Кредо сиротинушки (СИ)

— Но ваша выгода тут получается весьма скромной…
— Я выгоды иначе считаю: вы уже сами знаете, что России — и мне лично — очень хочется иметь рядом не нищую и злобную страну, а богатую и процветающую, к тому же дружественную. А вторая моя выгода — и, главное, выгода России — будет заключаться в том, что довольно много персидской продукции, в том числе и сельскохозяйственной, из числа того, что в России не растет, у вас станет дешевле и мы ее сможем дешевле и покупать у вас.
  
— А вы уверены, что персидские купцы согласятся вам что-то продавать дешевле, чем в другие места?
— Уверен, что не захотят. И именно потому я бы хотел с вами еще кое-что обсудить, считая, как и сам вы, что дружба в деньгах не измеряется. Но это касается лишь дружбы между людьми, а вот между государствами… она должна быть прежде всего выгодно обеим сторонам. А взаимовыгодная дружба иногда принимает внешне не совсем понятные формы, но если разобраться… я, с вашего высочайшего позволения, займу у вас еще около часа времени. Сегодня займу, а если вы сочтете необходимым что-то отдельно обсудить, то я буду в вашем распоряжении всю неделю. Или, если у вас вопросы появятся позже, в готов в самое кратчайшее время снова прилететь в Тегеран…
  
