Пора взрослеть, девочка (СИ)

— Кайся, грешник, — кивнул он мне, наливая себе в чашку чаю и отпивая из нее пару глотков.
Ухмыльнулся и стрельнул в меня насмешливым взглядом.
— С ромашкой? Это тебе не поможет, дорогой. И мне тоже, не-а, — покачал головой.
— Шашкой махать собираетесь? — вопросительно приподнял я бровь.
— Да, нет, — пожал он плечами, — сначала бы предпочел выслушать твою исповедь и то, каким образом получилось так, что ты разбросался обещаниями не бесить меня, но все же сделал это.
  
— Конкретно этого я не обещал, — процедил я.
— Ну, давай, освежи память старику, Макс.
— Вы просили не веселиться за счет Даши. Я вас клятвенно заверил, что не буду этого делать. И не сделал.
— Ах, ну, значит, мне показалось, — зло рассмеялся он, оскаливаясь в мою сторону и полируя взглядом исподлобья.
— Еще вы просили не разочаровывать вас.
— Угу…
— С этим пролет вышел, согласен. Но у меня же изначально не было никаких шансов.
— Ты мне зубы не заговаривай.
— Еще был пункт не докучать вашей дочери.
— Лучше молчи, — откинулся Ветров на спинку своего стула и принялся хапать воздух носом, пока и вовсе не сжал переносицу двумя пальцами, — потому что я и так понял, что она с тобой нихрена не скучала.
А я себя почувствовал будто бы идущим по тонкому льду или балансирующий на канате над бездонной пропастью. Что не сделаешь — итог один и вряд ли он будет утешительным.
— Я собирался с вами поговорить.
— Как видишь, ты малость припозднился с этим, — рявкнул он, — а учитывая, что ты в Сочи просочился незаметным для меня образом, так вообще не делает тебе чести, знаешь ли.
— Дядь Ром… — тяжело сглотнул я.
— Ты бы мог просто попросить у меня ухаживать за ней! — ударил он по столу ладонью с такой силой, что бедный чайник и чашки подпрыгнули и жалобно задребезжали.
— А вы бы разрешили?
— Господи, ты же, как твой отец, непрошибаемый просто! — закатил Ветров глаза, а я кивнул, признавая этот неоспоримый факт.
Вижу цель — не вижу препятствий.
— Ладно, спорить не буду. Но этот вариант в любом случае провалился бы, так как и Даша бы тогда не согласилась ни на что. Думаете, я не пытался как-то по-человечески к ней подкатить?
— По-человечески? Это так, где ты, шантажируя отчислением из института, склонял ее к свиданию с тобой?
Блядь, упрек справедливый, но не думаю, что этот мужик на моем месте не поступил бы так же. Я почему-то был в этом абсолютно уверен. А иначе он бы уже давно настучал мне по башне чем-нибудь металлическим и заостренным.
— Мой косяк. Был неправ, — поднял я руки вверх, — но я преследовал только благородные намерения. И вам наобещал с три короба тоже по этому же поводу. А иначе бы Даша еще месяца два от меня бегала, как шальная. Так было нужно, дядь Ром, — прямолинейно попер я на полной скорости.
— Ясно, — закивал он головой, а затем на пару секунд призадумался, почесывая бороду, и прищурился, все понимая без лишних пояснений. — Ты ведь не в отпуск сюда приехал, да?
— Да, — пожал я плечами и решил, что больше нет причин ходить вокруг да около, — я приехал целенаправленно к Даше и за Дашей.
— У вас с ней было что-то до? — угрожающе зашипел Ветров.
— Нет! Клянусь, что нет!
— Тогда объяснись, потому что это звучит так, как будто бы моя дочь связалась с гребаным психом, Макс.
Я потер лицо ладонями и выдохнул, а затем поднял на отца своей любимой девушки глаза и кивнул:
— Есть немного.
— И как мне это понимать?
— Я увидел Дашу в интернете. Понравилась она мне очень. До такой степени, что решил прилететь сюда, к ней и попытать удачу. Когда увидел ее вживую, совсем слетел с катушек.
— Ну это я заметил.
И мы затихли, каждый думая о своем. Ветров молча пил чай и думал, что же со мной делать. Варианты, в общем-то, были разные. Он мог вывезти меня в синее море и утопить под шумок. Еще банально отмудохать. Ну и еще из разряда сказочных: дать мне шанс сделать его дочь счастливой.
Я же не какой-то там мудозвон.
— Я люблю ее, дядь Ром.
А у того от моих слов аж зубы заскрежетали и желваки так заиграли на скулах, что впору было ими порезаться.
— Ну, так и люби себе на здоровье, Макс.
— Дядь Ром… — едва ли не захлебнулся я отчаянием, понимая, куда именно он клонит.
И был прав.
— Даше всего восемнадцать. Ей еще учиться и учиться. А тут ты нарисовался, не сотрешь!
— Я…
— Ты хочешь ее просто взять, как веселую зверушку, и перевезти в другую среду обитания только потому, что тебе приспичило.
— Хрена себе приспичило! — возмутился я.
— А разве нет? Ты ведь не собираешься подстраиваться под нее, верно? Ты тут сидишь и пытаешься продавить повестку, чтобы все прогнулись под тебя, Макс.
Блядь, хренов Нострадамус!
— Ладно. Ваши условия?
— А нет у меня их, — развел руками Ветров, а затем уверенно встал из-за стола, — но я тебе точно скажу, что никуда Даша с тобой не полетит. Точка!
— Дядь Ром…
— Даже не рассчитывай. Я все сказал.
Развернулся и пошел дальше, но я и нескольких шагов ему сделать не дал. Догнал и встал наперерез, сразу же обозначая, кто тут Серый Волк, а кто бедная Красная Шапочка.
— Вы только ее не пилите, дядь Ром. Меня тюкайте, а ее не трогайте.
— Ну ты мне еще совет дай, как дочь воспитывать, — фыркнул мужчина, но я тут же отрицательно качнул головой.
— Все я. Только я!
— Макс, осади.
— Я все продавливал. С меня и спрашивайте.
— Отвечалка отросла, да?
— Отросла, — смело встретил я его злой взгляд, но Ветров только цыкнул языком и пошагал дальше, а я внутренне завыл, понимая, что легко нам точно не будет.
Причем никому!
Нам с Дашей придется пройти свое испытание временем, а Роману Ветрову все же суждено смириться с тем, что его дочь повзрослела и теперь в ее жизни отец не единственный любимый мужчина.
  
