Кредо сиротинушки (СИ)
Причем заранее был известно, что спрос на такую продукцию будет лишь увеличиваться: даже в крошечном, пока еще не насчитывающем и тысячи жителей Воротынске началось строительство сразу четырех фабрик и заводов. Две фабрики были «казенными»: не особо большая фабрика по пошиву сапог и фабрика швейная, а заводы там строила уже компания Андрея: «газовый» завод на основе биореакторов для обеспечения топливом местной электростанции и заводик по производству некоторых частей для сеялок. А Валерий Кимович (видимо, что-то вспомнив «из будущего»), там же начал постройку новенького авиационного училища. И город «развивался», хотя несколько странным образом: его новые строения понимались вдоль четырехверстной дороги от «старой части» к железнодорожной станции, по которой уже и трамвайный путь прокладывался. И точно таким же образом расширялись почти все города в «русской» части России, но не потому что у руководства иных забот не было, а по той простой причине, что все в триумвирате понимали: России столько мужиков уже не требуется, а вот рабочих сильно не хватает — и развивая маленькие города Россия быстро наращивала число рабочих.
Ну а то, что «инфраструктурным ядром» во всех этих городах становились именно школы (со всей необходимой им «обвязкой»), тоже всем в правительстве было понятно: рабочий на фабриках и заводах нужен все же обученный, и не только примитивной работе. И таким образом крестьянская молодежь в значительной своей части могла с уверенностью в будущем «перековаться в пролетариев», а, следовательно, больше людей могло в ближайшем будущем «крепить могущество и обороноспособность России»…
А вот в необходимости «крепить оборону» тоже никто не сомневался: в той же Германии под управлением Гиденбурга милитаризм расцветал пышным цветом.И немцы (все еще имея существенное превосходство перед Россией в промышленности) довольно быстро армию свою перевооружали. Впрочем, этим не одни немцы занимались, практически все европейские страны старались «подготовиться к будущей войне», поэтому даже в триумвирате постоянно шли споры о том, на что потратить «дополнительные деньги». И, несмотря на то, что денег в казне с каждым днем становилось все больше, все думали, где бы еще денег найти побольше…
И Саша тоже постоянно об этом думал. Впрочем, мысль «где бы взять побольше денег» волновала вообще большую часть взрослого населения страны, да и дети, начиная с какого-то момента, на эту тему периодически размышляли, ведь в казенных магазинах начало появляться очень много крайне привлекательных товаров. Вот только, как искренне считал Валерий Кимович, очень мало людей в этом направлении думали конструктивно: все же термины «взять» и «заработать» — они принципиально друг от друга отличаются. А сам Валерий Кимович был убежден, что «взять» — это в данном контексте чаще всего означает «своровать». Его отец — Ким Николаевич — в свое время сыну очень подробно объяснял, почему «буржуи живут лучше тружеников», так что Саша потому и так сильно настаивал на внедрении «государственной розничной торговли», что «частную торговлю» он рассматривал не иначе, как узаконенное воровство. Это, конечно, ему вообще никак не мешало такой торговлей заниматься в рамках компании старого друга — но в магазинах компании вообще вся торговля велась «по себестоимости», он просто себестоимость эту считал несколько иначе. И считая именно «правильно», он всю компанию и развивал так быстро.
Причем развивал он компанию не только в России, в последнее время предприятия компании и в нескольких других странах появились. И речь не о заводах BMW — эти уже давно работали, и, откровенно говоря, Валерий Кимович несколько раз уже собирался их как-то ликвидировать, но пока все же воздерживался: пока что эти заводы давали возможность Саше и как-то автопромышленность германскую контролировать в определенной степени, и — что Саша считал гораздо более важным — быстро перенимать и новые уже чисто германские достижения в области моторостроения и автомобильного производства. По крайней мере по части трансмиссий для тяжелой техники немцы вырвались вперед, обогнав и англичан, и американцев — а в России их делали (не особо афишируя источник технологий) на вполне «германском» уровне. А учитывая то, что почти вся горнодобывающая промышленность России опиралась на тяжелые грузовики, это было очень и очень важно.
