать. Для истории.
Лена смотрела на него с таким выражением, что Корвус невольно отодвинулся подальше. В глазах Лены бушевала буря.
— Если бы я не вспомнила про дракониху, — медленно сказала она, чеканя каждое слово, — ты бы так и сидел, строчил в блокноте, пока нас казнят?
— Ну... — Тингол задумался, почёсывая затылок. — Наверное, да. История важнее.
— ИСТОРИЯ ВАЖНЕЕ?!
— Шучу, — быстро сказал эльф, заметив, что Лена начала подбираться к нему. — Я пошутил. Эльфийский юмор. Ты не понимаешь.
— Я тебя сейчас убью! — Лена рванула к нему, но Тингол уже наполовину скрылся в стене темницы. — Тингол!
— Ладно-ладно, — эльф поднял руки, улыбаясь своей тонкой эльфийской улыбкой. — Иду уже. К драконихе. Только не убивайте меня без меня.
И он исчез. Стена сомкнулась за ним, даже не дрогнув. Лена замерла, глядя на то место, где только что был эльф.
— Он... он прошёл? И он молчал?! Я его убью, — пообещала Лена, падая обратно на солому. — Если выживем.
— Я помогу, — кивнул Корвус.
Снаружи темницы Тингол потянулся, размял плечи и достал блокнот.
— Так, — сказал он, делая пометку. — «Лиррэ в ярости. Обещала убить. Эльфийский юмор оценён не был. Прогресс».
Он спрятал блокнот и посмотрел на небо.
— Где там эта дракониха? Кажется, на северо-востоке. Лететь долго, но я быстрый. — Он вздохнул. — Только бы успеть. А то Лиррэ меня правда убьёт. А это будет большая потеря для истории.
Тингол побежал. Бесшумно, быстро, как умеют только эльфы. Ветер свистел в его острых ушах, но он не сбавлял темпа. Только бы успеть, — думал он. — Только бы успеть. А то без них история будет скучной.
В темнице Лена и Корвус сидели рядом.
— Думаешь, успеет? — спросила Лена.
— Не знаю. — Корвус пожал плечами. — Но теперь у нас есть надежда.
— Странно, — сказала Лена, глядя на стену, за которой исчез Тингол. — Всегда думала, что в критический момент меня спасёт маг. Или воин. Или кто-то сильный и крутой.
— А спасает эльф с блокнотом.
— А спасает эльф с блокнотом, — кивнула Лена. — Который молчал до последнего, потому что история важнее.
— Жизнь вообще странная штука.
Они помолчали.
Лена смотрела на стену и думала о Тинголе. О том, как он появился в её жизни — занудный, вечно с блокнотом, вечно записывающий. О том, как он боялся ящеров, но поехал с ней в столицу. О том, как сидел в углу и строчил, пока она лечила, спорила, плакала.
— Корвус? Ты знаешь, я ведь даже не сказала ему спасибо. За всё.
— Скажешь. — Корвус сжал её руку. — Когда выживем.
— Если выживем.
— Когда, — твёрдо сказал он. — Мы выживем.
Лена посмотрела на него. В темноте его глаза светились тем самым светом, который она так любила.
— Корвус? Если выживем... я, наверное, перестану на тебя злиться. Совсем.
— Обещаешь?
— Обещаю.
Он улыбнулся. Впервые за долгое время — по-настоящему.
— Тогда я очень постараюсь выжить.
В темнице было тихо. Но где-то там, за стенами, мчался эльф. И где-то там, в далёких горах, просыпалась дракониха.
  
Глава 45. Драконий суд, или Как император чуть не поседел
 
Полдень. Солнце стояло в зените, заливая дворцовую площадь жёлтым, почти торжественным светом. Народу собралось — яблоку негде упасть. Слухи о казни разнеслись по столице быстрее, чем Тингол бегал по лесам.