Похитительница Ночи
Конечно, Чарли беспокоилась, чем еще Поузи может заниматься, когда рядом никого нет. Переживала, что та излишне увлечется и, позабыв о собственной безопасности, истечет кровью. Если словам Солта можно доверять, то верный способ быстро усилить тень – напитать ее большим количеством чужой крови.
– Ну серьезно, – не отставала Поузи. – Что с тобой случилось?
– Работа, – отмахнулась Чарли, подходя к стоящему на кухонном столе ноутбуку Поузи. – Оливки, перец и грибы? – спросила она, открыв меню расположенной по соседству пиццерии.
На экране был открыт чат, участники которого жаловались на какой-то ретрит для богатых, желающих оживить свои тени.
SkepticalChili82:Ледяные ванны для богатыхtemporary_earnestness:Ледорубы для богатых сгодились бы лучше– Будь прокляты эти заговорщики из Теневой ложи, – воскликнула Поузи. – Они пытаются тебя убить.
Чарли не думала, что они всерьез пытаются это сделать, но это не значит, что у них ничего не выйдет.
– Я в порядке, – вымученно объявила она. – Мое нынешнее положение не навсегда.
Поузи преувеличенно вздохнула.
– Оно продлится несколько лет. А ты не воспринимаешь это всерьез. Ты же Иерофант, а у тебя даже язык не расщеплен.
– Вовсе не обязательно маскировать свои нотации под сочувствие, – парировала Чарли. – Это как троллинг в реальных событиях.
Расщепление языка необходимо для того, чтобы пробудить определенную группу мышц, считающуюся спящей. Если научиться синхронно орудовать мышцами обеих половинок языка, это приучит мозг к так называемому раздвоенному сознанию – способности управлять своим телом и тенью одновременно. Двигать тенью, как собственной конечностью, считалось этичной стороной существования сумеречников.
Более простой и менее этичный способ заключался в помещении части себя в свою тень. Особенно хорошо для этой цели годились воспоминания. Чем больше таких частичек содержится в тени, тем она мощнее и способна действовать самостоятельно, почти не нуждаясь в инструкциях от владельца. Если в итоге получится Мрак, что ж… как там говорится? Не разбив яиц, омлета не приготовить.
– Быть сумеречником – это большое дело. Я просто хочу, чтобы ты реализовала свой потенциал, – сказала ей Поузи, что заставило Чарли вспомнить об их матери, которая, поверив в ложь дочери, что та медиум, не хотела, чтобы Чарли бросала это занятие. И причину приводила ту же – попусту растраченный потенциал.
– Я не такая, как ты, – твердо заявила Чарли сестре. – Я шарлатанка. Я была лжефокусницей, лжемедиумом, лжепризраком – лгуньей во всех случаях. Как только все это закончится, я вернусь к привычному делу, потому что у меня всегда хорошо получалось обманывать.
– А если они тебе не позволят? – спросила Поузи.
– Тогда я пошлю Теневую ложу к дьяволу, – пожала плечами Чарли.
В чате, до сих пор открытом на экране стоящего на столе компьютера, тем временем перешли к обсуждению убийств в подвале церкви в Хэтфилде.
quirky_fraud00:они все были искателями верно?LoutishProgressive:не все. я знаю, что среди них был один темноделSkepticalChili82:вроде в ту ночь должен был выступать какой-то парень из Теневой ложи. Он тоже мертв?Butzzzzzz:в тиктоке об этом ни слова– Пойду-ка я вздремну, – сказала Чарли, вставая из-за стола.
– Подожди! Мы не договорили, – запротестовала Поузи. – Тебе нужно что-то сделать.
– Я и делаю, – резонно возразила Чарли.
– Касательно него, – пояснила Поузи, понизив голос, словно надеялась, что в таком случае Ред ее не услышит. – Что, если воспоминания никогда к нему не вернутся?
– Малхар считает, что, возможно, он вспомнит.
Хоть Чарли и говорила ровным голосом, боялась, как бы ее истинные эмоции не передались Реду по их связи. Мадурай Малхар Айер был аспирантом, работающим над диссертацией по Мракам. Он верил, что возможно многое.
– Что бы он там ни болтал, – сказала Поузи, – он по-прежнему называет твои действия «равносильными риску собственной жизнью» – так он вроде выразился.
– В последнее время ты проводишь с Малхаром много времени, – заметила Чарли. – Не желаешь ли что-нибудь мне рассказать?
Поузи уперла руку в бедро.
– Да. Тебе нужно узнать больше о том, как быть сумеречником, потому что однажды тебе, возможно, придется… остановить его. Реда, я имею в виду.
Не дать ему высосать свою кровь до последней капли. Вот что беспокоит сестру.
– Поузи…
Чарли вскинула ладонь, пытаясь предугадать, что будет дальше.
– Вы с ним связаны, – напомнила Поузи. – Буквально приклеены друг к другу. Как супруги в браке, только ваши, скажем так, отношения прочнее. Кроме того, Ред настоящий убийца! Опять же, я не утверждаю, что он плохой, ведь у него не было выбора, но…
– Не говори так… – огрызнулась Чарли, чувствуя в воздухе колебания, подобные электрическому разряду.
– Как так? – нахмурилась Поузи.
В дверях появился Ред, словно вышел из другой комнаты, а не из тени.
Поузи испуганно втянула носом воздух.
– …как будто его здесь нет, – завершила свою мысль Чарли.
Глава 6
Праздничная вечеринка
Будильник на телефоне Чарли зазвонил ближе к вечеру. Часы на прикроватной тумбочке бесполезно мигали, так как она не переустановила их после отключения электричества. Пошарив рукой, Чарли нащупала в кармане куртки вибрирующий мобильник, экран которого после вчерашней схватки с Мраком был в трещинах. Два пропущенных звонка от Аделины и куча сообщений, которые никак не удавалось прочитать, сколько бы она ни нажимала на соответствующий значок на экране.
Как минимум одно из них было от менеджера лаунж-бара «Экстаз» с напоминанием о сегодняшней смене.
Чарли неуклюже прошлепала в ванную, чувствуя, как от малейшего движения грозят разойтись края заклеенной раны. Ей ужасно хотелось сказаться больной, но ведь сегодня вечер четверга, и посетителей, вероятно, будет немного. Кто знает, может, завтра ей станет еще хуже. Боль, она такая. Имеет обыкновение изматывать постепенно.
Встав под душ и пустив горячую воду, Чарли начала смывать со спины остатки крови вместе с тем, что засохло в волосах. Раздеваться, зная о постоянном присутствии Реда, было неловко, но остальные случаи, в которых она ощущала себя куда более обнаженной, удручали еще сильнее. Боже, как унизительно находиться под присмотром, просто живя свою жизнь! «Не смотри на меня, когда я писаю!» кричала Чарли всю первую неделю после того, как их с Редом связали. Также это означало: закрой глаза, когда я плачу. Отвернись, если увидишь, что я пускаю слюни во сне. Не смей замечать, насколько отвратительны люди. Не заостряй внимание на физиологических аспектах моей человечности.
Чарли надела самый мягкий из имеющихся у нее спортивных бюстгальтеров, надеясь, что он не будет сильно давить на рану, и выбрала одну из новых форменных футболок «Экстаза» с изображением двух перекрещивающихся хлыстов на груди. Затем, натянув эластичные джинсы, теплые носки и сапоги на каблуках, подошла к зеркалу, чтобы нанести консилер и подводку для глаз.