Пора взрослеть, девочка (СИ)
Но увы…
— Может, чем помочь, Маш?
— Нет, спасибо, справляемся своими силами. Мама предлагает кота усыпить, чтобы он не страдал, но у меня рука не поднимается. Мы же с самого детства с ним вместе. Как я могу так поступить?
И то верно.
— А ты-то сама как, Ветрова?
— Я-то? Ну, если честно, то не очень, — с усталым вздохом созналась я.
— А что так?
— С родителями поссорилась.
— Ну, это дело житейское.
— Это да, — вздохнула я и решила наконец-то перейти к цели своего звонка. — Маша, помоги.
— Так?
— Мне нужен камуфляж. Профессиональный. Чтобы комар носа не подточил.
— Мертвая невеста?
— Нет.
— Зомби?
— Маша!
— Баба-Яга?
— Слушай, а Яга — это хорошо. Как думаешь, в ресторан в таком виде пустят?
— Смотря в какой, — потянула Машка.
— В дорогой. С мишленовскими звездами — «Белый кролик».
— Ох, даже не знаю…
— Машенька, миленькая, надо чтобы пустили. Сделаешь?
— Вот ты дурная, Ветрова, — вдруг рассмеялась подруга. — Это кому так повезло?
— Да козлу одному, — сразу же ощетинилась я и потрясла кулаком в воздухе.
— А просто не пойти с ним не вариант?
— Нет, Маш. В том-то вся соль этой песни: пойти надо, но так, чтобы у одной надоедливой задницы, все желание куда-либо со мной ходить впредь отвалилось на корню. Ну так что, выручишь?
— Конечно. Когда нужно?
— Завтра. Встреча у меня в семь вечера.
— Приезжай, сделаем из тебя «красотку».
— А-а-а-е-е! — подпрыгнула я на месте и счастливо повалилась на кровать, предвкушая перекошенную морду лица, когда Хан увидит, с кем именно ему придется ужинать и весело болтать на виду у честного народа.
Хотел свидание с Дашей Ветровой, милый? Ну так получай!
Глава 5
Кто на свете всех милее?
Даша
— Привет, Маш, — улыбнулась я подруге, перешагивая через порог квартиры, где она жила с родителями и младшей сестрой. В прихожую тут же вышла тетя Лена, натирая вафельным полотенцем тарелку и улыбаясь мне. Спросила: как дела, как учеба, чего так редко забегаю в гости? Я же только честно ответила, что папа-тиран заставляет меня день и ночь грызть гранит науки, вот и не остается времени на личную жизнь.
— Хороший у тебя папа, заботливый, — кивнула родительница Машки, — потом ему спасибо за это скажешь.
И удалилась на кухню, очевидно, дальше натирать до блеска разнообразную утварь.
— Ну, что? Идем? — перевела я глаза на подругу.
— Ага, пошли, — дала она мне знак следовать за собой.
Мы прошли в комнату, которую Машка всю сплошь заклеила Майли Сайрус. Меня тут же передернуло, так как я не очень любила всю эту попсовую туфту. Мне по нраву был рок, типа The Score и Thirty Seconds to Mars. Все остальное я музыкой не считала, но свое мнение всегда держала при себе.
В конце концов, все это вкусовщина. И даже на Макса Хана есть кому клевать. Хотя и не удивительно, что это сделала такая тухлая рыбина, как Коза. На большее его не хватило.
Бр-р-р!
— Так, звезда моя, садись вот сюда, — указала мне на настоящий гримерный столик Машка, который располагался в углу ее небольшой комнатки и был завален всевозможными косметическими штучками.
— Села, — устроилась я на высоком стуле, хлопая себя ладонями по коленям.
— Итак, план не изменился? На повестке у нас по-прежнему Баба-Яга для Ивана Царевича?
— Думаю, да, но меня все еще терзают смутные сомнения, — кивнула я решительно, встряхивая руками и готовясь к трансформации, — и еще, там не Царевич, Маш. Не-а.
— А кто?
— К моему большому сожалению, всего лишь Кощей Бессмертный.
— Так ты дай ему по шарам, возможно, именно в них найдется та игла, на конце которой его смертушка хранится, — хохотнула Машка, а я призадумалась.
— Даже если никакой иглы там нет, то втащить ему по шарам — это идея на миллион, — подруга подмигнула мне, и мы дали друг другу пять.
— Ну, хорошо, а сомнения твои в чем заключаются?
