Бывает и хуже? Том 6 (СИ)

К концу своей речи она говорила уже очень громко. Я слушал, не перебивая, давая ей хоть немного выпустить пар.
— И это ещё не всё! — Овечкина ещё и руками начала размахивать. — Когда я попросила её выписать мне антибиотики, она сказала, что при простуде они не нужны, что это вирусная инфекция, и антибиотики не помогут. Но я же знаю своё здоровье лучше, чем она! У меня всегда так, сначала простуда, потом сразу осложнения. Я хочу профилактически пропить антибиотики, чтобы не довести до осложнений. А она отказывается! Говорит, что не будет выписывать антибиотики без показаний, что это вредно и неправильно. Вот я и хочу понять, она врач или кто? Почему она мне отказывает в помощи⁈
  
Алла Тимофеевна наконец замолчала и уставилась на меня, тяжело дыша. Можно было бы успокоить её с помощью праны, но этот случай я разберу и так.
— Я понимаю ваше недовольство, — начал я ровным тоном. — Но давайте разберёмся в ситуации по порядку. Во-первых, Елена Александровна абсолютно права, когда не выписывает больничный лист на неделю при обычной ОРВИ с температурой тридцать семь и два. Согласно медицинским протоколам и стандартам оказания помощи, больничный лист выдаётся на срок, соответствующий тяжести заболевания. При лёгкой форме ОРВИ, которая у вас, судя по вашим словам, и есть, это три дня с возможностью продления, если состояние не улучшится. Выписать сразу на неделю — это нарушение, за которое врач может понести ответственность перед контролирующими органами.
Алла Тимофеевна открыла было рот, чтобы возразить, но я не дал ей такой возможности.
— Во-вторых, антибиотики, — продолжил я. — Елена Александровна снова права. ОРВИ — это вирусная инфекция, а антибиотики действуют только на бактерии. Принимать антибиотики при вирусной инфекции не только бесполезно, но и вредно. Это приводит к развитию устойчивости бактерий к антибиотикам, нарушает нормальную микрофлору организма, может вызвать побочные эффекты. Назначение антибиотиков без показаний — это грубейшее нарушение медицинской этики и протоколов лечения. Если бы Елена Александровна выписала вам антибиотики просто потому, что вы об этом попросили, вот тогда я бы её наказал за непрофессионализм.
Лицо Овечкиной постепенно меняло выражение. Возмущение превратилось в растерянность и лёгкое смущение.
— Но я же просила для профилактики, — слабо попыталась она возразить. — Чтобы не было осложнений.
— Профилактика антибиотиками — это миф, — спокойно ответил я. — Антибиотики не предотвращают осложнения вирусных инфекций. Если у вас разовьётся бактериальное осложнение, например, бронхит или пневмония, вот тогда врач назначит антибиотики, но строго по показаниям и после обследования. А принимать их «на всякий случай» — это как стрелять из пушки по воробьям, только вред себе нанесёте.
Надо обязательно будет подготовить лекцию про антибиотики для школы здоровья. А то эта тема тоже покрыта горой мифов, которые надо развеять.
Алла Тимофеевна немного помолчала, переваривая информацию. Видно было, что она не ожидала такого поворота событий. Пришла жаловаться на врача, а получила лекцию о том, что врач всё делала правильно.
— Значит, нарушений нет? — переспросила она.
— Нет, Елена Александровна действовала по правилам, — мягко ответил я.
Женщина неуверенно кивнула и поднялась.
— Извините тогда, — выдавила она из себя. — Всего доброго.
— Всего доброго, — кивнул я.
Овечкина вышла за дверь, и я вновь вздохнул с облегчением. Пока что ничего сложного, но как же это выматывает! Теперь понятно, почему Лаврова постоянно была в таком злом расположении духа. И это я только час в роли заведующего!
Спустя ещё час приёма в кабинет неожиданно зашла Маргарита Семёновна, мать Коляна и врач-рентгенолог. Надеюсь, хотя бы она без жалобы.
— Александр Александрович, к вам можно? — вежливо спросила он. — Не помешаю?
— Нет, заходите, — улыбнулся я. — Как раз время сделать перерыв.
