В главной роли (ЛП)

Сначала мы спорили, у кого лучше результаты в мини-гольфе, и пытались не дать мороженому растаять на руках.
А потом Коул открыл пассажирскую дверь своего пикапа и спросил, не хочу ли я поехать к нему домой.
В моем мозгу происходит короткое замыкание, перед глазами вспыхивает Ситуация — не тот парень из реалити-шоу «Джерси-Шор», а та, что у Коула в штанах2, — и да, я согласилась так быстро, что это, вероятно, сошло бы за прелюдию.
  
Я знаю. Я не горжусь этим. Но я ни о чем и не жалею.
И вот мы уже едем по его району. Солнце, клонящееся к закату, только начинает опускаться за деревья, заливая все вокруг золотистым, опасным светом, от которого все кажется нормальным. Как будто я не влюблюсь в не того человека и мое хрупкое сердце снова не разобьется вдребезги.
Не то чтобы Коул был не тем человеком.
Наверное. Может быть. Боже, я не знаю.
Он смотрит на меня, сворачивая на подъездную дорожку.
— Ты притихла.
— Я думаю, — говорю я.
Он приподнимает бровь.
— Звучит серьезно.
— Не льсти себе. — Я ухмыляюсь, хотя мое сердце колотится так, будто я только что пробежала километр. — Я просто поняла, что забыла подкормить свою закваску. Опять.
Он расплывается в улыбке.
— Погоди, ты печешь хлеб?
— Я пекла хлеб, — уточняю я. — Один раз. Получилось… нормально.
— Его можно было есть?
— Это громко сказано.
Коул смеется, переводя коробку передач в режим парковки.
— Что ж, хорошие новости — дома у меня есть настоящая еда. Я не дам тебе умереть.
Мы выходим, и я иду за Коулом к лестнице, ведущей в его квартиру над гаражом, когда слышу шаги.
Я бросаю взгляд налево и резко останавливаюсь.
— Джек?
В одной руке у него бутылка вина, в другой — букет цветов. Увидев нас, он замирает как вкопанный. Его глаза сужаются.
— Энди?
Коул рядом со мной напрягается.
— Какого черта ты здесь делаешь?
Губы Джека сжимаются в тонкую линию.
— Я мог бы спросить тебя о том же.
Мои брови взлетают вверх.
— Погодите. Вы двое знакомы?
— К сожалению, — сухо отвечает Джек, не сводя глаз с Коула, словно тот лично оскорбил всю его семью.
Коул недоверчиво поворачивается ко мне.
— Откуда вы двое знаете друг друга?
И в этот момент дверь открывается, и на порог выходит женщина. Светлые волосы, добрые глаза, и она совершенно не подозревает, что только что шагнула на минное поле.
— Джек, почему так дол…
Ее взгляд падает на меня. Затем на Коула.
— О.
Я моргаю. Должно быть, это мама Коула.
Подождите. Это с ней встречается Джек? Я ошеломленно перевожу взгляд с одного на другого.
— Ты встречаешься с мамой Коула?
Коул поворачивается ко мне; на его лице написано полнейшее замешательство. Он явно пытается сообразить, откуда я знаю Джека.
Мама Коула колеблется, переступая с ноги на ногу.
— Коул?
— Привет, мам, — говорит он, все еще хмурясь. — Энди… это моя мама, Кейт.
Кейт смотрит на меня.
— Откуда вы…
Джек прочищает горло.
— Энди — друг семьи. Мы с ней… близки.
Коул проводит рукой по лицу.
Повисает секунда ошеломленной тишины.
Кейт моргает.
— А вы с Джеком знакомы? — спрашивает она Коула.
— По работе, — отвечает тот.
Я чувствую, что за этим кроется какая-то история, но никто не спешит ею делиться.
Джек выдыхает так, словно ему срочно нужно выпить.
— Что ж. Это чертовски неожиданное открытие.
Коул всплескивает руками.
— Потрясающе. Обожаю такие моменты.
— Никто не предупреждал меня, что я окажусь в центре сюжетного поворота, как из романтической комедии, — бормочу я.
У Кейт вырывается удивленный смешок.
— Ладно, мне кажется, тут не помешали бы карточки с подсказками.
Джек переводит взгляд с меня на Коула и обратно.
— Так… зайдете на бокал вина?
Я смотрю на Коула.
— Зайдем?
Он одаривает меня взглядом человека, взвешивающего свои варианты. Кейт берет меня под локоть, направляя к главному дому.
