Испытай меня (ЛП)

Мои глаза широко распахиваются.
— Что, прости?
Для работы завтра? Он думает, что я снова останусь у него?
— Ты надевала его в первый рабочий день, помнишь? — Холт хватает меня за бедра и притягивает ближе к себе. — О, и не забудь положить косметичку. Не то чтобы она тебе нужна, просто хочу, чтобы у тебя все было. — Он оставляет нежный, но крепкий поцелуй на моем виске.
Я начинаю смеяться. На самом деле, я хохочу во весь голос.
— Холт, я не останусь с тобой еще на одну ночь. Я имею в виду, что мы еще даже не обсудили то, что произошло вчера! — шепчу я и поглядываю на дверь, не сомневаясь, что Эвелин подслушивает.
— А что тут обсуждать? — Холт подходит ближе, прерывая меня. — Мне понравилась прошлая ночь. Тебе тоже. Почему мы не можем сделать это снова? — Он тянет прядь моих волос, наматывая ее на палец. — Я пока не готов тебя отпустить, Сейдж, — говорит он нежно.
Холт просто ходячее противоречие.
Мое горло пересыхает, и мне трудно сглотнуть.
— Именно в этом и проблема. Я не занимаюсь случайным сексом и не хочу, чтобы это плохо закончилось, когда ты решишь «отпустить меня». — Я показываю кавычки в воздухе, чтобы донести до него свою мысль.
Он громко вздыхает.
— Это не то, что я имел в виду, Сейдж. Это прозвучало неправильно. — Он обхватывает меня за плечи и приподнимает мой подбородок. — Я хотел сказать, что хочу быть с тобой… сегодня днем и ночью, и, возможно, в остальные дни и ночи тоже.
— Давай начнем с одного дня, — предлагаю я.
Холт улыбается, удовлетворенный.
— Звучит отлично. Собирай вещи, которые тебе понадобятся сегодня. А позже мы обсудим, где собираемся ночевать до конца этой недели. — Он наклоняется и оставляет быстрый поцелуй на моем лбу. Он такой ненасытный. — Я подожду тебя в гостиной. Твоя соседка такая злюка.
Я трясу головой, когда он выходит в коридор. Это действительно только что произошло? Холт Гамильтон просто пригласил меня провести с ним неделю. Я качаю головой в неверии. Поворачиваюсь к стопке одежды на кровати и кладу руку на ее верхушку.
После минуты колебаний я расстегиваю сумку и начинаю складывать вещи. Я уступаю, но только на сегодня. Настойчивый Холт Гамильтон снова выигрывает.
— Черт бы тебя побрал, Холт Гамильтон, — бормочу себе под нос.
* * *
С сумкой в руке я на цыпочках пробираюсь по коридору и слышу оживленный разговор между Эв и Холтом в гостиной.
— Если ты обидишь ее, то я нахрен отрежу тебе яйца тупой бритвой. Не забыл, что я медсестра? Я видела повреждения, которые может причинить тупая бритва.
Я выглядываю из-за угла и вижу, как Эвелин наклонилась к сидящему на диване Холту, на ее лице очень серьезное выражение. Люблю ее. Я не могу представить себе подругу лучше, чем она.
Он скрещивает руки на груди и вскидывает брови.
— Отрезать яйца? Мило, Эвелин. У меня и в мыслях нет такого намерения. Кроме того, я точно уверен, что мне не нравится причинять кому-то боль, особенно тем, кто… — Он делает паузу.
— Тем, кто что? — спрашивает она, подталкивая его.
Мое сердце колотится, пока я жду его ответа.
— Тем, кто мне очень-очень нравится, — заканчивает он, отклоняется на спинку и устраивается на мягком диване, закинув ногу на ногу. Он так расслаблен, но в то же время самоуверен.
Я вешаю ремень сумки на плечо и поворачиваю за угол. Сейчас или никогда.
— Готов? — спрашиваю я, стараясь не смотреть на Эвелин. Могу только предполагать, что она думает обо мне сейчас. Я провела ночь со своим боссом, когда должна была просто выпить с ним. А теперь собрала сумку, чтобы снова остаться с ним на ночь. Это сумасшествие. «Я точно уверена, что потеряла рассудок», — думаю про себя, но отбрасываю эти мысли.
— Готов. — Холт ласково мне улыбается и встает. — Эвелин, было приятно поговорить с тобой снова, как всегда. — Он ухмыляется ей.
Смотрю на нее краем глаза и практически уверена, что слышу ее рычанье, когда она натягивает фальшивую улыбку на лицо.
— Мне тоже, — бубнит она, взяв ноутбук со стола и разместив его у себя на коленях.
 