— Если бабку будем из меня лепить, то этот Кощей недобитый решит, что я именно из-за него заморочилась. А это что-то, да значит, понимаешь? У мужиков же как? Всегда «да» там, где «нет».
— Это точно, — хмыкнула Машка. — И что ты предлагаешь?
— Катю Пушкареву знаешь?
— Не слышала, — отрицательно покачала головой подруга.
— Это ничего, я до вчерашнего вечера тоже не знала, но Google меня просветил. Сейчас тебе покажу, — и я тут же затыкала в своем телефоне, находя фотографию девушки в очках и брекетах. — Вот.
— Умная до зубного скрежета, наверное, да? — потянула Машка.
— Теперь ты понимаешь, о чем я тебе говорю? — рассмеялась я.
— Хочешь собрать комбо? — поиграла бровями Афанасьева, а я согласно кивнула.
— Душнила. Ханжа. Балаболка по пустякам. Добавим сюда немного трэшевой внешности, и Кощея, если уж не хватит апоплексический удар, то обратное ускорения у него точно появится, — даже я от таких «радужных» перспектив довольно потерла руки.
— Брекеты только поставить тебе не получится, Даш, — скривилась Машка, — у тебя идеальные, белоснежные зубы, да и реквизита у меня такого нет.
— Зато остальное есть, так?
— Ага.
— Тогда поехали.
Через час я смотрела на себя в зеркало и поверить не могла, радостно хлопая в ладоши, ведь то, что сотворила со мной Афанасьева, не иначе как шедевром назвать было нельзя. У меня был натурально землистый цвет лица с ярко выраженными болезненными синяками под глазами, словно бы я не спала века два или даже три, изучая тригонометрию и латынь. Один назревающий прыщ на лбу и еще один такой же на щеке. Сухие, обветренные губы и едва заметная растительность над верхней губой, в которой прямо читалось слово «зануда». Ну и довершали образ безобразные круглые очки в роговой оправе и волосы, заплетенные в две унылые косички по бокам, в пробор между которыми подруга насыпала нечто до боли похожее на перхоть.
— Офигеть, Афанасьева, ты реально сотворила чудо!
— Не благодари, — раскраснелась от удовольствия Машка, складывая руки на груди и аж распухая от гордости.
— Ну, кто на свете всех милее? — продолжала я кривляться собственному отражению.
— Конечно, ты, Ветрова, — хлопала в ладоши подруга.
— Одна беда — Кощей видел меня после ночного клуба совсем в другом амплуа, — огорченно скривилась я.
— Пф-ф-ф, ну скажи, что просто тогда была после апгрейда, но он тебе пришелся не по душе.
— Точняк, — кивнула я и слезла с высокого стула, подходя к своему рюкзаку и доставая из него недостающий кусочек пазла унылой папиной дочки — почти монашеское шмотье: юбку в пол цвета детской неожиданности, темно-коричневую рубашку с рюшками и воротом под самый подбородок, клетчатую безрукавку, усыпанную катышками и, конечно же, белые носочки с сандалиями на манер восьмидесятых.
— Срань господня, — захохотала Машка, когда я облачилась во все эти скучные одежки.
— Мне тоже нравится, — покрутилась я вокруг собственной оси и подмигнула своему отражению.
— Твой Кощей сбежит от тебя, сверкая пятками, сразу, как только увидит.
— Ага, — кивнула я, — предварительно обгадившись до смерти от страха.
Мы обе подавились смехом так, что у меня аж слезы на глазах выступили. Затем я еще раз сердечно поблагодарила Машку и покинула ее гостеприимную квартиру, торопясь не опоздать на свидание века. Но уже перед выходом еще раз пересеклась с тетей Леной, которая при виде меня перекрестилась и совершенно резонно уточнила:
— Дашенька, все ли с тобой в порядке?
— Теперь да, — кивнула я и, в последний раз обнявшись с Машкой, побежала вершить великие дела.
Преисполнившись образом Кати Пушкаревой, я уселась в свою красную машинку и включила на всю катушку Бритни Спирс, стараясь по максимуму вжиться в роль. И покатила в ресторан «Белый кролик», стены которого, очевидно, такого позора в жизни не видывали.
Припарковалась. Прошла в прохладный, пахнущий розами и роскошью холл заведения и направилась к ошарашенному хостес, который смотрел на меня со смесью брезгливости и недоумения.