Новый старый 1978-й. Книга десятая (СИ)

— И кстати, — сказал я, обращаясь ко всем, — нам мебель надо во вторую часть квартиры покупать. Я решил там сделать обстановку, как в Букингемском дворце. Как вам такая идея?
— Очень хорошая идея, — ответила Ди. — Дворцовый стиль в интерьере — это всегда модно. Я даже знаю в Лондоне один потрясающий магазин, где можно всё это купить.
— Отлично, я и хотел тебя спросить, где есть такая мебель. Тогда сегодня «линяй» от мамы и сестёр пораньше, чтобы успеть и мебель купить, и в Бангкок смотаться.
Женщинам только подай идею, что пора покупать мебель в дом. Они сразу начнут высказывать кучу предложений. Вот пусть и болтают теперь между собой целый день, но по делу. После того, как все поели, я получил четыре благодарных поцелуя от своих красавиц за вкусный завтрак, а Маша отправилась мыть посуду, так как сегодня была её очередь дежурить по кухне. Это ей ещё повезло, что завтрак готовил я и ей осталось только навести порядок. Собрались мы довольно быстро и успели посидеть на дорожку, чтоб у Наташи была удачный путь, то есть полёт.
Я решил ехать, как всегда, по МКАД, а потом свернуть на Ленинградку. Любопытная Ди с интересом смотрела на проплывающие за окном машины пейзажи. Ей было всё интересно. Кондиционер работал прекрасно, в сравнении с «Волгой», в которой пришлось бы открыть все окна. Хотя сейчас и была утренняя прохлада, но с плотно закрытыми окнами было намного лучше слушать наши песни по радио. Они перемежались с песнями «Серебра», что тоже было приятно. Ведь это были мои песни и музыку исполняли мы с Серёгой.
Я ему вчера звонить не стал. Мы же сами присутствовали на свадьбе, поэтому всё видели и даже выступили. После выступления их всех шестерых должны были развезти по домам. Этим Димка занимался, значит всё должно было пройти нормально. И аппаратуру с музыкальными инструментами наши фанаты забрали и отвезли в Центр.
Да, всего два месяца назад мы сами с Серёгой всё это таскали, а теперь только приезжаем на всё готовое.
Я улыбнулся и посмотрел на Солнышко, которая сидела на переднем пассажирском сидении как старшая жена. Она заметила мою улыбку и спросила:
— Ты чего так загадочно улыбаешься?
— Вспомнил, как всё начиналось. Ух ты, я часть новой песни придумал.
И я напел слова первого четверостишия:
«Ты помнишь, как всё начиналось?
Всё было впервые и вновь,
Как строили лодки и лодки звались:
«Вера», «Надежда», «Любовь»…».
— Классно! — сказала Солнышко, в восхищении глядя на меня.
— Здорово! — подтвердили сзади Маша и Наташа, а для Ди пришлось перевести общий смыл того, что я только что спел.
Это была песня группы «Машина времени» под названием «За тех, кто в море», которую Андрей Макаревич и Александр Кутиков сочинили бы в 1980 году. Теперь это будет нашей песней. Макар мне так и не позвонил в мае, хотя клятвенно обещал, поэтому я с ним больше не собирался поддерживать отношений. Раз он не нашёл времени связаться со мной, то зачем я буду связываться с ним. Я хотел дальше спеть девчонкам припев в хулиганском стиле, типа: «Я пью до дна, а муж мой в море.
И пусть его смоет волна.
И мне тогда повезёт…»
Но я решил этого не делать. Чуть позже, когда запишемся в нашей студии в Центре, я сделаю это. Стоп! Почему меня сегодня так цепляет слово Центр. А, понятно. Прошла ровно неделя, как в меня с крыши стрелял комитетовский снайпер. Но почему меня взволновал именно этот момент? Так, я же тогда первый раз замедлил ход времени. И что мне это даёт? Вот оно! Раз я могу его замедлять по своему желанию, значит я могу, вероятно, прокручивать его как на ускоренном просмотре. А мне это нужно, чтобы перемотать назад момент выстрела и увидеть лицо снайпера.
Я нажал на тормоз и съехал на обочину, потому, что в таком возбужденном состоянии г мог запросто не уследить за дорогой. Девчонки удивились такому моему поступку, но я их успокоил, сказав, что мне надо дописать слова песни. Они моё такое творческое состояние видели уже не раз, поэтому Солнышко достала из бардачка ручку с блокноток, и протянула мне.
 