Глава 22
 
Я его люблю!
 
Даша
— Мам, а где папа? — забежала я на кухню, где любимая родительница с каким-то остервенелым рвением отжимала в соковыжималке апельсины, и огляделась, роняя сердце в пятки.
— Ушел.
— Куда? — едва ли не проглотив язык от паники, прохрипела я.
— А то ты не знаешь, — ухмыльнулась она, мазанув по мне недовольным взглядом.
— Мам… — прошептала я и рванула к ней, обнимая ее со спины, — прости. Прости, пожалуйста!
— Ты бы могла хотя бы поговорить со мной. А не вот так все обставить, где еще вчера твой Максимка персона нон грата, а сегодня отец застает его в костюме Адама под твоей кроватью.
— Ох, ты ж черт! — взвилась я на носочки и заметалась по кухне, прикусывая кулак и в ужасе тараща глаза неведомо куда.
Все, кажется, нам крышка!
— А я и что ответить не знаю, как это все получилось. Каким образом прямо под моим носом все это творится, пока я ни сном ни духом не ведаю о происходящем. И самое главное думаю, что моя любимая дочь до сих пор ненавидит Максима Хана за все, что он с ней сделал и радуется, что добрые родители увезли ее в дальние дали прочь от нахального агрессора.
— Мам! — снова я бросилась к родительнице и обняла ее крепко-накрепко. — Ну, прости меня!
— И давно это у вас?
— Давно, — закивала я, прижимая щеку к ее спине и зажмуриваясь.
— Я внимательно тебя слушаю, дочь моя.
— Ну, вот сразу как папа уехал, так и началось. Он меня искал, а потом сюда примчался и прямо на территории комплекса поселился.
— Черный плащ спешит на помощь? — беззлобно, но с грустинкой хохотнула мама, а я кивнула.
— Типа того.
— Дальше что?
— Ну, дальше он пригласил меня на свидание.
— И ты внезапно согласилась, да?
— Не то, чтобы внезапно… — принялась мяться я.
  
— А как?
— Ну, оказывается, он мне давно нравился, просто я все до этого дойти не могла. А потом начала скучать за ним. И очень обрадовалась, когда он снова объявился, — отлепилась я от мамы, усаживаясь на высокий табурет у кухонного острова и пожимая плечами.