Грязные новости (ЛП)

Вместо того, чтобы позвонить мне на мобильный, он устроил целое гребаное шоу, как я и предполагал.
— Он хочет поговорить с тобой, — сказала она.
— Он знает, где меня найти.
— Он спрашивает, можешь ли ты прийти в его офис?
— Не могу. Но он может спуститься. Или нет. Разбираться с его дерьмом не входит в мою сегодняшнюю повестку дня.
— Он сказал, что вызовет охрану. — Лицо Брианны было таким красным, что на мгновение я испугался, как бы она не взорвалась.
— Скажи ему, что это очень хорошая идея. Я уже давно подумываю о том, чтобы избавиться от его задницы.
В редакции воцарилась тишина, все уставились на меня. Я кивнул подбородком в сторону телефона.
— Скажи ему это, Брианна. Ты просто выполняешь мои приказы. Слово в слово, пожалуйста.
Она слово в слово повторила мое сообщение отцу, все время морщась.
Джуд появился рядом со мной, сжимая мой бицепс и глядя на меня с улыбкой. Я обнял ее и поцеловал в лоб. Мне нужно было многое исправить, когда дело доходило до того, как люди воспринимали нас в качестве пары в этом месте.
Когда Брианна закончила разговор, наступила пауза, после которой весь отдел новостей разразился продолжительными овациями. Она рассмеялась. Я ухмыльнулся.
Спустя время, когда я возвращался в свой кабинет, Матиас стоял в дверях, ожидая меня. Рядом с ним стояла моя мать, только что сошедшая со своего частного самолета, судя по ее повседневной одежде.
В ее глазах застыл ужас.
Я знал, что мои были мертвы.
«Время начать шоу».
— Могу я вам что-нибудь предложить? Бурбон? Виски? Вода? Может быть, детектор лжи? — Я указал на мини-бар в своем кабинете, моя улыбка была небрежной и очаровательной — так меня учили в швейцарской летней школе, куда родители засовывали меня каждый год.
Мама сидела на диване перед моим столом, уставившись на свои руки, сложенные на коленях, а Матиас ходил взад и вперед, нервно дергая себя за ухо. Я был единственным человеком в комнате, чье сердце, казалось, не билось со скоростью мили в минуту, и это потому, что я знал кое-что, чего не знали они.
— Я так зла на Джеймса за то, что он рассказал тебе, — пробормотала мама. — Я всего лишь пыталась защитить тебя, Селиан. Подумай о том, как это было бы воспринято в нашем круге. В любом круге, на самом деле. Ты был бы незаконнорождённым ублюдком. В тебе голубая кровь. Ты Лоран.
— Моя кровь красная, и быть ублюдком лучше, чем быть его сыном. — Подойдя к столу, я прислонился к нему.
— Послушай, Селиан. — Матиас поднял руку.
— Ни слова, Матиас, — предупредил я, выгнув бровь. — Ни. Единого. Слова.
— Не знаю, что у тебя на меня есть…
— О, конечно, не знаешь. Именно поэтому прямо сейчас ты наложил в штаны.
— Ты не можешь использовать это в суде. Дэн не должен был записывать те личные разговоры, — подчеркнул Матиас, его левый глаз дернулся.
Он прав. После того, как я покинул квартиру Джеймса прошлой ночью, он отправил Айрис и Матиасу по электронной почте файл с записью вместе с кратким письмом о том, что он во всем мне признался.
Не обращая внимания на его слова, я бросил на Матиаса многозначительный взгляд.
— Ты откажешься от рекламы, расторгнешь сомнительные контракты и к концу дня наймешь обратно всех, кого уволил из моей команды. И если кто-то из них окажется недоступен, то найдешь мне первоклассную замену. На твоем месте я бы начал работать прямо сейчас. Работа — это чуждое понятие, поэтому тебе потребуется время, чтобы понять его суть.
Матиас рассмеялся.
— Почему ты думаешь, что я сделаю что-нибудь для тебя? Ничего не изменилось, кроме того, что теперь ты знаешь, почему я с первого дня не мог выносить твоего лица. Ты не был моим. Твоя мать все изгадила. Единственными хорошими вещами в нашем с ней браке были LBC и Камилла. И ты забираешь их у меня.
 