Я посылаю ей натянутую улыбку, но она возвращает свое внимание к экрану компьютера. Холт дотягивается до моей руки и ведет нас к входной двери.
— Все нормально? — спрашиваю я, когда мы оказываемся в холле.
Он хмурится, смущенный.
— Конечно. Почему не должно быть?
— Просто я думала, что услышала, как она устроила тебе допрос с пристрастием.
Холт отмахивается.
— Едва ли. Она хорошая подруга, Сейдж. Она просто присматривает за тобой. Не всем повезло иметь такого друга, как Эвелин. — Он улыбается мне, и узел, который я не замечала до этого у себя в животе, начинает раскручиваться.
* * *
Мы проводим время, гуляя по парку, держась за руки. Холт лишь на пару секунд отпускает мою ладонь время от времени. Мы гуляем по Нэви Пиеру, смешиваясь с толпой туристов. (Примеч.: Нэви Пиер (Navy Pier) — километровый пирс на берегу озера Мичиган, считается главной туристической достопримечательностью Чикаго). Мое сердце переполнено радостью от возвращения на пирс. Но закрадывается нотка грусти, когда я вспоминаю время, проведенное здесь со своими родителями. Все изменилось, но в то же время осталось таким же.
Я бросаю взгляд на громадное колесо обозрения, которое медленно крутится, и Холт тянет меня за руку.
— Пойдем, прокатимся.
— Нет! — Мое сердце начинает колотиться. — Я до смерти боюсь высоты.
В его глазах загорается вызов.
— Тогда мы точно должны прокатиться.
Я сжимаю его ладонь и стою на своем.
— Ни за что. Я не могу.
— Можешь. — Он осторожно подводит меня к очереди у аттракциона. — Доверься мне, Сейдж. — Холт отворачивается сразу же, как только произносит эти слова.
— Мне страшно, — признаюсь я, проглатывая ком в горле.
Холт поворачивается ко мне и улыбается. Его взгляд ласковый, он умоляет меня довериться ему.
— Я обещаю, что не допущу, чтобы с тобой что-нибудь случилось.
И я верю ему, когда он так говорит, пусть даже в душе мне хочется унести ноги как можно дальше от этого чертова колеса. Помню, как отец уговаривал меня прокатиться с ним, говорил, что я увижу весь город с высоты птичьего полета. После всех этих лет я все еще борюсь с сожалением, что так и не сделала этого со своим отцом.
Но сегодня я прокачусь на колесе с Холтом — ради моего отца.
Холт встает в очередь, чтобы купить билеты, а я отхожу, пытаясь успокоиться, делая глубокие вдохи, выравнивая дыхание. Я не хочу, чтобы он увидел мою паническую атаку, вызванную колесом обозрения, хотя, вероятнее всего, это все равно случится.
— Сейдж, — слышу, как Холт зовет меня. — Сейдж.
Я оборачиваюсь и вижу, что он уже ждет меня. Я оцениваю его со стороны, и мое сердце трепещет. Как когда ты кем-то впервые увлекаешься, за исключением того, что я уже не в третьем классе, и мы не пишем друг другу записочки. Он — мой босс.
— Готова? — спрашивает он.
Я киваю, заставляя себя быть храброй, и, наконец, передвигаю ноги.
— Как никогда. — Я нервно потираю ладони, а он обвивает своей рукой мою талию, прижимая к себе.
Мы медленно продвигаемся к линии, где нас ожидает свободная кабинка. Холт придерживает меня за руку, помогая забраться. Я сажусь на сиденье и хватаюсь за поручни по обеим сторонам от моих ног.
— Все в порядке, — говорит он спокойно, когда садится рядом. Маленькая дверца закрывается, и я слышу, как запирается защелка. — Дай мне свою руку. — Холт берет мою руку в свою и переплетает наши пальцы. Кабинка медленно двигается вверх, а потом внезапно останавливается, чтобы сели другие пассажиры в следующую кабинку.
 
Этот процесс повторяется, пока я нахожусь на грани того, чтобы заплакать. Мы поднимаемся все выше и выше, и с каждой остановкой меня чуть ли не тошнит из-за раскачиваний кабинки.
— Просто дыши, Сейдж, — говорит Холт, поворачиваясь ко мне. Он похлопывает меня по колену, и я поворачиваю к нему голову. Его кристально-голубые глаза сочувствующе смотрят на меня, и он нежно улыбается мне. — Я хочу, чтобы ты насладилась этим.