Авантюристка

– Ну… эм… спасибо. – Я огляделась по сторонам и закусила губу. Похоже, мы привлекли к себе немало внимания. Черт, я надеюсь, что Мудак Томас не видел, что случилось. Ничего хорошего моей работе в баре это не сулило. Нам вбивали в головы, что этот бар – заведение эксклюзивное, что посетители почти сплошь звезды или члены королевской семьи, что деликатность совершенно необходима, что клиент всегда-превсегда прав. Ни в одном из своих инструктажей Мудак Томас не упоминал, что бить посетителей, особенно де-факто королевских особ, бутылками шампанского считается приемлемым. – Я, пожалуй, пойду. – Я махнула бутылкой, растянула губы в улыбке и попятилась от герцога. К сожалению, моя лодыжка до сих пор негодовала из-за каблуков, и я морщилась, когда наступала на нее, отдавая себе полный отчет в том, что до сих пор нахожусь под пристальным взглядом ярко-голубых глаз.
  
– Вам нужно разгрузить ногу, – посоветовал герцог, преграждая мне путь к отступлению. Теперь мы по-настоящему привлекали к себе внимание.
– Я в полном порядке, – парировала я сквозь фальшивую улыбку, не в силах скрыть раздражение.
– А каблуки вам носить нельзя, – продолжал герцог, будто не услышав моих слов. – Даже если бы вы не ушибли лодыжку, каблуки вам нельзя носить никогда. Вам и без ходуль хватает проблем с поддержанием вертикального положения.
– Обычно я не такая неловкая, – заявила я, не подумав. – Это только когда вы рядом… – Опа! У меня глаза на лоб полезли, потому что герцог вскинул бровь, а его слабая улыбка стала больше похожа на ухмылку.
– Да неужели? – негромко спросил он. – Вы неловки, только когда я рядом? Вот это интересно.
– Греби отсюда! – буркнула я, и герцог улыбнулся еще шире.
– Грести отсюда? Без весел? Не представляю, как это. Вы умеете?
Я почувствовала, что краснею. Мне следовало ругаться по-взрослому, но альтернативные варианты ругательств, которые я придумала ради Хейли, слишком прочно во мне укоренились.
– Старина, вот ты где! – Один из мрачных парней, которых я видела раньше, похлопал герцога по спине и заслонил его от меня. – Как прошла лексингтонская сделка? Тот участок уже одобрили под реконструкцию? Козлы-чиновники все стараются тебя кинуть?
Вот это был гораздо более характерный образчик местных посетителей: такие с удовольствием заглянут мне в вырез блузки, облапают, если получится спустить это на тормозах, а при других обстоятельствах о моем существовании почти не вспоминают. Если, конечно, выпить не хотят.
– Джайлс, я немного занят, – процедил сквозь зубы герцог. – Давай лучше?.. – Остальное я не слышала, потому что растворилась в толпе гостей с максимальной для моей ковыляющей походки скоростью.
Еще час мне удавалось прятаться от герцога, но он настиг меня в самой унизительной ситуации. К тому времени была почти полночь, шампанское лилось рекой, и благодаря этому прежняя раскрепощенность теперь граничила с откровенной жестокостью.
– Иди в зал и уж вспомни о своих служебных обязанностях! – зло велел Мудак Томас, всучив мне очередную порцию напитков.
– Мне бы очень не хотелось снова обслуживать ту компанию, – процедила я сквозь зубы.
– Не ной! – велел Мудак Томас с презрением. – Тебе ведь уже за двадцать, маргаритка невинная. Раз не можешь справиться с шаловливыми ручками, не приходи сюда больше. Многие девушки и не с таким смирятся ради чаевых, которые вам здесь дают.
Спорить не стоило, поэтому я расправила плечи и захромала к указанной мне группе гостей – к столику, за которым сидели только мужчины, одним из которых был мистер Бьюкенен (без жены), другим – мерзкий Джайлс.
Пару часов назад я уже видела Бьюкененов вместе, и они меня проигнорировали, только мистер Б. заглянул мне в вырез блузки. Либо миссис Б. надоели гадости мужа и она ушла домой; либо он отослал ее, чтобы безнаказанно вести себя как мерзавец. Его дружки были из того же теста. Знаю я таких богатиков. Остаток вечера проведут, пустившись во все тяжкие. Следующей остановкой у них будет стрип-клуб или бордель.
– Она вернулась! – заорал один из дружков мистера Б., когда я приблизилась к их столику. Я скупо ему улыбнулась, заставляя себя снова стать невидимой. Я несла поднос с напитками, и запястье разрывалось от боли.
– Мытье туалетов закончено? – поинтересовался мистер Бьюкенен, и его дружки засмеялись. – Жаль, что Вирджиния тебя уволила. Здорово было иметь в доме такую красотку.
– Везунчик, – пролепетал Блейк, зять Олли. Он выглядел хуже своих дружков: с трудом держал голову и практически сползал со стула.
– Извините, – пролепетала я, стараясь поставить поднос на стол, но эти ублюдки задачу мне не облегчали. Стол заполонили пустые стаканы – поднос устроить негде. Освободить место никто не удосужился. Меня к столу-то едва подпустили – пришлось протискиваться меж двумя хлыщами, восседавшими на кожаных стульях, словно короли вселенной, коими они себя явно считали.
– Похоже, ты, дорогуша, плохо убирала, – с ухмылкой отметил один из хлыщей, а помочь мне никто даже не попытался. Я вздрогнула, когда крупная ладонь сжала мне ногу под коленом. Когда я хмуро глянула на Джайлса и попыталась вырваться, меня стиснули сильнее, так что могли остаться синяки.
– Пустите! – выпалила я. Теперь запястье заболело по-настоящему, а поднос зашатался.
– Эй-эй! – воскликнул один из мужчин, когда напитки опасно покачнулись. – Осторожнее, дорогуша! – Ладонь скользнула выше и стиснула меня еще крепче. От этого вкупе с запахом алкоголя у меня скрутило живот, и я молилась, чтобы меня не вырвало.
– Пожалуйста! – проглотив гордость, я не гнушалась мольбы. – Не могу… – Я снова вздрогнула, потому что потная ладонь двинулась выше. Мне повезло, что в том фужере было красное вино, а упал он не на одного из тех хлыщей. Нет, он упал на меня. Я охнула, когда содержимое высокого фужера впиталось мне в белую блузку. Наслаждавшиеся происходящим хлыщи заулюлюкали. Прежде чем запястье окончательно отказалось работать, поднос вырвали у меня из рук и швырнули на стол прямо поверх опустевших фужеров, расплескав содержимое большинства принесенных. Раздались крики, когда шампанским окатило всех сидевших за столом.
Мою ногу тотчас отпустили, и, отшатнувшись, я увидела, что герцог возвышается над Джайлсом и держит его руку железной хваткой. Одним резким движением герцог стащил Джайлса со стула, заломил ему руку за спину под неестественным углом и толкнул его лицом в бардак на столе. Джайлс вырывался, но герцог удерживал его без видимых усилий. За столиком воцарилась тишина. На деле, тишина воцарилась во всем баре.
– Джайлс, извинись перед дамой, кусок дерьма ты эдакий, – голос герцога звучал пугающе спокойно, словно он и не собирался сломать бедняге руку или не прижимал его лицом к мокрому столу.
 
Глава 5
 
Мир устроен не так
 
ЛОТТИ
– Черт, Олли, моя рука! Я… – Джайлс вскрикнул, когда герцог перехватил его руку, заломив назад так, что, казалось, вот-вот вывихнет плечо.
– Нет, – медленно проговорил герцог, которому, похоже, не требовалось особых усилий, чтобы удерживать Джайлса на месте. – Умолять будешь через секунду. Сперва извинись перед дамой.
– Мать твою, ты руку мне сломаешь! – вскричал Джайлс.
– Тогда, Смит, лучше не тяни резину, – посоветовал герцог. – Извиняйся прямо сейчас, черт подери!
– Извини! – выпалил Джайлс. – Ради бога, извини, ладно?
Запах красного вина был невыносим, и я всерьез опасалась, что меня сейчас вырвет или что я упаду в обморок. Но я не могла позволить герцогу сломать Джайлсу руку, как бы сильно тот этого ни заслуживал. Наблюдая за происходящим, все сидящие за столом застыли от ужаса. Казалось, мистера Бьюкенена тоже сейчас вырвет, а лицо Блейка приобрело неестественный зеленоватый оттенок.
  
– Олли! – тихо позвала я и шагнула вперед, чтобы положить ему руку на плечо. Я почувствовала, как напряглись его мышцы под тканью костюма. – Пожалуйста, отпустите его. Я в порядке.