Глава 25
 
Мохаммад Али Шах — шахиншах Персии — человеком был весьма образованным, а еще был он очень «пророссийски настроенным». В «прошлой жизни», как хорошо помнил Валерий Кимович, он поддерживал очень хорошие отношения с Россией и сильно выступал против британцев (из-за чего, собственно, его и свергли), а после свержения и до того, как большевики окончательно в стране власть захватили, именно в России и проживал — а вот в этой жизни он — и снова благодаря помощи России — переворота избежал, а потому очень положительно относился ко всем Сашиным предложениям. А еще он все же был человеком религиозным, и ему очень понравилось то, что Саша в своих предложениях очень хорошо учитывал важные особенности ислама — и договора он с Сашей подписал, так же этим особенностям соответствующие. В частности, нефтеперерабатывающий завод с само начала теперь строился как «совместное предприятие», на треть принадлежащее именно господину Волкову, и довольно много прочих предприятий по его указанию (или совету — но в Персии к советам шахиншаха прислушивались очень внимательно) создавались «в равных долях с господином Волковым». И та часть прибыли, которую такие предприятия отдавали Саше, внутри Персии даже налогами не облагалась, но только в первые десять лет после получения первой такой прибыли. Потому что даже по самым оптимистичным прогнозам эта прибыль и возникнуть-то могла лишь через несколько лет после создания предприятия.
В основном (если не считать нефтегазоперерабатывающие мощности) предприятия создавались «сельскохозяйственные», и создавались они большей частью там, где раньше о сельском хозяйстве и думать было страшно. То есть вдоль совершено пустынных берегов Персидского залива — однако с появлением опреснительных заводов ситуация резко менялась. Кончено, пока эти заводы оросить были в состоянии участки довольно скромные по размерам, но и с них все же можно было получить заметные урожаи. Но не пшеницы, а хотя бы тех же фиников — однако финиковая пальма плодоносить начинает лет через пять после посадки и ускорить этот процесс невозможно, так что эти пять лет в плантации только вкладывать средства )хотя бы на орошение) в любом случае требовалось. И окупались эти вложения в лучшем случае лет через десять– ну, если плантации «в чистом поле» закладывать, а здесь и сейчас именно такое обустройство плантаций и предполагалось. Причем — уже по советам местных финиководов и биологов из московской сельхозакадемии — даже плантации следовало оборудовать исключительно «технологично», а потому и довольно дорого: так как деревья собрались выращивать практически в пустыне, там требовалось и ямы для посадки правильно оборудовать, и выстроить систему капельного полива: такая все же позволяла воду напрасно не тратить. А это — и трубы, и шланги, и насосы, то есть система выглядела очень недешево. Но при этом она и окупалась очень быстро: по расчетам тез же биологов при подобной системе воды (в данном случае опресненной, то есть все же достаточно дорогой и в объемах ограниченной) на одну пальму должно было тратиться минимум втрое меньше. Или, что тоже самое, втрое больше пальм на плантации с одного опреснительного завода вырастить. Но это лишь казалось, что «то же самое»: для местного населения количество выращиваемых пальм оказалось фактором наиважнейшим.
Впрочем, был создано (то есть начали создаваться) и другие, более «быстрые» в плане окупаемости предприятия: с бешеной скоростью стали строиться в огромном количестве консервные фабрики и фабрики попроще, задачей которых было приготовление разных сухофруктов. А чтобы сады и огороды давали больше фруктов и овощей, из нужно было неплохо удобрять — и Саша (по совету биолога Кольцова из Московского университета) предложил персам довольно простой способ добычи именно садово-огородных удобрений. Причем именно в Персии он обещал дать максимальный эффект — потому что удобрения предлагалось делать из морских водорослей, а как раз Персидский залив выл по части водорослей самым «плодородным» местом на Земле. Ну а то, что для такого производства требовалось и немало электричества, проблемой уже не стало.
Просто потому не стало (не просто все же, но это было весьма значимым фактором), что шииты — в отличие, скажем, от суннитов — любые достижения науки и техники, в том числе и достижения «христианской науки», не принимали в штыки, а напротив, старались их и у себя применить с пользой для людей. А из-за этого персы очень позитивно оценили строящиеся по берегам Залива «ветроопреснительные заводы» и изо всех сил постарались и самостоятельно наладить их производство. Полностью повторить все технологические цепочки они пока не сумели, но вот ветрогенераторы (пока еще с «фанерными» лопастями) в Персии два завода начали успешно выпускать, а для превращений водорослей в удобрения требовалась всего лишь соляная кислота. Которую — с помощью как раз электричества — можно было довольно легко получить из соли, а более конкретно — из «отработанной» на опреснительных станциях морской воды. Все же пустыня — это место, где вообще любая вода сама по себе очень быстро испаряется, так что «добывать» практически насыщенный раствор морской соли было несложно. Ну а на то, что в ней соль была не только поваренная, всем (в смысле химикам) было плевать: хлор из любой компоненты морской соли получается одинаковый. То есть там не только все же хлор получается, однако для переработки водорослей на удобрения и «грязный хлор» годился.
Ну а дальше «технология» была отработана прекрасно: водоросли неделю в кислоте «переваривались», а затем полуготовый продукт «гасили» небольшой добавкой извести, высушивали на солнце и отправляли «потребителю», то есть в сады и огороды, которые арендовались у персидских крестьян новыми «российско-персидскими предприятиями». И вот с крестьянами договора заключались уже полностью «на российских условиях»: треть готовой продукции крестьянин просто отдавал компании-арендатору его земли, треть — отдавал в казну в виде налогов (и «казна» тут же все полученное продавала как раз консервной компании), а треть забирал себе и был волен с урожаем делать что хочет. Вроде и не особо выгодная системы для крестьянина — но ведь земля при этом обрабатывалась машинами, за что крестьянин отдельно ничего не платил, а урожаи на удобренной земле более чем вдвое увеличивались. Да и в поле (то есть в саду или огороде) крестьянину работать становилось гораздо легче: в огороду сразу же и водопровод для полива растений подводили, и даже шланги крестьянину выдавали! А еще агрономы компании-арендатора «подсказывали» крестьянину, что когда и как лучше выращивать — и в результате он получал даже больше, чем если бы самостоятельно на своей земле ковырялся. Или не больше, а столько же — но тратя на это куда как меньше усилий, так что когда такие компании стали массово появляться, желающих «передать свою землю в аренду» оказалось даже больше, чем новые компании переварить могли. Пока их больше было, однако тут уже шахиншах решил в такую же игру поиграть, причем полностью уже «за персидский счет». Но это всяко требовало приличных дополнительных «инвестиций», так что в шестнадцатом году тут у Саши практически «монополия» образовалась…