Но вот новые заводы и фабрики компании в Корее, Манчжурии и Персии помогали решать множество иных проблем — в том числе и проблему с нехваткой денег. И в особенности персидские заводы помогали такую проблему решать: компания выстроила в Персии несколько консервных фабрик и оттуда пошли довольно мощные поставки консервов из помидоров (в основном чего-то вроде «томатной пасты» и производимого по рецепту Валерия Кимовича кетчупа, пользующегося большим спросом в России). А сырье для фабрик приобреталось у местных крестьян за деньги, получаемые от продажи персам (главным образом разным госконторам и армии) автомобилей, выпускаемых сборочным заводом в Тегеране.
А еще Саша планировал в самом ближайшем будущем «найти в Персии нефть», а пока на «арабском» берегу Персидского (уже целиком персидского) залива один за другим поднимались опреснительные заводики. Местное население за эти заводики очень уважали персидскую власть, а персы — Сашу лично и Россию вообще, так что уже шах подписал договоры о будущем распределении добытой на еще не открытых месторождениях нефти.
И вот всем этим Саше стало заниматься гораздо проще, чем раньше. Если раньше он с изрядными трудностями сам как-то рассчитывал «грядущие выгоды» (причем не всегда у него это получалось проделать достаточно хорошо), то теперь все чисто экономические расчеты «придумываемых» им проектов проводила Зоя Гаврюшина. И он с девушкой проводил чуть ли не половину рабочего времени, а периодически еще и таскал ее с собой в «командировки». И в какой-то момент у него в голове родилась простая мысль:
— Зоя, я вот о чем еще вас попросить хочу: мы ведь с вами уже больше полугода вместе работаем, я теперь очень хорошо понимаю ваши возможности. А вы, мне кажется, теперь понимаете и то, что я собираюсь для страны сделать…
— Вы хорошо умеете объяснять, так что вас понять совершенно нетрудно.
— И это радует, но меня сильно беспокоит то, что мы все же мало можем работать именно вместе. Даже не так: иногда у меня появляется какая-то идея, требующая рассмотрения и математического обоснования того, что она не полностью идиотская, а мне когда день, а когда и почти неделю приходится ждать встречи с вами. И это, мне кажется, сильно мешает нашему общему делу. Поэтому… и не только поэтому, а и по ряду других причин я хочу вам предложить: а выходите вы за меня замуж. Мы тогда будем больше времени проводить вместе и даже, допускаю, нам и работать будет полегче…
— Вы это мне из-за работы предлагаете?
— Да плевать мне на работу! То есть не то, чтобы плевать…
— Я поняла. И ответ дам сразу же: вы так хорошо умеете людей уговаривать, что я согласна…
Глава 15
Валерий Кимович в молодости однажды уже собирался создать семью. Он тогда даже наметил день и место для того, чтобы сделать предложение руки и сердца самой замечательной девушке — но за несколько дней до намеченного события она погибла в автокатастрофе: опаздывала на работу, взяла такси — и в машину врезался грузовик. Собственно, из-за того давнего события он и оказался здесь: прекрасно помня события того дня, Валерий Кимович неоднократно их прокручивал в голове и понял, что от летящего навстречу колеса он не увернулся лишь потому, что осознал, что едущие в двух машинах за ним девчонки-эксперты из оперативной группы от него увернуться уже не успеют, так как они этого колеса могли и не увидеть. А девушкам (или молодым женщинам) попадать в аварию просто недопустимо.
А девушки «современные» его вообще не интересовали, все же «интеллектуальный уровень» их был, мягко говоря, низковат. Не у всех — но вот у тех, кто пытался его захомутать, он явно был сравним с уровнем какого-нибудь провинциального ПТУ (и в прошлой жизни такие Валерию Кимовичу встречались достаточно часто). А вот Зоя из этого «коллектива» явно выбивалась — и интеллектом, и образованием, и отношением к жизни. И в какой-то момент Валерий Кимович понял, что она — именно та, кого ему так в жизни не хватает. Но все же он свое «признание в любви» представлял несколько иначе, и поэтому, услышав от Зои согласие, не придумал ничего более умного, как спросить: