Авантюристка

– Мне очень нужна эта работа, – шепнула я. Из-за недавних пререканий с герцогом у меня сосало под ложечкой. Злить его мне точно не хотелось, но он так мерзко командовал! Разумеется, герцог не должен был знать, ни что в мезонине прячется моя восьмилетняя сестра, ни что ехать в больницу без нее для меня немыслимо. Так что, думаю, моя вспышка показалась ему бессмысленной. Но, честное слово, отвали, парень! Я с десяти лет за собой присматриваю и точно справлюсь с легким растяжением запястья и лодыжки. Боже!
  
Взгляд Марго метался между мной и Хейли.
– Ваши родители? – шепотом же спросила Марго, и я покачала головой. Губы Марго сжались в тугую полоску, во взгляде появилась решимость. За время работы у герцога я успела понять, что Марго – что-то с чем-то. У нее имелся собственный дом за городом, но она проводила много времени в Лондоне. Ее излюбленным занятием было вмешиваться в дела сына и перекачивать его деньги в различные благотворительные организации, которые она учредила под именем Букингем. Марго была силой, с которой следовало считаться, и я подозревала, что мы с Хейли вот-вот испытаем это на себе.
 
Глава 4
 
Тебе ведь уже за двадцать, маргаритка невинная
 
ЛОТТИ
Я ненавидела работу официантки. Во-первых, мне приходилось оставлять Хейли с Адой, нашей сумасшедшей восьмидесятидвухлетней соседкой. Ада не возражала. Да и присматривать за Хейли было несложно: она ложилась спать в половине восьмого, так что Аде нужно было лишь сидеть у меня в квартире и есть мою еду, что Ада делала с удовольствием – я знала, что в ближайшем будущем меня ждет еще один поход в супермаркет, и лучше бы мне не потратить больше пятнадцати фунтов, оставшихся до конца месяца. А еще работа официанткой отнимала время по вечерам, когда я могла выполнять задания Открытого университета, где последние два года заочно училась на факультете психологии. На учебу требовалось около шестнадцати часов в неделю; благо часть их можно было совместить с работой в Букингем-хаусе (если честно, герцог в уборщице не нуждался, его дом сверкал чистотой; как я уже говорила, аристократы – люди чудные), только все равно в основном заниматься приходилось поздно вечером.
Но работу официанткой я ненавидела бы и без всего этого. Моей задачей было привлекать к себе поменьше внимания. Я надеялась, в этом мне поможет мой вид: белая блузка, черная юбка, буквально кричавшие о том, что я обслуживающий персонал, низкий хвост, минимум косметики. Выпивку я старалась разливать, не глядя посетителям в глаза. Никаких улыбок. Оставалось надеяться, что моя смена не обернется полной катастрофой…
– Мать вашу, видели, какая телка сегодня наливает?
Ну вот. Не привлекать внимания получалось хуже, чем я надеялась. Нервно сглотнув, я направилась к следующей группе посетителей, среди которых был парень, назвавший меня телкой. Он сидел спиной ко мне и явно не подозревал, что я рядом. Я с удовольствием бы просто сбежала от них, но у всей компании были пустые бокалы, а у меня в руках – полная бутылка шампанского. Сбежать означало бы, не обслужив их, пройти мимо в другую часть зала, что выглядело бы слишком очевидно и странно. Поэтому я нервно сглотнула и направилась к ним.
– Шампанское? – тихо предложила я, не поднимая глаз и надеясь, что щеки у меня не слишком красные.
Кто-то из той группы смущенно откашлялся, вероятно догадавшись, что я слышала про телку. Кто-то буркнул «да», и я стала наполнять бокалы. Шампанское, увы, быстро не нальешь, а раз мне протянули несколько бокалов, значит, я застряла у их столика.
– Видишь, о чем я? – спросили тем же голосом, что прежде, и я вздрогнула, едва не промахнувшись мимо следующего бокала. Спрашивающий был явно не из числа смущающихся.
– Класс! – прошипел его приятель знакомым мне голосом, и у меня, наливавшей шампанское нетвердой рукой, сердце упало. Я так и не разглядела их лица, не только потому, что сосредоточилась на бокалах, но и потому, что все они были куда выше меня.