Мама вскочила с дивана, подошла к нему и сильно ударила по лицу.
Я бесстрастно наблюдал за ними. Господи Иисусе, какой бардак. Конечно, я мог свалить часть ответственности за то, что я был бессердечным придурком, на тот факт, что эти два клоуна вырастили меня.
Матиас ошеломленно уставился на нее и потер покрасневшую щеку. Он сузил глаза и хотел было поднять на нее руку, но передумал, когда я встал между ними и покачал головой.
— Я так подпорчу тебе лицо, что у тебя будет шесть новых дырок, чтобы чихать, — сухо сказал я.
Матиас сделал шаг назад, откашлялся и снова уставился на нее.
— Ты всегда любила его больше, чем Камиллу.
— Ты всегда обращался с ним, как с мусором, — возразила она. — И то, что случилось с Камиллой, было твоей виной, а не его. Ты солгал мне, потому что хотел изолировать его от семьи.
— И ты была невежественной вертихвосткой, которая была слишком занята погоней за тренерами по фитнесу, чтобы пойти к своему сыну и спросить его самого. — Матиас ухмыльнулся, склонив голову набок с дьявольским блеском в глазах.
Он был прав, и она это знала. Я много раз навещал маму после того, что случилось с Камиллой, но мы никогда даже не ели вместе, не говоря уже о разговоре. Я пытался, и каждый воскресный вечер, возвращаясь из аэропорта Кеннеди в свою квартиру, задавался вопросом, почему вообще поступал так с собой.
— Теперь он погряз с бруклинской девчонкой, и ему приходится ждать, пока я не упаду замертво. — Матиас махнул рукой в мою сторону.
— Кстати, спасибо, что привел ее сюда, — вставил я, одобрительно прищелкнув языком. — Она стала ответом и решением.
— А? — Он развернулся на каблуках, сверля меня взглядом.
Я получал нездоровое удовольствие, медленно наливая себе стакан чего-то, чего никогда не выпью, размышляя о белых конверсах — из всех гребаных вещей в мире, — и о том, как чертовски хорошо они будут смотреться с белым свадебным платьем, а еще лучше — вообще без ничего.
— Все обернулось к лучшему, — объяснил я. — Я познакомился с Джудит, и мы нашли то, чего у вас, двух несчастных придурков, никогда не будет.
Я покрутил жидкость в стакане, поднял взгляд и отсалютовал родителям. Моя мать выглядела на грани обморока, и, несмотря ни на что, я все еще сочувствовал ей.
— И я не потеряю LBC, — добавил я.
— Как так? — Матиас положил руки на талию и нахмурился.
Вена на шее мужчины начала заметно пульсировать.
Отвечая, я провел пальцем по ободку стакана, пристально уставившись на него. Боялся, что если подниму взгляд, у меня будет стояк просто от того, что я увижу, как Матиас поймет, что его надежды рухнули.
— Жизнь устроена таинственным образом. Когда Лили приехала сюда пару месяцев назад и сказала, что Маделин умерла, я был раздавлен. Поспешил в дом Дэвисов и был рядом с ними. Вы, вероятно, не знали, но у меня были очень близкие отношения с Маделин. Просто я жаждал человеческого общения, чего у нас дома никогда не было. — Я потер подбородок. — Так что представьте мое удивление, когда через несколько недель после ее кончины мне позвонили и подтвердили, что она оставила своим внучкам миллионы долларов и поместье, ну а мне десять процентов LBC.
Я не стал рассказывать им о письме, которое оставила мне Маделин. На самом деле, это была скорее записка. Но это резко облегчило мою ситуацию с Джудит.
Когда бизнес не стоит на пути, есть время прислушаться к своему сердцу.
Не запирай мою внучку в браке без любви.
 
И себя, мой любимый мальчик, тоже не запирай. Это довольно жалкое место. Я была там с дедушкой Лили, и не хочу, чтобы мои близкие попали в такую ситуацию.
Заставь меня гордиться тобой.
С любовью,
Мадлен.
Краем глаза я наблюдал, как их глаза расширились, и в них воцарилась реальность.
Моя мать чувствовала себя виноватой и была на моей стороне с пятьюдесятью пятью процентами акций LBC. У меня было еще десять. Теперь я мог с легкостью отклонить любое решение Матиаса.