Пора взрослеть, девочка (СИ)

— Ты меня разочаровала, Даша. Но так уж и быть, я поверю тебе. В последний раз!
— Спасибо, папа.
— Но если ты мне и здесь соврала, то пеняй на себя. Мы снова вернемся к личному водителю и тотальному контролю. И знаешь почему? Потому что это не допустимо, чтобы девочки из уважаемых семей Ветровых и Ханов фестивалили с голыми задницами по всяких злачным заведениям!
— Это лучший клуб Москвы! — возразила я, но тут же заткнулась.
  
— Плевал я на это! Ты — моя дочь, а не какая-нибудь там… — гаркнул отец, но, глянув на маму, словно бы поперхнулся и замолчал. — Все, допрос окончен. Иди в свою комнату, санкции в твою честь мы с мамой озвучим за ужином.
— Ну, пап…
— Иди.
— Ну, мам…
Но в ответ мне были только осуждающие взгляды родителей, которых я совершенно разочаровала. И возможно не потому, что потащилась в этот глупый клуб, который мне был совершенно не нужен. А потому что пошла на поводу у Евы и наврала родителям, а затем непонятно, где провела ночь, что было в высшей степени безответственно.
Эх, еще хорошо, что папа не в курсе, какие порнофильмы смотрела его дочь в ночь с субботы на воскресенье. И с кем в главной роли. Вот тогда бы мне точно светило пожизненное под домашним арестом. И ночные клубы мне бы открыли свои двери лишь на пенсии. Максимум!
Но это все лирика.
Отбилась.
А теперь пора кое-кому позвонить и поинтересоваться, а не мудак ли он часом.
Достала телефон и тут же набрала Еву, игнорируя удивленный взгляд в мою сторону младшего брата.
— О, ну надо же, живая.
— Отвали, Мот, — отмахнулась я и вбежала в свою комнату, призывая мысленно, чтобы подруга взяла трубку.
И она сделала это.
— Да, Дашунь.
— У тебя как?
— Тихо. А что?
Вот же гад! Вот же сволочь, а!
— Да ничего, Ева. Просто я тут внезапно одумалась.
— Ась?
— Номер, говорю, своего брата мне дай.
— А-а, номер. Так это я легко, — захихикала подруга.
— Жду, — буркнула я и отключилась.
А через минуту уже, с кипящей кровью в венах и жаждой убийства, звонила Максу Хану. А он принял вызов почти сразу и елейно потянул в трубку.
— О, Дашенька, если бы ты знала, как я рад тебя слышать, моя ж ты хорошая…
И рассмеялся.
Падла!
  
