Кредо сиротинушки (СИ)

— Я, наверное, давно в деревне не была, но вроде как под Одоевым в деревнях уже у каждого мужика курятник имеется…
— А это про другие птичники я говорю: сейчас мужики кур держат больше на яйца, а новые строят отдельно, и именно для того, чтобы цыплят на мясо выращивать. Дело-то выгодное: получает корм на полсотни цыплят, двадцать пять отдает потом за корм колхозу, то есть, считай, в казну как плату за корм, а остальных продает, за деньги. Причем мужику даже кур цыплят высиживать сажать не надо, ему цыпленка проще и дешевле у инкубатора купить, они там по две копейки всего идут. И выходит, что отдал мужик два рубля за цыплят — а продав кур на мясо он уже полсотни рублей получит. То есть заработает, конечно, за курами все же уход требуется непростой… но даже если у него один птичник от болезней сгинет, то все равно выгоду он какую-то получит. И поэтому сейчас у нас в уезде мужики в колхозах себе по два птичника в огороде ставят, чтобы зараза, если на кур нападет, не всех их сгубила: мужик нынче грамотный пошел, внимательно журнал сельхозакадемии читает. То есть чаще, конечно, дети мужику его читают, но знания мужик хоть так впитывает. А иные и три птичника ставят — но это у кого уже детей подросших несколько, которые за курами следить тоже матери помогут. А теперь сама посчитай: два с половиной миллиона мужиков заведут двести пятьдесят миллионов кур на откорм. Цыпленку, чтобы вырасти по трех с половиной фунтов веса, нужно пятнадцать фунтов комбикорма… но, скорее, тут все же гаолян мужики использовать будут, он даже дешевле комбикорма получится, но это неважно, все одно корм из хранилищ пойдет, и на каждую курицу пойдет по шесть килограммов.
  
