999999999 маны - Том 5 (СИ)

Девушка подняла глаза на спутницу.
— Да я как знала, — прошипела та. — И я как дура… повелась на их слова… как будто не понимала, что…
Она попыталась выхватить телефон у Элизы, но та быстро отдёрнула руку.
— Погоди, это нам ещё пригодится.
— Да что ты говоришь? — к злившейся Саре вернулись её язвительность. — А ты думаешь, я его съесть собираюсь, или что?
— У тебя был такой вид, будто ты сейчас его схватишь и разобьёшь об пол, — призналась Элиза, протягивая Саре аппарат.
— Я что, похожа на идиотку? — осведомилась та. — Хочу поискать, что ещё тут можно нарыть на наших доброхотов, с которыми мы таскаемся уже больше суток непонятно за каким хером…
— Ты ведь сама вызвалась таскаться, — заметила Элиза. — Они пришли за мной…
— Сама, — кивнула Сара. — Когда думала, что мы летим не за этим.
Да уж, инструкции впечатляли. Незначительные поправки переворачивали всю цель КОБРовцев с головы на ноги. С другой стороны, краешком мозга отметила Элиза, изначально они не лгали — они действительно собирались вручить Марку Императорскую Печать.
Пока «из штаба» не пришло распоряжение — любой ценой и любыми жертвами не допустить попадания Печати в руки Марка Ротта.
Единственным табу было его убийство «вне помещений и территорий, защищённых печатями». Так значит, последний день — с самого момента, как Карлов и Укольцев получили эту инструкцию — они гонялись за Марком, чтобы поймать его.
Ещё никогда Элиза не чувствовала себя такой униженной. Даже отец в худшие дни никогда не делал такого.
— Значит, остальные умрут, — Сара уставилась в телефон.
— Остальные? — поглядела Элиза.
— Все, кто сейчас с Марком. А с ним сейчас прилично народу, — Сара развернула к ней экранчик. — Вот список. Куча сотрудников УБИ. Тина Шраут…
— Шраут?
— Пересекались пару раз, — Сара задумчиво кивнуло — так, будто знакомство простой трущобной девушки с человеком из семьи Шраутов было обыденной вещью. — А теперь наши добрые республиканские друзья пошли её убивать.
Она покачала головой.
— Мы ведь ничего не можем сделать? Что бы мы ни сделали, те, кто в бункере, или уже мертвы, или вот-вот умрут?
— Нет, — медленно покачала головой Элиза. — Кое-что мы сделать можем.
* * *
Дальнейшие минуты запомнились мне как-то отрывочно; Рубан смотрит на Герберта, тот смотрит на Рубана. Лев моментально врубил свой щит — вернее, то, что сейчас работало как щит — и рывком вдёрнул в него Тину. Агенты УБИ забегали, слегка теряя свою солидную невозмутимость, а я…
У меня кружилась голова.
— Марк! — Рубан развернулся ко мне. — Вот только не вздумай опять… Прикрой лицо рукавом, сейчас найдётся противогаз…
— Должны быть там, — мрачно и коротко бросил старик, глядя на меня. — Я правильно понимаю, что если умрёт он — противогазы уже не помогут никому из нас?
— Более чем, — кивнул Рубан — и опрометью бросился обратно, в комнату с оборудованием. — Ну где вы носитесь там, а?..
А затем — скрежет закрываемых дверей. Мы аж вздрогнули, когда из ниоткуда раздался этот звук; резкий, противный. Шраут расширил глаза, и я отчётливо понял — старик совершенно не знает, что происходит.
Вот тебе и всемогущий глава УБИ… кажется, кто-то ещё всё же переиграл.
— Что за чёрт… — Шраут покатил каталку к выходу, совершенно не уступая в скорости обычному человеку на двух ногах, и я поспешил за ним. Голова кружилась всё больше, ощущение — как если кто-то забыл выключить газ.
Коридор был перегорожен. Там, где мы прошли ещё недавно, стояла толстая металлическая стена, и как старик не колдовал, сдвигаться она не думала.
— Ну, вот и всё, — раздалось из-за дверей. — Идём.
Я поморгал. Это у меня уже глюки от газа, или голоса были… знакомыми?
— Карлов? — я метнулся к самой металлической преграде; газ уже щипал горло, и говорить было слегка некомфортно. — Укольцев? Это вы?
— Ну, вот, нас раскрыли, — хмыкнули из-за дверей. — Это мы, Ротт, уж прости, ничего личного.
— Да ты и не умрёшь, к тому же, — поддержал второй КОБРовец. — Точнее, умрёшь, но не насовсем. Веришь или нет, Республика очень заинтересована в сотрудничестве с тобой, а потому, когда ты выберешься отсюда, тебе найдут что предложить, чтобы ты простил нас за эту шалость.
 
