Грязные новости (ЛП)
— Нет, — выдохнул Матиас и, отшатнувшись назад, рухнул на диван.
— Да, — подтвердил я, для верности растянув «а». — Ты получал все, что хотел, переступая через людей и устраивая чертов беспорядок, Матиас, в то время как мне удалось спасти свою компанию, установив добрые отношения с пожилой, немного одинокой женщиной, которой просто нужно было, чтобы кто-то был рядом с ней. Карма — та еще сука, и я верю, что она только что оправдала свою репутацию, засунув тебе в задницу десятифутовый шест.
Мать помчалась в мою сторону, обнимая меня за шею. И я позволил ей. Не потому, что не злился на нее. Не потому, что не был в ярости, и не потому, что считал ее поведение хотя бы отдаленно приемлемым.
Нет. Я позволил ей, потому что если уж моя малышка Конверс смогла простить меня за то, что я был бесславным ублюдком, может быть, мог бы простить маму за то, что она лгала мне, чтобы защитить, даже если это была правда, которая в конечном итоге освободила меня.
Может быть, мне удастся разорвать порочный круг ненависти.
Может быть, у меня больше не будет недоразумений, которые привели бы к ненужной смерти людей, которых я любил и о которых заботился.
Может быть, я смогу прожить достойную жизнь. Рядом с Джудит.
С хорошей музыкой и плохими бывшими.
И с таким большим количеством секса, чтобы она не могла ясно мыслить.
Делая новости грязными между простынями.
— Мне нужно, чтобы ты превратила мое «может быть» в «непременно». — Селиан забрался ко мне в постель в конце того изнурительного понедельника в офисе.
Я не выгнала его, хотя маленькая, мстительная часть меня хотела этого. Жизнь слишком коротка, чтобы лишать себя возможности проводить время с теми, кого любишь — я поняла это на собственном горьком опыте.
Его тело, казалось, втиснулось в мой маленький матрас. Каким-то образом он вписался. Если и было что-то, что я поняла в этом году, так это то, что иногда мы вписываемся в то место, где, как думали, никогда не будем.
— Как я могу это сделать? — Я положила книгу на колени и позволила ему рукой обвиться вокруг моей талии, притягивая меня к изгибу его плеча. Его губы скользили вдоль моей шеи.
— Оставайся в LBC, чем бы это дерьмо ни обернулось. Я не справлюсь без тебя.
— Не справишься с чем? — я рассмеялась. — С новостями?
Селиан казался пьяным, но выглядел трезвым, почти мрачным. Я непроизвольно обвилась руками вокруг него. Мы погрузились в объятия и долго не поднимались на воздух.
— С чувствами, — сказал он через минуту-другую, а может и больше. — Очень мало смысла, когда тебя нет рядом. Это та часть, где я должен сказать что-то романтическое и глубокое — что ты мое начало, середина и конец. Но я даже не знаю, что эта хрень значит. Все, что я знаю, это то, что одной мысли о переезде на другой конец страны было достаточно, чтобы мне захотелось похитить твою задницу и не в сладкой, шутливой манере. Ты храбрая, сексуальная и красивая, и нет ни одной женщины на этой земле, которая могла бы нажать на мои кнопки так, как ты.
— Пожалуйста, скажи, что ты предлагаешь мне пульт, чтобы сделать это супер банальным. — Я подавила улыбку.
Селиан закатил глаза, вонзая свой пах мне в живот.
— Только если ты согласишься переключать каналы. Итак, что ты скажешь, если мы сделаем это официально?
— Это очень похоже на предложение, — фыркнула я и рассмеялась.
— Так и есть.
— Тогда нет, — серьезно ответила я.
— Нет? — Он недоверчиво моргнул, как если бы я не понимала значение слова «предложение».
— Иисус, конечно, нет. Я хочу, чтобы ты стоял на одном колене, униженный и с кольцом.
Иисус: «Впервые ты взываешь ко мне с хорошими вещами, и ты собираешься отказаться от его предложения?»
