999999999 маны - Том 5 (СИ)
— Тогда они придумали бы что-нибудь ещё, Герберт, — парировал я. — Да просто выстрелили бы мне в голову и всё.
Герберт Шраут — молодой, подтянутый, крепко стоящий на двух здоровых ногах — задумчиво посмотрел на меня.
— Знаешь, ты прав, — согласился он. — Придумали бы что-нибудь. Но мне от этого не легче. Я подвёл целую страну. Всю жизнь её защищал, а в конце… вот такая промашка.
— Помните, как говорят? — заметил я. — Не ошибается тот, кто ничего не делает.
Бойцы из УБИ были здесь же; стояли рядом вокруг своего командира. Теперь, после смерти, с них исчез налёт серьёзности и официоза. Погибшие агенты всё ещё молчали, но теперь они выглядели… более живыми, что ли?
Грустный каламбур. Как грустные улыбки на лицах некоторых из них.
— Тина выжила, так? — я поглядел на Герберта. Тот стоял с открытых дверях купе, но садиться не спешил — наверное, уже насиделся за последние годы. — И Рубан со Львом.
— Хотелось бы верить, — серьёзно кивнул тот. — По крайней мере, скверна, которая высвободилась после твоей смерти, не тронула их… Но оставался ещё газ. Я не знаю, что с ними.
В глазах Шраута снова мелькнуло… сожаление.
— Вот что, — он шагнул вперёд и положил руку мне на плечо. — Если… Валентина останется жива — ты передашь ей кто-то.
Я согласно кивнул.
— Говорите, что. Я запомню.
— Теперь, когда я мёртв, Грант будет претендовать за звание главы клана, — горько усмехнулся Герберт. — Хреновая кандидатура, прямо скажем. Хорошо, что я позаботился об этом заранее и вписал Валентину своей прямой наследницей в завещание.
— Тогда за чем же дело стало? — я поглядел на него.
— Грант и Варвара будут это оспаривать, всеми правдами и неправдами, — бывший глава УБИ смотрел на меня, не отрываясь. — Сама мысль о том, что нелюбимая дочь возглавит клан вместо них, будет для моего сынка и его жёнушки непереносима. К счастью, я позаботился и об этом.
Герберт сжал рукой моё плечо.
— Загородная резиденция. Детская Валентины. В восточную стену комнаты вмонтирован сейф, а в нём — ей мой прощальный подарок. Компромат на эту парочку, после которого они заткнутся раз и навсегда и даже дышать возле Валентины станут через раз.
Он вздохнул.
— Если я не смог достойно воспитать сына, чтобы тот был ей хорошим отцом, то пусть хоть так.
— Компромат, — кивнул я. — Запомнил, скажу. Детская, восточная стена, загородная резиденция. И что же Грант и Варвара такого сделали, что…
— А вот это тебе знать совсем не обязательно, — отрезал Герберт.
Пару секунд мы молчали, а затем я осознал, что поезд начал замедлять свой ход.
— Мне пора, — кивнул Герберт. — Нам всем пора. Мы недолго были знакомы, и не скажу, что знакомство было очень приятным, но…
Он отпустил моё плечо и протянул мне руку для пожатия.
— Спасибо за то, что хотя бы пытаешься поступать правильно.
Остальные УБИшники, стоящие за пределами купе, ограничились короткими кивками. Один за другим, они направлялись к выходу, а я поглядел в задёрнутое туманом пространство за окном. Поезд уже останавливался, и…
Мне показалось, или прибывающих там кто-то ждал.
— Люций? — я поднял брови, но фигура, мелькнувшая было в дымке, уже пропала.
Герберт Шраут и его люди медленно сходили с поезда на платформу. Я оставался один; снова.
* * *Резь в глазах исчезла, но мерзкий привкус во рту и противная слабость в теле никуда не пропали. Я лежал на холодном металле, и три фигуры, склонившиеся надо мной, напряжённо вглядывались в моё лицо.
— Они… все мертвы, — пробормотал я.