— Эй! — я забарабанил в двери кулаком. — Вы правда думаете, что я буду сотрудничать, если из-за вас умрёт столько народу? Здесь Тина, Рубан…
— Антон, Антон, — вздохнул Карлов за дверью. — Жаль, он был неплохим парнем. Но, знаешь что, Ротт? Он был профессионалом, а значит — на нашем месте он бы поступил так же.
— Рад твоему комплименту, Виктор! — прорычал Рубан, появляясь у дверей. — Ротт, надевай, быстро!
В руках он держал противогаз… только один?
— Надевай! — Рубан неторопливо постучал по металлической двери. — Или ты ждёшь, когда эти два долбо*ба откроют?
— Непрофессиональная лексика, Антон, — хмыкнул из-за двери Укольцев.
— Ой, заткнись, Илья! — выдохнул в ответ Рубан. — Ты можешь меня грохнуть, но ещё и зубоскалить в это самое время — нет, уволь!
— Последняя воля усопшего — закон, — согласился Укольцев. — И… как говорится — ничего личного.
Старик Шраут переводил взгляд с нас на двери; вряд ли он был не в курсе, что я знаком с КОБРовцами, просто, кажется, был оглушён тем, что мы вот так… беседуем.
— Ты уже говорил это, мне, — напомнил я, натягивая противогаз. Лицо в нём тут же вспотело, и дышать было трудно, но, по крайней мере, теперь я дышал воздухом, а не отравленным газом.
— Слова немного шаблонные, но это так, — ответил Укольцев. — Хочешь, верь, а хочешь, нет, это так.
— Стой!! — я бросился к самой металлической преграде и затарабанил. — Вы сами сказали, что я нужен Республике! Отключите газ!
— А мы не можем, Ротт, — ответил Карлов. — Не мы его запустили, а вы. Даже странно, что сам легендарный Герберт Шраут не подумал, что в его тайнике, который мы нашли много лет назад, могут быть установлены сюрпризы на случай его возвращения.
— В общем, — теперь голос Укольцева был абсолютно серьёзен. — Мы вернёмся за тобой, Ротт. Откроем дверь — когда придёт время. А пока тебя нужно было как-то изолировать от мира, и мы эту задачу выполнили.
— Ловушка… в моём собственном тайнике… — пробормотал Шраут, разворачивая коляску. КОБРовцы, судя по шагам, отдалялись от двери. Они что, правда рассчитывают, что я буду сотрудничать с Республикой после… этого? Или сказали это так, для отвода глаз, чтобы всё перепутать?
Рубан, не тратя времени на выслушивания пустых разговоров, уже был в основном помещении, в противогазе.
— Господин Шраут, — подлетел к нам ещё один безымянный УБИшник. — Противогаз для вас…
Старик кивнул, надевая маску.
Не больно-то она и помогала. Если честно, горло жгло всё так же, да и глаза слезились… Я пошатнулся, едва не рухнув.
— Марк! — донёсся до меня голос Рубана — как сквозь толщу воды. — Марк, какого…
Нет, тут что-то не так. Противогаз… не помогал совсем. Вот ни капельки. Ядовитый газ всё больше воздействовал на мой организм; я ясно осознал, что перед глазами всё плывёт, что тело словно ватное и ноги отказываются меня держать…
А затем я вырубился.
* * *
— Идиотизм, — проговорил сердитый голос сбоку от меня. — Они выставили меня полным идиотом. Переиграли на своём собственном поле.
Я открыл глаза. Впрочем, даже не делая это, я легко мог угадать, где нахожусь — уже въевшийся в подкорку стук вагонных колёс выдавал это место с головой.
Стоящий рядом человек в форме был мне незнаком. Впрочем, если приглядеться…
 
— А всё потому, что я занервничал, — продолжал он. — Поспешил. Слишком быстро и слишком необычно всё шло, вот я и сглупил. Боялся Люция, боялся того, что в стране случится кризис, от которого она не оправится… Да и защиту Арка я переоценил.
Он покачал головой.
— Нужно было вначале всё проверить, запустить пару человек, пока мы подождали бы изнутри…