Селиан скатился с кровати, подошел к своей спортивной сумке и бросил что-то мне в руки. Коробка от айпода. Я рассмеялась, открывая ее. Но вместо айпода нашла кольцо с разноцветными драгоценными камнями — с желтым, синим, розовым, серебряным, красным и фиолетовым. Оно было больше похоже на кольцо королевы, чем на обручальное.
Селиан опустился на одно колено рядом с кроватью и склонил голову.
— Сделай меня счастливым ублюдком, Джудит. Ты единственная, кто может.
Не вопрос, а приказ.
И вот так просто, впервые с тех пор, как мы встретились, я беспрекословно ему подчинилась.
Шесть месяцев спустя…
— Ты выглядишь восхитительно.
Мы с Джуд только что поженились в художественной комнате отеля «Лоран Тауэрс», на церемонии, на организацию которой у нас ушло около четырех дней.
После предложения в спальне Джуд я опустился перед ней на одно колено на глазах у всей редакции — в тот день, когда Матиас ушел с поста президента LBC — и подарил ей настоящее кольцо, которое стоило достаточно, чтобы купить две квартиры, подобные той, в которой она жила.
Это случилось через двадцать четыре часа после разборок с родителями в моем кабинете. Причина, по которой мы не стали планировать свадьбу до этой недели, заключалась в том, что нам было все равно.
Мы были вместе.
Не скрываясь.
А мир может трахнуть себя и кончить на мой новый костюм. Мне на это наплевать.
— Ты и сам неплохо выглядишь, — возражает Джудит.
Моя невеста надела мои любимые белые конверсы под свое доступное по цене, черт-знает-где-она-его-нашла платье.
Последние два часа диджей играл The Smiths, The Strokes и The Shins, и почти никто не танцевал, кроме Грейсона, Эйвы, Феникса, Кейт и Далилы, Элайджи, Джессики, Брианны и нас.
Когда сегодня Феникс сказал, что рад за меня, я ему поверил. Все черты его лица все еще нетронуты, так что это должно сказать вам все, что нужно знать о наших с ним отношениях в эти дни.
В начале этой недели, когда Элайджа, Феникс и Джеймс (да, черт возьми, я ни за что не назову его словом на «п», если только не имею в виду то, что у меня в штанах) настояли на том, чтобы я устроил мальчишник, и почти не хмурился весь вечер.
Джудит сказала, что гордится мной за то, что я старался и что моя выдержка достойна спортсмена. Я ответил, что сегодня вечером мне нужно поработать над кардиотренировкой, так что ей, черт возьми, лучше составить мне компанию.
— Думаешь, я неплохо выгляжу? — Я приподнимаю бровь, глядя на нее.
— Определенно красавчик. Но можешь выглядеть еще лучше.
Я склонил голову набок, зная, к чему это приведет.
— Расскажи-ка мне.
Она кивает.
— Голым. С головой между моих бедер.
Мы не подписывали брачный контракт. Моя мать и Матиас подписали, и посмотрите, чем все закончилось. Есть какой-то глубокий смысл в том, чтобы посвятить себя кому-то, не прикрывая свою задницу, на случай, если все закончится. Джуд Хамфри — единственный человек, которого я хочу видеть каждое утро и целовать на ночь перед сном, а признание поражения, когда дело доходит до нашего брака, прежде чем он даже начнется, не для меня.
Почетный гость, наш щенок лабрадора, Чарльз «Чак» Хамфри-Лоран, бегает у всех под ногами, лает и дергает за платья.
«Воин» наблюдал за нами, пока мы обменивались клятвами, а теперь мы начали резать торт. Наш свадебный торт — гигантский красный блокнот, как Киплинг, украшенный словами «Поздравляю мистера Тимберлейка и мисс Спирс».
Идея Грейсона, естественно.
Я кормлю свою невесту куском торта размером с ее лицо, и она хихикает в глазурь. Пользуюсь случаем и, наклонившись, шепчу: «Глубокая глотка, детка», так что только она может слышать, и ее лицо становится алым, даже под слоями профессионального макияжа.
Мама подкрадывается сзади и обнимает нас двоих. Вряд ли подходящее время, учитывая, что я скрываю огромной стояк за этим гигантским тортом со вкусом кислых мармеладок.