По ту сторону любви

Лин округляет глаза и хватает меня за руку:
– Так что он там написал?
Я вытаскиваю бумажку из кармана, разворачиваю ее и читаю вслух:
– Завтра после школы в магазине Гуо тебя будет ждать еще одно предсказание.
У Лин отвисает челюсть. Она какое-то время просто смотрит на меня, а потом ее губы медленно растягиваются в улыбке.
– А он хитрый, – отмечает она, играя бровями. – И умный. Знает, как получить желаемое.
  
Я зажмуриваюсь и качаю головой:
– Он забудет.
Снова распахиваю глаза.
– Нужно сосредоточиться на реальных вещах. Маркус к ним не относится. Например, на стажировке, которую организует Ник.
– Маркус как раз реальнее некуда! Ты только что разговаривала с ним. С Маркусом Миллером собственной персоной. Даже не смей думать о Нике, не порть момент. Ты – единственная, у кого есть право фантазировать о Маркусе Миллере. Официально. Он – ходячая мечта. А Ник… стремный. – Лин морщит нос. – Прости. Я понимаю, что у вас там что-то намечается, но пахнет это все дурно. Старостью пахнет, если точнее. Мэй Ли, у вас с Ником семь лет разницы! Семь! Это слишком много. Тебе нужен кто-то получше. Маркус, например.
Она умолкает, вздыхает и пожимает плечами:
– Ладно, все, заканчиваю.
– Ты просто не знаешь Ника.
– Может, и не знаю, но он все равно странный. Даже с его деньгами этого не скроешь. И если он хоть попробует помешать нам попасть летом на «Цену вопроса» [2], я… – Она машет рукой. – Короче, мне без разницы. Но лично я бы предпочла встречаться с тем бездомным с нашей улицы, который уверен, что у него есть собака. Но…
Лин трясет головой и поднимает руки, останавливая свой поток мыслей.
– Давай лучше вернемся к теме Маркуса.
Я молчу, прокручивая в голове проведенные с ним десять минут.
– Как думаешь, он все еще у матушки Гуо?
Я вскакиваю и раздвигаю шторы.
Лин тут же оказывается рядом. Повиснув друг на друге, мы почти прижимаемся к прохладному стеклу, которое слегка запотевает от нашего дыхания. Я вытягиваю шею и смотрю вниз. Маркус с матушкой стоят перед магазином, его рука лежит у нее на плече. Он что-то говорит, склоняясь к крохотной старушке. Толстовку он повязал на поясе, и теперь его рельефные мышцы ничто не скрывает. На предплечьях что-то написано черным маркером. Я щурюсь, пытаясь разобрать угловатый почерк, но стекло снова запотевает. Протираю его ладонью.
– Как думаешь, девчонки в его школе тоже так на него пялятся? – Лин трет стекло.
– Если только они не слепые. Я им безумно завидую. А еще больше – его девушке. У такого парня не может никого не быть.
– Однозначно, – соглашается Лин.
Не сводя глаз с улицы, она сжимает мою руку, словно пытается измерить мне давление.
– Боже, ну что за ноги. – Лин почти всхлипывает от восторга.
Я перевожу взгляд с его рук вниз, а потом возвращаюсь к лицу.
– Хороши. Но глянь на его улыбку.
– Какие белые зубы…
Мы наблюдаем, как матушка Гуо берет Маркуса за руку, а он накрывает ее ладонь своей. У меня замирает сердце от того, как бережно он это делает. Особенно учитывая, что при желании мог бы поднять старушку одной левой. В голову лезут мысли о том, как пальцы Маркуса переплетаются с моими, и я сглатываю. Запрокинув голову назад, Маркус смеется. Чайна-таун словно озаряет вспышка света.
– Боже, ты это видела? – ахает Лин. – Он наверняка потрясающе целуется.
Мы обе замолкаем на секунду, не отрывая взгляда от него и матушки Гуо.
– Интересно, каково это – целоваться с таким парнем…
– Я об этом могу только мечтать.
– Глупости! Вы оба такие красивые. Если бы последние месяцы школы были шоу «Цена вопроса» с Маркусом Миллером в роли ведущего, ты бы выиграла главный приз.
– Ты знаешь, что это невозможно, – пожимаю плечами я. – Я устану перечислять аргументы «против».
Лин поворачивается и хватает меня за плечи:
– Да нет же, как раз возможно. Здесь все как в «Цене вопроса»: есть две двери. Ты собираешься открыть первую, а за ней… какая-то ерунда. Уродская дубовая кровать из девяностых и бонусом к ней – водяной матрас. Но ведь есть и вторая дверь! Полностью оплаченная кругосветка на частной яхте под названием «Маркус Миллер»! Что выберешь? Мэй Ли, у тебя ведь есть право выбора. Подумай и о себе, а не только о родителях и этом мерзком Нике!
Между нами повисает пауза. Она не понимает, насколько важно для меня будущее с Ником. Насколько оно важно для моей семьи.
Лин глубоко вздыхает и улыбается:
– Ладно, мне пора. Хотя я бы, конечно, предпочла остаться и разрабатывать план, как заставить Маркуса поцеловать тебя до выпускного.
Она открывает окно, вылезает наружу и, пригладив юбку, посылает мне воздушный поцелуй. Затем снова заглядывает в комнату:
– Я выбираю вторую дверь. Осталось только, чтобы ты тоже сделала выбор.
Она ухмыляется, машет рукой и сбегает вниз по лестнице.
Апрельский воздух прохладной волной вливается в комнату, и я выползаю на улицу ему навстречу. Прислоняюсь к перилам и улыбаюсь, прикрывая рот рукой, когда Лин пересекает переулок, проходит мимо матушки Гуо и Маркуса. На секунду она оборачивается, посылает мне еще один воздушный поцелуй и кричит в ночь:
– Мэй Ли, увидимся завтра!
Маркус поднимает глаза. Наши взгляды встречаются. Я хватаюсь за перила, подумывая пригнуться, но сквозь них меня все равно будет видно, так что выглядеть я буду еще страннее. Так что я просто забираюсь обратно в комнату, захлопываю окно и задергиваю шторы.
 