Глава 4
 
Шантажист 80-го уровня
 
Даша
— Слышь ты, Ванга недоделанная, — набрав в легкие побольше воздуха, пропустила я вступительную часть с приветствием и принялась сразу изрыгать огонь.
— Воу, полегче, милашка, иначе решу, что ты в меня влюбилась, — легко рассмеялся в трубку Хан, а у меня аж пар из ушей повалил. Смешно ему! У меня тут тысяча и одна неприятность из-за этого кролика Роджера, а ему весело.
— Ты зачем моему отцу слил фотку из клуба, болезный? — гневно процедила я каждое слово, давая ему понять, что он, благодаря этому своему поступку в моих глазах не просто рухнул ниже плинтуса, но и окончательно пробил дно.
Стукач великовозрастный!
— А ты зачем отказалась в кино со мной идти, красивая? — кривляясь и копируя мой тон, вопросом на вопрос посмел ответить этот злыдень.
— Да кому ты нужен!
— Тебе.
— Пф-ф-ф, — закатила я глаза, не зная, что сказать на эту чушь несусветную.
— Дай мне максимум неделю, и, я бьюсь об заклад, что ты не только сменишь гнев на милость, но и по уши в меня втрескаешься.
— Не помню, чтобы в порядочной семье Ханов были юмористы или душевнобольные, — потрясенно потянула я.
Нет, ну вы посмотрите. Я его оскорбить пытаюсь, а он снова ржет.
— Не веришь?
— Ну, почему же? Очень даже верю. Я где-то прочитала, что с психопатами лучше не спорить — себе дороже.
— Что отругали тебя? — слишком быстро сменил он тон с веселого на максимально серьезный.
— А ты как думаешь? — зарычала я.
— Не знаю, меня в мои восемнадцать не ругали, даже тогда, когда я из клуба домой не приходил, а приползал.
— «В мире животных» какое-то… — вздохнула я наигранно печально.
— Да брось, что мне еще было делать, если ты уперлась рогом?
— Ты сейчас серьезно?
— Абсолютно. Я как честный Магомед иду к своей строптивой горе. Жди, скоро буду. Вот те крест!
— Смотри, ноги по дороге не переломай, — ощетинилась я, но этому персонажу было все равно, кажется, что я так сотрясаю воздух своими недовольными репликами.
— Какая ты вероломная.
— Предупреждаю на берегу.
— А я еще хуже.
— Да, неужели? — усмехнулась я.
— Да, — потянул он, буквально мурлыкая в трубку. — Ты там сидишь?
— Нет.
— Лучше сядь, Даша, потому что я собираюсь сделать тебе предложение, от которого ты не сможешь отказаться.
— Будь другом — не утруждайся.
— Но я все же рискну. Итак, лови файл на телефон, а потом сделай закономерный вывод: что лучше пойти со мной на свидание, чем показывать такие ужасы твоему грозному папке.
— Хан! — предостерегающе рявкнула я, но ему было плевать.
— Все, моя хорошая. Встречаемся завтра, ровно в семь вечера. Ресторан «Белый кролик», столик на Хана. И не опаздывай, иначе моя рука может дрогнуть.
И отключился, пес смердящий. А я топнула ногой и провалилась в мессенджер, в котором с номера этого ужасного человека и злостного манипулятора уже был выслан мне видеофайл, который было до жути страшно смотреть. Но перед смертью, как говорится, не надышишься.
А потому я кликнула на вложение, и видео начало свой бег, под непрерывный звук проклятий, посылаемых в адрес Макса Хана. Чтоб его всю оставшуюся жизнь мучили зловонные метеоризмы.
А между тем видео показывало мне ужасную нарезку из прошлого: вот она я — в трусах и мужской футболке спускаюсь вниз со второго этажа на первый, дабы попить водички в чужой квартире. Вот бегу и прячусь в коморке. А вот и предстаю перед Ханом во всей красе, пока он в шоке выдирает пульт от телевизора из моих дрожащих рук.
Вот же черт!
Кто же мог подумать, что у этого гадкого человека в квартире стоит видеонаблюдение?
А теперь же что получается?
Если я не прогнусь, то мой отец узнает, что его дочь на пару с подругой украли ключ от чужой квартиры, ввалились туда без спросу после похода в ночной клуб. И вишенкой на торте будет вот это: как любимое чадо пару часов лицезреет порнофильмы с эффектом присутствия.
Да меня же папа после такого позора окончательно в монастырь упечет! Ладно Еву — ей полезно. А меня-то за что? Я ведь лишь жертва обстоятельств!
Но предпринимать все же что-то было надо, и я заметалась по своей комнате, как тигр в клетке. Перебрала в голове несколько вариантов, чтобы красиво съехать с темы, но все они были слишком рискованными. Да и я понимала, что, если Хан уже подставил меня раз перед отцом, то он сделает это снова, пока не получит от меня желаемое.
А посему, что у нас получается?
Без шансов, да?
Но Ветровы просто так не пасуют перед сложностями. Вот и я не стану. Ресторан, значит? Что ж, пусть будет так. Снизойду! Вот только под обстоятельства не прогнусь, а сделаю все с подвыпердвертом. Так сказать, устроим мальчику сюрприз.
Так, так, так, где там у меня телефон Машки Афанасьевой? Она же в театральном училась и параллельно с этим проходила всевозможные курсы гримёров, мастерски создавая ужасные шрамы, порезы и дальше по списку. Между прочим, она нам на прошлый Хэллоуин такие образы замутила, что меня и мать родная не узнала бы.
Сейчас же у нее задача стояла проще. И я смело набрала ее номер.
— Привет, Ветрова, — почти сразу же взяла трубку на том конце провода Афанасьева.
— Привет, Маш. Как дела?
Какое-то время подруга рассказывала о себе, о свое любимом коте, которому в этом году исполнилось шестнадцать лет, и он страшно болел, полностью ослеп на один глаз и растерял все зубы.
  
Вот почему в мире такая несправедливость, а? Хорошие, милые котики мучаются, а всякие там похотливые и противные Максы Ханы живут себе припеваючи. Да лучше бы это у него зубы вывалились, и зенки отказали.