— Да, пожалуйста, заходите. Я как раз приготовила ужин. Приятно познакомиться.
Я оглядываюсь, слегка опешив. Коул долго смотрит на Джека, прежде чем последовать за ним. Он бросает на меня такой взгляд, будто я — единственное, что удерживает его на земле посреди этого странного торнадо.
Так что да. Видимо, мы идем туда.
Внутри дома тепло и царит полумрак, слегка пахнет ванильными свечами. Что бы Кейт ни планировала на этот вечер, вряд ли она ожидала, что мы заявимся, как в мыльной опере.
— Вина? — спрашивает Джек, уже направляясь на кухню.
— Пожалуйста, — говорю я прежде, чем кто-либо успевает ответить. Алкоголь, возможно, единственное, что поможет мне пережить этот вечер без нервного тика.
Кейт указывает на диван.
— Располагайтесь поудобнее. — Ее голос звучит приятно — даже мило, — но в нем слышится легкое дрожание, словно она все еще не может прийти в себя после всех откровений.
Я сажусь, примостившись на самом краю, как гостья на похоронах. Коул опускается рядом со мной, заметно ближе, чем необходимо, словно хочет что-то этим показать. Его рука задевает мою, и напряжение, гудящее в воздухе, снова возрастает, когда Джек возвращается с четырьмя бокалами красного вина.
Он протягивает один Кейт, один мне и на секунду дольше необходимого смотрит Коулу в глаза, прежде чем передать бокал ему.
Коул приподнимает бровь.
— Ты его отравил?
Джек улыбается без тени юмора.
— Подумывал об этом.
Кейт один раз хлопает в ладоши, слишком уж жизнерадостно.
— Ладно! Итак. — Она поворачивается ко мне. — Энди, верно? Кем ты работаешь?
Я киваю, вцепившись в бокал с вином.
— Я техник морга в больнице.
— О, вау. Звучит… жутко.
Я пожимаю плечами.
— К мертвецам привыкаешь. Проблема в живых коллегах.
Кейт восхищенно смеется.
— Что ж, полагаю, это значит, что ты не из брезгливых.
— Если речь о крови — нет, — говорю я, а затем бросаю взгляд на Коула. — А вот если о чувствах…
Он ухмыляется.
— Мы работаем над этим.
Кейт переводит взгляд с одного на другого, явно пытаясь решить, мило это или слегка тревожно.
— А как насчет твоей семьи? — мягко спрашивает она. — Ты отсюда родом?
Я крепче сжимаю бокал с вином, и Коул рядом со мной ерзает, словно чувствуя это.
— Я выросла неподалеку, — говорю я. — Мои родители умерли несколько лет назад. Теперь мы только вдвоем с Бифом.
Взгляд Кейт смягчается.
— Мне так жаль. Это, должно быть, было тяжело.
Я киваю.
— Было. Но я в порядке.
Кейт склоняет голову набок, на ее губах играет любопытная улыбка.
— Ты сказала «Биф»? — спрашивает она, слегка расширив глаза.
Я тихо смеюсь.
— Да, Биф. Это моя собака.
Брови Кейт удивленно ползут вверх.
— Необычное имя. Есть какая-то особая причина?
Я ухмыляюсь.
— Ну, он из приюта — большой, нелепый дворняга с золотым сердцем. Когда я только принесла его домой, у него была привычка воровать стейки со стола. После третьего раза я решила, что это имя ему вполне подходит.
Кейт смеется, и напряжение в комнате немного спадает.
— Звучит так, будто с ним не соскучишься.
— Это точно. Но при этом он лучший друг, с которым можно пообниматься после долгого дня в больнице.
Повисает пауза. Затем Джек, безуспешно пытаясь говорить непринужденно, вмешивается в разговор: — И как давно вы двое… как это у вас называется?
— Встречаетесь, — сухо отрезает Коул, прежде чем я успеваю уйти от ответа.
Мои брови взлетают вверх. Мы как бы еще не обсуждали этот статус.
Джек это замечает.
— Не знал, что все официально.
Коул подается вперед.
— У тебя с этим какие-то проблемы?
Кейт переводит взгляд с одного на другого.
— Мальчики.
Я быстро вмешиваюсь.
  
— Итак! Ужин?
Кейт моргает.
— О. Да! Я… я приготовила слишком много пасты. Буду рада, если вы оба останетесь.