Невольный свидетель (ЛП)

Нэш так старался — и ради чего? Это кажется такой пустой тратой времени.
Я чувствую себя такой никчемной.
Какой смысл в красоте, если всё остальное разваливается на части?
Я срываю это дурацкое платье и снова надеваю свою старую одежду — знакомый свитер и удобные джинсы. Нэш, возможно, и верил в лучшее во мне, но эта версия — всё, что у меня есть прямо сейчас.
Когда я выхожу из туалета с липкой кожей и вкусом желчи на языке, все остальные уже наверху.
  
— Грёбаный Wi-Fi по-прежнему не работает, — констатирует Брент, проверяя телефон.
Сидни обхватывает себя руками, выглядя маленькой, холодной и испуганной:
— Неужели нам здесь ничего не поможет? — в её глазах блестят слёзы.
— Например? — Кейтлин обводит рукой похожее на пещеру открытое пространство Логова.
— Тебе не кажется, что у них должен быть какой-нибудь аварийный набор? Например, с дефибриллятором, или спутниковым телефоном, или ещё чем-нибудь?
Глаза Брента загораются озарением от слов Сидни:
— Подождите!
Мы смотрим, как он мчится на кухню и роется в шкафчиках под раковиной. Он не улыбается — мы все слишком подавлены для этого, — но в его голосе звучат нотки триумфа, когда он кладёт на столик кейс на молнии и говорит:
— Помню, что видел что-то раньше.
Он расстёгивает молнию на футляре с красным крестом на боку, и оттуда высыпается горсть пластырей. Сердце замирает, когда я перечисляю остальное содержимое: несколько кусочков стерильной хлопчатобумажной марли в индивидуальной упаковке, мазь с антибиотиком, крем от зуда, 5 крошечных упаковок аспирина по 2 таблетки.
Несмотря на многообещающую упаковку, она ничем не лучше аптечки первой помощи, которую вы носите в сумочке — запасной вариант на случай мелких неприятностей.
Пластыри не вернут Нэша к жизни.
— И это всё? — встревоженно спрашивает Кейтлин.
— А в шкафах смотрели? — настаивает Сидни, не желая сдаваться. — Надо думать, что в здешних местах снег выпадает постоянно. Может быть, в одной из тех комнат есть радиостанция или маршрутизатор.
— Мы не можем в них попасть, — напоминает Джефф. — Они все заперты.
— Надо попытаться! — она срывается на крик. Благодаря этому упрямству всего за несколько лет её состояние достигло семизначных цифр, благодаря своей решительности она стала неудержимой. Временами она может быть взбалмошной и рассеянной, но когда чего-то хочет, она просто так не сдаётся. — Клянусь, по крайней мере, один из этих шкафов раньше был открыт.
— Ну ладно, — соглашается Джефф. — Проверим. А если они будут заперты, то что-нибудь придумаем.
— Что ты собираешься делать? — спрашивает Кейтлин. — Ломать двери?
Джефф тут же мрачнеет:
— Если понадобится.
Он пересекает комнату и пробует нажимать на двери дальше по коридору, ведущему из туалета, проверяя их на прочность.
Обмениваясь настороженными взглядами друг с другом, остальные следуют за ним.
— Проверь верхнюю часть дверного косяка, — предлагаю я. — Некоторые кладут ключи прямо над дверью на случай, если внутри запрётся ребёнок.
Протянув руку над головой, Джефф проводит рукой по раме. Когда его поиски ничего не дают, он в последний раз дёргает дверную ручку и делает несколько шагов назад.
Инстинктивно все мы подвигаемся, чтобы освободить ему место.
— Попробую выбить её, — говорит Джефф.
Я уже подозреваю, не ждал ли он втайне всю жизнь, что станет звездой настоящего боевика? У него определённо есть для этого мускулы. Но менее великодушный голос внутри подозревает, что это удобный способ отвлечь нас от того, что произошло снаружи — заставить нас считать его героем, а не тем, кто последний видел Нэша живым.
— Уверен, что это хорошая идея? — спрашивает Брент.
Джефф смотрит на дверь, словно выискивая на ней слабые места:
— Ничего другого тут не придумаешь.
Плохое предчувствие поселяется в груди:
— Подожди, Джефф… — начинаю я, но он уже мчится на полной скорости к своей цели.
Его левое плечо врезается в прочную запертую дверь.
Раздается громкий треск — кость его руки выходит из сустава.
Меня чуть не тошнит прямо на ноги.
Джефф, пошатываясь, отступает от двери, прижимая руку к телу.
Сидни кричит и бросается к нему. Она пытается обхватить его руками за талию, но он съёживается от боли. Когда он поворачивается, у него на плече видна выпуклость — там, где его кость прижимается к коже.
— Блинский блин! — восклицает Кейтлин.
— Вывихнул… — стонет Джефф.
Капли пота проступают у него на лбу, и он тяжело дышит от боли. Не представляю, как сильно у него болит.
— Тебе нужно сесть, — умоляет Сидни.
Сердце колотится так громко, что я почти не слышу его слов "я в порядке". Он отмахивается от Сидни, весь бледный от боли. Должно быть, у него сейчас худшие выходные в его жизни.
— Сейчас я её вышибу.
— Господи Иисусе… — бормочет Брент себе под нос. — Ты вообще представляешь, что на это скажет страховая?
Джефф снова отступает назад, его рука бесполезно болтается вдоль тела.
Я чувствую головокружение и тошноту.
Джефф делает ещё один шаг назад, и всё во мне кричит "не надо". Если кто-то умрёт ещё до того, как "Ревери" откроет свои двери, это разрушит им репутацию. Я не могу допустить, чтобы это прекрасное здание и тело Джеффа тоже пострадали.
— Остановись! — кричу я. Грудь вздымается от страха и болезненного прилива адреналина. Я на тысячу процентов пожалею об этом позже, но я открываю рот и выдавливаю из себя слова. — У меня есть ключ.
  