Маргарита Семёновна расположилась на стуле и положила себе на колени папку, которую принесла с собой.
— Во-первых, и это самое главное, я хотела поблагодарить вас за Коленьку, — сказала она. — Вы не представляете, как я рада, что вы с ним подружились. Вы же на него определённо положительно влияете! Никогда раньше не видела его таким сосредоточенным, таким целеустремлённым. Благодаря вашей поддержке он и решил поступать в университет. В общем, я вам очень благодарна.
Это Маргарита Семёновна ещё не знает, сколько всего происходило с Коленькой за её спиной. Лудомания, попытки сбежать в другой город к несуществующей девушке, снова игры… Те десять тысяч он мне в итоге вернул, что говорило о его исправлении. Но история наша с ним тянулась долго.
— В этом гораздо больше его заслуги, чем моей, — улыбнулся я. — Но спасибо за тёплые слова.
Это и в самом деле было приятно.
— Второй вопрос у меня рабочий, — Маргарита Семёновна покопалась в папке и достала какие-то списки. — Это нужно отдать терапевтам по участкам. Ужасно много людей не проходят плановое обследование. Флюорографию нужно делать раз в год, а тут есть люди, которые и по пять лет не делали.
Я забрал у неё списки, автоматически кивнул. За свой участок не волновался — Лена тщательно следила за этим. Но остальным нужно передать, да.
— Спасибо, я разберусь, — кивнул я.
— И третий вопрос, — женщина снова полезла в папку. — Нам же привезли новый рентген-аппарат. Но это вы в курсе.
Ещё бы. Не скоро забуду панику, которую развёл Колян, когда предыдущий аппарат якобы пропал. А на деле он просто не удосужился проверить свою почту, где ясно было сказано, что ожидается замена аппарата.
— И как он? — спросил я.
— Потрясающе! — с гордостью сообщила Маргарита Семёновна, и в её голосе прозвучал неподдельный восторг. — Александр Александрович, это просто космос какой-то! Качество снимков несравнимо лучше, доза облучения в разы меньше, всё автоматизировано, результаты сразу в электронном виде. Я как будто из каменного века в будущее попала. Работать одно удовольствие!
Я не сдержал улыбки. Этот восторженный тон говорил о том, что она действительно профессионал своего дела.
— Это замечательно, — ответил я.
— И я подумала, — смущённо продолжила Маргарита Семёновна. — Столько вон людей не ходят даже на флюорографию. Не понимают, насколько это важно. Верят всяким мифам про рентген. И я хочу прочитать лекцию в вашей школе здоровья. Уже начала вот подготавливать материал. Расскажу, чем отличается флюорография от рентгена, как работает рентген, какие дозы облучения мы получаем в повседневной жизни и при обследовании, почему бояться не нужно. Развеять все эти мифы про то, что «от одного снимка будешь светиться в темноте» или «рентген вызывает рак». Объясню людям простым языком, почему это важно и безопасно.
А ведь отличная идея. Я всегда был только «за», когда в моей школе здоровья появлялись новые лекторы.
— Прекрасная идея, — улыбнулся я. — Такая лекция точно нужна. Вы как специалист сможете объяснить всё доступно и развеять страхи.
Маргарита Семёновна улыбнулась.
— Вы правда так думаете? — спросила она.
— Конечно, — кивнул я. — Вы подойдите сейчас в отделение профилактики, к медсестре Вике. Она составляет расписание и выберет для вас удобную дату. Сделает анонс, обеспечит слушателями. А от вас только сама лекция.
— Спасибо вам огромное, — женщина встала со стула, собрала свои бумаги. — Вот правда. Знаете, я в медицине уже очень давно. И за эти годы видела много врачей. Хороших, плохих, равнодушных, увлечённых. Но такие, как вы, встречаются редко. Вы действительно болеете за дело, за пациентов, за коллектив. Вы не просто отсиживаете часы на работе, а стараетесь что-то изменить, улучшить. И это чувствуется. Спасибо вам.
  
Внезапная и очень приятная похвала.
— Спасибо, — улыбнулся я.
Маргарита Семёновна развернулась и скрылась за дверью. Я ещё раз посмотрел на списки, которые она передала.
Что ж, похоже, первый же мой день в роли заведующего терапией не обойдётся без планёрки.