По ту сторону любви
Свернув на свою улицу и оказавшись вне поля его зрения, я вздыхаю с облегчением. Неоновые огни семейного ресторана уже не горят, а на пожарной лестнице никого нет, поэтому я направляюсь к магазину матушки Гуо. Там можно подождать Лин и заодно избежать встречи с баба, который, скорее всего, сейчас пересчитывает кассу. Я уже тянусь к двери, но, прежде чем успеваю дотронуться до ручки, кто-то открывает ее за меня. Я резко оборачиваюсь. Взгляд скользит по изображению бульдога на груди подошедшего и поднимается выше. Когда я наконец встречаюсь с ним глазами, сердце уходит в пятки.
– Великие умы мыслят одинаково, – улыбается Маркус.
Я пытаюсь издать вежливый смешок, но звук, который выходит из горла, больше напоминает рык гориллы.
Я устремляюсь в магазин. Напрягаю слух до предела, вслушиваясь в шаги Маркуса за спиной. Его кроссовки «адидас» негромко скрипят по свежевымытому терракотовому полу. На каждые два моих шага приходится один его. Я ощущаю исходящий от него аромат мяты и кондиционера для белья, свежий и легкий.
– Гуо!
Звук его голоса разливается по моему телу, пробегает дрожью по рукам и ногам, а потом застревает в груди, будто я вдохнула его, и теперь он вибрирует, сотрясая меня изнутри.
– Маркус Миллер! – Пронзительный голос матушки Гуо раздается за секунду до того, как она появляется из-за угла, шаркая по полу. Из-под фартука выбивается фиолетовая рубашка, седые волосы растрепались. День был долгим.
– И Мэй Ли! Что за радость! – Она поднимает бутылку со средством для мытья стекол, словно собирается произнести тост за встречу.
Мы с Маркусом оказываемся у прилавка одновременно. Только он заходит за него, словно работает в магазине Гуо. Матушка тут же шлепает его тряпкой, но потом улыбается, наблюдая, как он достает из-под стойки огромную банку печенья с предсказаниями. Стеклянная крышка звякает, когда Маркус ее поднимает.
– Здравствуйте, матушка Гуо! – Я улыбаюсь ей, на секунду задерживаю взгляд на Маркусе, а потом быстро перевожу его обратно на хозяйку. – Решила заглянуть по дороге домой.
– Как твои занятия? – Гуо прыскает средством на прилавок и начинает вытирать его тряпкой.
– Хорошо. Думаю, я готова.
– К чему?
Маркус разламывает печенье, достает бумажку, затем отправляет обе половинки себе в рот. Я слышу хруст. Не отрывая от меня взгляда, он небрежно кидает предсказание в мусорку, явно ожидая моего ответа. Голубые глаза горят, и я почти чувствую исходящий от них жар.
Матушка Гуо поворачивается к Маркусу и хлопает его по плечу.
– Мисс Чжан планирует стать знаменитым шеф-поваром, – провозглашает она, хитро улыбаясь.
Я закатываю глаза.
– Просто шеф-поваром!
– Погодите-ка! – Маркус вдруг широко распахивает глаза, и комнату затапливает синева. Я словно парю в ней.
– Чжан? Тут через дорогу ресторан так называется. – Он возбужденно тычет пальцем в противоположную стену.
Ну конечно. Откуда ему знать? Мы живем в двух шагах друг от друга десять лет, но не разговаривали ни разу. Я киваю:
– Это ресторан моей семьи.
Маркус медленно выдыхает и качает головой:
– Обалдеть… Лучший китайский ресторан в этой части города. Мы с отцом ходим туда каждый вторник. Без шуток.
Я знаю.
– И я каждый раз заказываю одно и то же. Серьезно.
И это тоже. Свинину в кисло-сладком соусе.
– Свинину в кисло-сладком соусе. – Маркус прикрывает глаза, а затем театрально целует кончики пальцев и подбрасывает их в воздух, как настоящий итальянский шеф.
Я киваю:
– Хороший выбор. – Голос чуть дрожит, потому что я все еще слегка оглушена осознанием, что стою здесь, разговариваю с ним, смотрю прямо в его сияющие голубые глаза.
Лин будет вне себя, когда я расскажу. Может, это я не в себе?
Маркус разворачивает еще одно печенье, разламывает его и снова кладет обе половинки в рот, даже не переставая говорить:
– Может, дочь владельца сможет наколдовать двойную порцию свинины?..
Я смеюсь:
– Прямо сейчас?
Он кивает, торопливо дожевывая.
– Да. Сейчас, завтра, когда захочешь. В любое время. Я бы ее за две минуты проглотил. Мне не впервой.
Маркус тянется за еще одним печеньем.
– Прости, ресторан уже закрыт. Может, в другой раз?
В другой раз, ага. Размечталась.
– Давай так. – Маркус поднимает палец, дожевывает и продолжает: – Я напишу тебе предсказание. Если завтра оно сбудется, с тебя порция свинины. Можешь оставить здесь, я заберу вечером после тренировки. Ну как? Идет?
Я наклоняю голову и сжимаю губы, стараясь сдержать безумную улыбку.
– Ты, значит, предсказатель?
Он пожимает плечами, протягивая мне руку.
– Скоро узнаешь.
Я смотрю на его ладонь, а потом сжимаю ее в своей, едва сдерживая рвущийся наружу визг.
– Договорились.
Отпустив его руку, я сжимаю свою в кулак – так сильно, что ногти впиваются в ладонь.
– Но если предсказание не сбудется, ты будешь должен мне самую большую пачку кислых «Скитлс», какая только есть в Сан-Франциско.
Матушка Гуо хихикает, и я вспоминаю, что мы здесь не одни, пусть лично для меня мир только что и сузился до размеров Маркуса Миллера.
– Вероятность крайне мала.
Он ухмыляется, закручивает крышку банки с печеньем и убирает ее под прилавок. У меня в кармане вибрирует телефон. Я моргаю, достаю его и отрываю взгляд от Маркуса.
Лин: Где тебя носит?
Маркус тем временем выуживает из кармана маркер и тянется к стопке оранжевых стикеров у кассы. Отрывает один, клеит на прилавок и склоняется над ним, прикрывая рукой так, чтобы я не могла подсмотреть. Левша. Теперь понятно, почему ладонь у него постоянно в чернилах. Он складывает записку вчетверо и протягивает мне. Я беру ее, но Маркус не спешит отпускать.
– Не смотри, пока не дойдешь до дома.
Я киваю:
– Не буду. А ты пока погугли, где продаются самые большие пачки кислых «Скитлс». Так, на всякий случай.
Выхватываю предсказание из его руки и прячу в карман. От осознания, что теперь у меня есть образец почерка Маркуса Миллера, прерывается дыхание.
– Я подумаю. – Он пожимает плечами, усмехаясь.
Матушка Гуо снова хихикает. Я поворачиваюсь к ней:
– Меня Лин заждалась. Я зайду завтра.
– Мэй Ли, я так горжусь тобой. – Она нежно проводит рукой по моей щеке. – Уверена, ты многого добьешься. Сделаешь много прекрасного.
Я улыбаюсь ей. Уже второй человек за вечер говорит мне это. Надеюсь, они правы. Я бросаю быстрый взгляд на Маркуса.
– Пока, – только и получается выдавить у меня.
Он машет мне рукой, и я направляюсь к двери.
– Мэй Ли, я уже представляю, как приятно после тренировки будет поесть свинины в кисло-сладком соусе.
Его голос обволакивает меня теплым медом, но я не оглядываюсь. Просто открываю дверь и выхожу на улицу. Ночь переливается и блестит, словно мои мысли. Парень с собакой проходит мимо магазина, даже не подозревая, что внутри только что перевернулся целый мир. То есть Маркус Миллер назвал меня по имени.
Сердце бьется где-то в горле. Я прижимаю руку к шее, улыбаюсь во весь рот и почти бегу к переулку. Взлетаю по пожарной лестнице и лишь тогда осмеливаюсь вздохнуть.
Лин высовывается из-за перил, растрепанные волосы падают вниз.
– Где ты была? Я тут уже семь минут, вся извелась. Никогда больше так не делай!
– Поверь, оно того стоило. Я тебе сейчас такое расскажу!
Я поднимаюсь на площадку перед своей комнатой и открываю окно.
– Шевелись! – Лин подталкивает меня в спину. – Папа не знает, что я ушла, так что времени мало, а мне нужны все подробности!
Она вползает внутрь следом за мной, плюхается на кровать и начинает болтать ногами, разглаживая ладонями блестящую золотую юбку.
– Только ничего не упусти.
Я опускаюсь на колени перед кроватью, упираясь локтями в матрас напротив Лин, наклоняюсь поближе и рассказываю ей все до мельчайших деталей. Даже про неоново-зеленый маркер, которым Маркус написал предсказание, которое я до сих пор не решаюсь прочитать.