35. Кейтлин
 
— В смысле у тебя есть ключ? — спрашивает Брент у Люси, проводя рукой по волосам. — Насколько я знаю, ключи от наших номеров не подходят к другим дверям.
Глаза Люси покраснели, она засунула руки в рукава своего мятого серого свитера. Она нервно переминается с ноги на ногу, замыкаясь в себе. Я никогда не видела, чтобы кто-нибудь выглядел настолько виноватым, как она сейчас.
— Не злитесь, — говорит она, бросая осторожный взгляд только на Сидни.
Осознав, что её выделили, Сидни бледнеет, её большие карие глаза расширяются от беспокойства:
— Ты пугаешь меня, Люси. Просто скажи, что бы это ни было.
Люси закусывает губу и кивает, словно что-то решая, а затем поднимает голову с выражением покорности:
— "Ревери" принадлежит моей двоюродной сестре. Перед нашим приездом она прислала мне ключ от всех дверей, чтобы я заперла все помещения, которые не для гостей.
Ну бляха ж муха!
Такого поворота событий я не могла предвидеть.
— Ни фига себе… — вижу, как на хорошеньких чертах Сидни проступает шок, едва до неё доходит. — Хочешь сказать, что они даже не собирались давать мне эту работу? — она морщит лоб. — Ты это хочешь сказать? Но ты уговорила двоюродную сестру?
Если это правда, значит, всё в этой поездке — подстава.
То есть, это какое-то западло. Но внутри я хихикаю от ликования.
Хитрая, умная Люси.
— Мне хотелось, чтобы поездка прошла нормально, — объясняет Люси, умоляя Сидни поверить ей. — Но теперь, когда ты мой босс, всё изменилось, — её глаза стекленеют. — С тех пор, как ты наняла меня, мне трудно сказать, почему ты меня куда-нибудь приглашаешь: то ли потому что хочешь, чтобы я там была, то ли потому, что чувствуешь себя обязанной, — она пожимает плечами. — Я попросила сестру нанять нас обеих, так что уговаривать её не пришлось. У нас обеих была причина приехать, и мы могли общаться на равных. Друзья, — она опускает взгляд, — я попросила её ничего со мной не согласовывать, чтобы вы не думали, что я тут как-то участвую.
— Я что-то не совсем понимаю, — Сидни с отвращением морщит нос. Кто знал, что Люси будет той, кто выведет Сид из себя раньше Джеффа? — Ты правда считаешь, что я не хотела видеть тебя рядом?
  
— Я не знаю, — Люси неуверенно делает шаг вперёд. — Я просто… в моей жизни всё пошло наперекосяк. С Ником и… — она вытирает глаза. — Я не хотела сосредотачиваться на том, как рушится моя оставшаяся жизнь, или беспокоиться о нас с тобой. Я хотела получить гарантию, что мы обе доберемся сюда без осложнений.