Глава 2
 
ДВЕ НЕДЕЛИ СПУСТЯ
О да! Вечер вторника, мы с папой и Лексом наслаждаемся китайской кухней. Бонусом – возможность наблюдать за Мэй Ли. Идеально… В ресторане семьи Чжан готовят лучшую китайскую еду в Сан-Франциско, но сейчас мне не до нее. Не до разговора папы и Лекса об их новом коллеге в Департаменте полиции Сан-Франциско. Не до свинины в кисло-сладком соусе, о которой я мечтал с самого урока биологии. После этого предмета вообще сложно захотеть есть, но я был так голоден, что мой желудок, кажется, начал переваривать сам себя. Теперь же вся прелесть блюда передо мной меркнет, потому что между нашим и соседним столиком стоит Мэй Ли.
Она тянется за стаканом, и в этот момент между узкими джинсами и рубашкой мелькает тонкая полоска кожи. Я задерживаю взгляд, но она тут же выпрямляется – и роняет на пол клочок бумаги. Я наклоняюсь, поднимаю его и, выпрямившись, провожаю глазами удаляющуюся Мэй Ли. Развернув записку на коленях, вглядываюсь в неровный почерк.
«Я поменялась сменами совсем не потому, что знала, что ты придешь… Но и отказываться не стала, так что…»
Губы сами собой растягиваются в улыбке, но я сдерживаю ее, прячу записку в карман и снова высматриваю Мэй Ли. Она уже у другого столика. Записка № 24 с тех пор, как мы встретились в магазине Гуо две недели назад. На следующее утро я заскочил туда по дороге в школу и оставил для нее очередное предсказание. Оно сбылось – и принесло мне двойную порцию свинины в кисло-сладком соусе. После тренировки меня ждала огромная коробка еды на вынос. И записка. Номер три. Интересно, сколько у нее уйдет времени, чтобы съесть целую упаковку кислых «Скитлс», которую я ей все же принес – мне просто так захотелось.
Я снова нахожу Мэй Ли взглядом. Она смеется над чем-то вместе с посетительницей. Я не могу отвести взгляд от ее губ. Ее улыбка озаряет красный полумрак ресторана. Волосы собраны в конский хвост, покачивающийся при каждом движении. Он словно манит меня последовать за ней через створчатую дверь, которую она только что распахнула бедром.
  
– Маркус? Маркус Миллер, прием! – басит папа со своим южным акцентом.
Я возвращаюсь в реальность и фокусирую взгляд на огромном конверте, который он держит у меня перед лицом.