— Две минуты подождите, — сказал я и вышел из машины.
Записывая слова песни, я одновременно прокручивал назад в голове события прошедшей недели. А потом у меня получилось сразу вызвать в памяти те события, которые были мне нужны. Ага, вот момент, когда я почувствовал, что в меня полетела
пуля. И я начал в той ситуации мысленно разворачиваться и устремил свой взор туда, откуда она вылетела. Так, дальше. Ещё дальше. Картинка нехотя двигалась назад, но я продолжал её растягивать. Стоп. Вот он снайпер. Молодой мужик в спецовке «Мосгаз» с СВД в руке. Лицо неприметное, как и у всех комитетчиков. Вижу, как он обалдел от того, что я, после его выстрела, не упал окровавленный на ступеньки, с простреленной спиной. Он быстро встал, убрал винтовку в мешок, закрыв выступающий ствол куском мешковины, сделав вид, что там у него садовый инвентарь. И вот он уходит. Его на улице поджидает неприметный запорожец, за рулём которого сидит ещё один комитетчик.
У второго лицо было уже нормальным. Обоих я «срисовал» и отложил в памяти. Дальше я уже вести объекты не мог, так как дальность была для меня слишком большая. Итак для первого раза вполне достаточно. Затем картинка поплыла и схлопнулась. Но на этом я не остановился. Я вышел в информационное поле Земли и выставил в поиск только что обнаруженных мною двух персонажей. Через пятнадцать секунд я знал о них всё. Даже их привычки. Да, это были сотрудники КГБ, проходившие под «крышей» технического управления. Вот так, товарищ Андропов. Даже если ты лично не отдавал приказа о моей ликвидации, но ты вообще не в курсе, что творят твои люди. А это называется беспредел. Такого слова в это время ещё не знают, но скоро узнают.
Я вернулся в машину, сел за руль и показал Солнышку слова моей новой песни. Она прочитала и передала назад.
— А припев напеть сможешь? — спросила она.
— «Сейчас спою», — ответил я голосом Волка, которого озвучит Армен Джигарханян в 1982 году в мультфильме «Жил-был пёс».
Ну а песня, действительно, была классная. И спел я её хорошо, даже без музыкального аккомпанемента. Девчонки сразу полезли целоваться, так понравилась им эта моя новая вещь.
— Будет время, то сегодня её запишем, — сказал я, хотя сегодня у меня будет получался очень загруженный день, ведь работу в ЦК никто с меня не снимал.
Туз раздался зуммер телефона. Это был Андропов. Ну держись, сейчас я тебе всё выскажу.
— Здравствуй, Андрей, — проговорил напряженным голосом генерал армии. — Как дела?
— Прекрасно, — ответил я, выруливая на МКАД и продолжая движение в сторону аэропорта и понимая, что сейчас рядом сидящие подруги узнают многое из того, что им было лучше не знать. — Шуганул утром ваших троих соглядатаев.
— Зачем же было машину уничтожать?
— А зачем в прошлый понедельник в меня стрелял старший лейтенант КГБ Сироткин и страховал его лейтенант КГБ Малышев? Я всё выяснил, хотя вы палец о палец не ударили, чтобы это дело расследовать. Ваши люди?
— Я не знаю, кто это.
И я продиктовал ему все данные, включая их номера удостоверений. Андропов был в шоке, сразу поняв, что это, действительно, его люди.
— Я разберусь, — послышался жесткий голос Андропова.
— Я вам не верю, — ответил я, поворачивая на Ленинградское шоссе. — Вы не обладаете никакой информацией. А за своих лейтенантов ответите лично вы. Я не хочу больше с вами разговаривать. И учтите, в связи с открывшимися обстоятельствами первого покушения на меня, 19:00 я отменять не буду. Всё.
— Подожди. Я нашёл, кто испортил тебе тормоза. Это новый сотрудник автомастерской.
 
— Ваш?
— К сожалению, наш. Мы сейчас его допрашиваем.
— За три покушения ваших людей на меня ответите лично вы.
После этих слов я положил трубку. Телефон звонил ещё три раза, но я не ответил. Девчонки сидели притихшие. Они поняли, что я им очень многого не рассказывал. Информация о трёх покушениях на меня показала им, что до этого они жили в радужном мире и что это я создал его таким для них и оградил от жестокости людей.