— Да, в килограммах оно мне понятнее.
— Значит, только на кур уйдет полтора миллиона тонн зерна — это за четыре месяца откорма. Угадай, будет мужик потом еще восемь месяцев в носу ковырять или новых кур выращивать будет? У него-то в птичнике и освещение будет, и отопление там несложно обеспечить. Так что четыре миллиона тонн зерна уже пристроено. А с бычками и свиньями даже интереснее получится, им на кило привеса нужно уже не четыре кило комбикорма, а примерно десять — и всего в следующем году скотина сожрет уже миллионов двадцать тонн разного зерна, а основном ячменя и овса, конечно.
— То есть у нас через год будет два миллиона тонн мяса?
— Добавится два миллиона тонн у нынешним полутора, и птицы почти миллион тонн добавится — но надо-то минимум семь миллионов тонн мяса и пару миллионов тонн птицы, так что нам еще урожаи увеличивать и увеличивать. И твое отделение в этой работе, считай, главным будет: удобрения ведь не только для зерна полезны, они и количество сена могут заметно увеличить. А Саша говорил, что зерном и рыбу подкармливать очень неплохо, если из него специальные корма сделать. Но о рыбе я пока ничего сказать не могу, всего же неделю как работать стала, все просмотреть не успела просто…
— Да, а Саша-то где? Я вообще-то на самом деле хотела у него кое-что спросить.
— А он в Тегеран улетел, там дела вроде очень интересные намечаются. Говорил, что если все нормально пойдет, то уже через неделю вернуться сможет, так что если к нему вопросы — ты мне просто позвони, чтобы напрасно к нам не ездить…
В Тегеран Саша так срочно вылетел потому, что в Персии нашли нефть. И нашли ее для Саши несколько неожиданно. То есть Валерий Кимович прекрасно знал, что нефти там под землей буквально море, и скважину там начала бурить именно группа, отправленная компанией Андрея, однако нефть была найдена именно неожиданно: Валерий Кимович точно знал, где бурить, но не представлял, насколько глубоко там придется бурить эту скважину — и это было первой причиной. А второй стало то, что новый, по его заданию изготовленный бур прошел скважину раз в десять быстрее, чем эту работу проделывали буры нынешние. Была и третья причина неожиданности: отправленная в Персию команда очень хотела испытать новенькую, только что изготовленную «передвижную буровую установку» и, поэтому к работе приступила почти на месяц раньше планового срока. Впрочем, успев перед началом бурения все же все подготовительные работы (включая установку запорной аппаратуры на горловине скважины) провести. Так что пока информация о находке нефти особо распространиться не успела — и это Сашу очень порадовало.
Порадовало сразу, как только он встретился с Мохаммад Али Шахом: первым делом тот, уже о находке проинформированный, начал было обсуждать,, какую из американских нефтяных компаний пригласить для разработки открытого нефтяного месторождения. И слава богу, что англичан он на дух не переносил, а то он их даже пригласить успел бы: британское посольство в Тегеране все еще было, а вот американского пока не было. Так что пришлось Саше, что называется, с козырей зайти — правда, эти козыри уже в России прошли «верификацию» и были признаны «годными». Впрочем, именно для Персии еще один, более напоминающий козырного туза, имелся:
— Ваше величество, вы вероятно, знаете, что Россия ввела полный и безоговорочный запрет на продажу нефти и любых нефтепродуктов за границу, а теперь я объясню причину такого запрета. Дело в том, что нет ничего менее выгодного, чем продавать нефть за границу. При нынешних ценах, да еще учитывая стоимость перевозки в те же Соединенные Штаты, например при продаже бочки нейти вы получите денег, достаточных для закупки разве что одного бушеля пшеницы, а скорее всего и меньше. Если вы будете продавать за границу керосин или бензин, из этой нефти сделанный, вы уже поучите втрое больше, но даже если американцы или кто-то еще предложит цену в десять раз больше нынешней, вы останетесь в убытке, особенно если нефть иностранцы в Персии и добывать сами станут.
— То есть вы хотите сказать, что торговля тем, что само из-под земли течет, невыгодна?
— Именно так. Потому что одна бочка нефти, используемая как топливо на нашем опреснительном заводе, даст пятьдесят тонн воды — а этого достаточно, чтобы уже четыре бушеля пшеницы вырастить. Но при добыче нефти еще получается очень много горючего газа, который сейчас все, то есть вообще все американские и британские компании просто сжигают. И газа сжигается очень много: на каждую тонну нефти — а это всего лишь чуть больше семи бочек — его будет достаточно, чтобы еще пятьдесят тонн воды опреснить.
— Но и это меньше, чем десятикратная выгода…
— А я еще все выгоды только начал перечислять, и следующая просто не сразу появится. А когда мы выстроим здесь нефтеперерабатывающий завод, вы с каждой бочки вашей нефти получите половину в виде бензина, керосина и тяжелого моторного топлива, а так же очень много и довольно дорогих технических масел. И вот тогда воды будет получаться чуть меньше, зато вы сможете всех крестьян в стране посадить на трактора, а возниц на автомобили — и в стране будут собирать вдвое больше продукции с полей, садов и огородов. А самые ни на что вроде непригодные отходы нефтепереработки можно будет пустить на выделку хотя бы удобрений, что тоже на треть урожаи увеличит. А на следующем этапе, когда мы запустим завод уже газоперерабатывающий, мы получим очень много ценнейшего сырья для изготовления других исключительно ценных материалов. Например, тех же шин для автомобилей и множества прочих вещей, которые окажутся гораздо дороже, чем потраченная на их производство нефть. По моим расчетам — а я не специально для вас считал, а для заводов российских, уже давно работающих, продукция так называемой глубокой переработки нефти оказывается примерно в сто раз дороже самой нефти. А ведь мой старый друг каждый день буквально придумывает еще что-то очень полезное, людям нужное и, сколь ни странно, приносящее еще большие доходы.
  
— Немного людей захотят покупать очень дорогие вещи.
— Да, но вещи получаются дешевыми, они просто маленькие, но пользы людям приносят очень много.
— Вы все время говорите «мы построим, мы запустим» — то есть вы хотите получит такие концессии?
— Нет, я хочу чтобы Персия никому никаких концессий не предоставляла. И причина простая: мы, точнее в данном случае лично я пошлю русских инженеров, которые вас заводы спроектируют — за деньги спроектируют, затем русские рабочие их изготовят и здесь установят — и снова с соответствующей оплатой оборудования и работы, и, скорее всего, русские специалисты некоторое время и совершенно не бесплатно на заводах и работать начнут — ровно до тех пор, пока они не обучат этой работе ваших подданных. И вот только после этого вы — уже из доходов этих полностью персидских заводов — все пои понесенные расходы и оплатите, причем я все же цены на все поставлю не самую маленькую — это чтобы по европейскому обычаю проценты за кредит не начислять, ибо харам.