Лекарка без диплома и маг в нагрузку (СИ)

— Слезу, если пообещаешь не орать.
Корвус сделал глубокий вдох. Потом ещё один. Холод вокруг Корвуса слегка схлынул, перестав напоминать цунами в масштабах одной избы. Лена слезла, поправила подол и уставилась на мага с искренним любопытством.
— Слушай, — сказала она, — а чего ты так рвёшься? Ну не загадываю я желание. Ну и живи себе спокойно. Ходи по своим магическим делам, пугай драконов, замораживай реки. Зачем тебе сдалась какая-то деревенская лекарка?
  
—Я не обязан объяснять! — Корвус дёрнулся, будто его ударили.
— Ну, тогда и желания не будет. — Лена пожала плечами и отвернулась к столу, делая вид, что перебирает ромашку. — Счастливого пути.
Тишина за спиной была тяжёлой, как одеяло в лихорадке.
— Долг, — сказал Корвус поморщившись. — Магический долг. Это не просто обещание. Это… привязка. Пока я не исполню желание, я привязан к тебе. Чувствую постоянно, где ты и что с тобой.
Лена медленно обернулась.
— То есть ты хочешь сказать, что все эти дни… ты меня чувствовал?
— Каждую минуту. Как ты лечила бабку с поясницей. Ругалась с эльфом. Ела кашу. Чесала котов. Мылась…
— Стоп! — Лена выставила руки. — Про мытьё не надо!
— Я и не собирался, — хмыкнул Корвус. Впервые за всё время в его глазах мелькнуло что-то похожее на усмешку. — Но если интересно…
— Не интересно! — отрезала Лена. — Ладно. Допустим, поверила. Но я пока не готова загадывать. А ты, судя по всему, привязан и страдаешь.
Корвус скрестил руки на груди. Холод снова потёк волнами.
— Не дави, — поморщилась Лена. — Я думаю.
— Ладно. — Она остановилась напротив Корвуса. — У меня есть предложение. Ты говоришь, что привязан ко мне. Что чувствуешь меня постоянно. Тогда давай так: ты остаёшься здесь на месяц. Помогаешь лечить людей. А я за это время пойму, чего действительно хочу. В конце месяца — загадываю желание. Честно.
Корвус молчал долго. Очень долго.
— Ты предлагаешь мне, — произнёс он раздельно, — магу первого ранга, члену Императорского Совета, человеку, который лично знаком с императором, — работать деревенским целителем?
— А что? — Лена улыбнулась. — Бесплатная практика. У нас пациенты интересные. Вон, Кузьма с геморроем, баба Манефа с коленкой. Не соскучишься.
Корвус смотрел на неё так, будто она предлагала ему съесть живую жабу. Потом перевёл взгляд на Тингола. Тот пожал плечами с выражением «я тут вообще случайно, не вмешиваюсь».
— Месяц, — повторил Корвус.
— Месяц.
— Работать?
— Помогать. Лечить. Мыть полы. Кипятить инструменты. Гонять котов, если полезут на стол.
— Я не буду мыть полы!
— Будешь, — спокойно сказала Лена. — У нас тут демократия. Все моют. Даже эльф.
Тингол гордо кивнул. Корвус закрыл глаза. Постоял так минуту. Потом открыл и посмотрел на Лену с выражением обречённости.
— Месяц, — сказал он. — Но я не буду мыть полы.
— Посмотрим, — улыбнулась Лена. — Добро пожаловать в команду.
Первое же утро показало, что решение было… интересным. Лена встала затемно, чтобы разобрать травы. Корвус материализовался из воздуха (спал он, оказывается, в магическом коконе где-то в астрале) и теперь стоял посреди избы, явно не зная, куда себя деть.
— Чем заняться? — спросил он таким тоном, будто интересовался расписанием казней.
— Для начала, — Лена кивнула на ведро, — принеси воды.
Корвус посмотрел на ведро так, будто это было живое существо, которое только что оскорбило его мать.
— Ты серьёзно?
— Абсолютно. — Лена даже не обернулась. — И кстати, когда вернёшься, надо вымыть пол. Вчера пациенты натоптали.
Корвус принёс воду. Телепортировал. С ведром. Ведро, правда, телепортировалось отдельно от воды, и Лене пришлось собирать лужу тряпкой. Маг стоял рядом с видом «я не понимаю, что пошло не так, но это не моя вина».
— Ладно, — вздохнула Лена, выжимая тряпку. — С водой больше никакой магии. Только руками. Бери тряпку и делай как я.
Корвус взял тряпку. Смотреть на это было больно. Великий маг, член Совета, гроза драконов (по слухам) стоял на коленях посреди избы и тряпкой собирал воду с пола. Выглядел он при этом так, будто совершает подвиг во имя спасения человечества. Коты наблюдали. Три рыжих нахала сидели на печи и смотрели на Корвуса с выражением глубочайшего презрения. Они явно не понимали, почему этот двуногий так мучается, когда можно просто посидеть и подождать, пока высохнет само. Тингол делал вид, что перебирает травы, но на самом деле не сводил глаз с мага. И блокнота.
— Что ты там строчишь? — не выдержала Лена.
— Отчёт, — невозмутимо ответил эльф. — «День первый. Маг первого ранга моет пол. Коты наблюдают. Исход битвы за территроию неясен». — Тингол кивнул на котов. — Они считают избу своей. Корвус только что вторгся.
Корвус замер с тряпкой в руках.
— Я вторгся?
— Они так думают, — пояснил эльф. — Вон тот, рыжий, с белым пятном — главный. Он сейчас решает, стоишь ли ты того, чтобы с тобой связываться.
Корвус медленно перевёл взгляд на рыжего кота. Кот посмотрел на Корвуса. В избе повисла напряжённая тишина. Кот моргнул. Корвус моргнул в ответ. Кот отвернулся и начал умываться.
— Я маг первого ранга, — повторил он, но уже без прежней уверенности. — Меня боятся короли. А тут… коты.
— Коты — это серьёзно, — кивнула Лена. — Ладно, давай дальше. Сейчас пациенты пойдут.
Первым пришёл Кузьма с контрольным осмотром. Увидев Корвуса, он замер на пороге, перекрестился и спросил:
— А это кто?
— Новый помощник, — спокойно ответила Лена. — Будет помогать. Подавать инструменты. Кипятить воду. Светить магией, если надо.
Корвус открыл рот. Закрыл. Открыл снова.
— Я буду светить?
— А что такого? Магия у тебя есть, светильников у нас нет. Садись, Кузьма, давай смотреть, как заживает.
Осмотр прошёл в напряжённой тишине. Кузьма лежал на лавке, задрав рубаху. Лена осматривала. Корвус стоял рядом и светил магическим огоньком с таким лицом, будто присутствовал на собственных похоронах.
— Хорошо идёт, — сказала Лена. — Ещё неделька — и всё заживёт.
— Спасибо, Лиррэ-лекарка, — выдохнул Кузьма. — А этот… он долго тут светить будет?
— Месяц, — зловеще пообещал Корвус.
Кузьма поёжился, быстро оделся и ушёл. К обеду Лена поняла, что Корвус — это испытание. Он не умел ничего. Совсем. Он не знал, как заваривать травы (попытался магией — травы зацвели). Не понимал, зачем мыть инструменты (предложил просто обеззараживать заклинанием — Лена напомнила про вчерашнюю лужу). И категорически отказывался разговаривать с пациентами.
— Ты должен быть вежливым, — объясняла Лена. — Люди пугаются, когда на них смотрят как на букашек. Улыбайся.
Корвус попытался улыбнуться. Получилось страшно. Бабка Манефа, пришедшая за примочками, перекрестилась и спросила шёпотом: «А он не кусается?»
К вечеру Корвус выдохся. Он сидел на лавке, обхватив голову руками, и смотрел в одну точку. Коты, окончательно осмелев, разлеглись рядом и грели бока о его плащ. Тингол тихо строчил в свой блокнот. Корвус закрыл глаза.
— Я согласился на это добровольно, — прошептал он. — Зачем?
— Чтобы выплатить долг, — напомнила Лена. — Кстати, я всё ещё не понимаю, почему ты так рвёшься. Ну привязан, ну чувствуешь. Но ты же мог просто… не знаю, сжечь избу вместе со мной? Или просто меня убить, без избы? Долг бы снялся?
Корвус поднял голову. Посмотрел на неё долгим, тяжёлым взглядом.
— Магический долг — это не просто обещание, — сказал он тихо. — Это часть силы. Если я нарушу клятву, если сделаю что-то, что помешает исполнению желания — я потеряю всё. Ранг, силу, положение. Стану никем.
  
Лена моргнула.
— То есть ты не можешь меня убить, потому что сразу станешь слабым?
— Постепенно. Но необратимо.
— А если я умру сама?
— Тогда долг перейдёт к твоим кровным наследникам. Если их нет — к некровным, кто-то же наследует этот домишко. Я буду привязан до конца своих дней. Это магия. — Корвус вздохнул. — Так что, как видишь, мне нужна ты. Живая, здоровая и желающая загадать желание. Иначе…