– Что классно, Блейк? – Я удивилась, услышав женский голос, и, на миг подняв взгляд, обнаружила, что к группе присоединилась блондинка. Девушка была просто очаровательна. Такие красавицы в реальной жизни мне не встречались. Длинное черное платье обтягивало ее стройное тело, волосы были собраны сбоку в блестящий пучок.
– Да ничего, Викс, – с пренебрежением ответил Блейк, и блондинка, склонив голову набок, уставилась на него – на лбу у нее аж морщины прорезались.
– Шампанское? – предложила я, откашлявшись, и пронзительный взгляд ее знакомых ярко-голубых глаз скользнул ко мне.
– Привет, – сказала она, немного смущая меня немигающим взглядом.
– Эм… ну… привет, – отозвалась я, удивленная, что ко мне обратились напрямую. В барах никто к официанткам напрямую не обращается, особенно дамы.
– Ты очень красивая, – проговорила блондинка, и я снова захлопала глазами. Кто-то в ее компании подавил смешок, который я проигнорировала.
– Спасибо. – Я наклонила голову набок и пригляделась к блондинке. – Вы тоже.
– Да, – просто согласилась она.
– Чертовски странно, – пробормотали рядом со мной, но блондинка, похоже, не заметила, продолжая смотреть мне в глаза.
– Мне… эм… нужно идти, – глупо проговорила я, приподняла бутылку с шампанским и легонько махнула ей, показывая, что мне вообще-то пора работать. Блондинка продолжала таращиться. Ла-а-адно. Я отошла к следующей группе и снова стала почти невидимой.
После пары часов работы я по-настоящему возненавидела свои туфли. Лодыжка, хоть и не сломанная, болела, а четырехдюймовые каблуки никак не шли ей на пользу. Когда менеджер по кейтерингу выставил высокие каблуки необходимым условием, я была готова сказать ему, куда засунуть свою работу, но потом взглянула на счет за электроэнергию и передумала. Еще беспокоило запястье. Разумеется, с лестницы я упала на рабочую руку, на ту самую, которой разливала шампанское.
Я взглянула на большие, богато украшенные часы на стене: до конца смены два часа. Я, конечно, справлюсь. И не с таким справлялась. Я встряхнула запястье, взяла полную бутылку шампанского и снова ринулась в бой. Проблема заключалась в том, что к этому времени все гости успели хорошенько набраться и раскрепоститься.
Пробираясь сквозь толпу, я сталкивалась со все более откровенными попытками заглянуть в вырез моей блузки, порой даже со стороны мужчин, которых явно сопровождали жены. Еще попадались стоявшие слишком близко, нюхавшие мои волосы (буэ!), обступавшие меня так, что приходилось протискиваться мимо, а значит, «случайно» тереться о них грудью. Все это очень раздражало, и я понемногу теряла самоконтроль. Поэтому, когда я, сбежав от особо неприятной компании, покачнулась на каблуках и чья-то крупная ладонь схватила меня за плечо, не давая упасть, моя реакция была машинальной. Развернувшись, я ударила хватуна бутылкой шампанского, к счастью пустой.
– Лотти, это я, – знакомый бархатный голос пронзил насквозь, на меня уставились ярко-голубые глаза герцога. Он отпустил мое плечо и поднял обе руки в знак капитуляции. – Простите! – Для человека, которого только что ударили тупым предметом, он говорил на удивление мягко. – Я не хотел вас напугать.
Я смотрела на герцога, вытаращив глаза, потом отступила на шаг, и он нахмурился. Нервно сглотнув, я попыталась заговорить.
– Вы потребуете моего увольнения? – спросила я.
– Лотти, я…
– Прошу вас! – в отчаянии перебила его я. – Умоляю, не жалуйтесь на меня менеджеру. Мне очень нужна эта работа.
  
– Хорошо, Лотти, – проговорил герцог с той же мягкостью. – Отдышитесь. Слышите меня? Я извинился перед вами. Обычно я не… – Он осекся и поднял руку к затылку. – У меня нет привычки приставать к женщинам, ясно? Просто мне показалось, что вы можете упасть, ну и… вероятно, вы не в лучшей форме из-за свой неуклюжести. – Герцог слабо улыбнулся, и у меня во рту пересохло. Ешкин кот, этот парень был просто нереально красив. Откашлявшись, я перехватила бутылку шампанского. Мне следовало взять себя в руки.