— Да мы заметили, умник, — отозвался Рубан. Только сейчас я сообразил, что голубоватое свечение вокруг них пылает ярче, чем раньше. Видимо, то, что спасло их в прошлый раз, продолжало работать.
— Как оно… — я пошевелился. — Почему не помог противогаз?
— Да потому что мы все идиоты и не сообразили очевидного, — кивнула Тина. — Тот, кто устроил здесь эту ловушку с травящим газом, позаботился и о том, чтобы противогазы были испорчены.
— А отсек, где они лежали, блокировал двери, — добавил Лев.
— Блокировал? — я медленно, шатаясь, поднялся на ноги. — А обратно пробовали?
— А чем мы тут, по-твоему, занимались, пока ты валялся дохлый? — Рубан подал мне руку, помогая встать поустойчивей. — В нарды играли? Пробовали и обратно, и вверх, и вниз, и куда только можно. Дверь не открывается.
— Нам конкретно повезло, что ты умер раньше нас, — вмешался Лев. — После того, как это случилось… стало намного легче дышать.
— Вспышка скверны, — подтвердил я. — Разумеется, она усилила вас. А вот я всё ещё чувствую этот газ… но меньше.
— Хорошая вентиляция, — пожал плечами Рубан. — Но недостаточно хорошая, чтобы спасти нас всех, пока это ещё было можно.
Я старательно не смотрел под ноги. Почерневшие трупы, среди которых был и дед Тины… Они лежали всюду. Из-за чёрного цвета они сливались с полом, но запах горелой плоти резал ноздри.
— Не смотри так, — отозвалась она. — Ему было уже больше сотни лет, и мы никогда не были особенно близки.
Я вздохнул.
— Он кое-что тебе оставил. Не знаю, правда, нужно ли это тебе… я просто передам, а там ты сама решишь, хорошо?
* * *— Рубана и правда жаль, — Укольцев шёл медленно; спешить было некуда. — Хороший был парень.
— Таких бы побольше в КОБР, — согласился Карлов. — Впрочем… если бы все хорошие парни были собраны в КОБР, с кем бы мы тогда воевали?
Он обернулся на двери.
— Знаешь, убедить Ротта в сотрудничестве с Республикой после этого и правда будет непросто. Ему тут предстоит сидеть долго — без воды и еды, среди трупов. Возможно, раз за разом умирая от голода и жажды…
— Не факт, что Республике понадобится это сотрудничать, — поморщился Укольцев. — Неприятно, когда у начальства семь пятниц на неделе, но не нам решать…
Шагнув внутрь вертолёта, он осёкся.
— Не понял, — Карлов шагнул следом. — Сара, Элиза! Что за шутки? Вы где?
Тишина.
Глава 10
— Как? — Карлов смотрел на своего коллегу так, как строгий отец смотрит на сына-двоечника, разбившего окно. В доме босса мафии. — Как, Илья? Вот просто объясни мне — как?
— Виктор, не ори, — Укольцев и сам понимал, что накосячил, но предпочитал побыстрее переходить от нотаций и разбора полётов к действиям. — Выронил во время перестрелки…
— Речь не о том, что ты его выронил, Илья, — Карлов воздел руки, оглядываясь вокруг, а точнее — всматриваясь в территорию вокруг вертолёта. — Речь о том, что ты… не заблокировал его!
— С чего ты взял?
— С того, что иначе бы девчонки не дёрнули куда подальше.
— А может, они просто испугались и…
— Они не испугались, Илья, — с нажимом повторил Карлов. — Они нашли твой телефон, прочитали последние сообщения и поняли, что мы с их драгоценным Марком Роттом не такие уж друзья. А сейчас они где-то в лесу, среди ночи, и мы — вместо того, чтобы отчитаться о выполненном задании и поехать отсыпаться в курортном отеле — вынуждены их разыскивать.
— Так давай начнём делать это, — огрызнулся в ответ Укольцев. — Или ты хочешь проторчать тут всю ночь?
Карлов секунды две глядел на него в упор, а затем махнул рукой.
— Пошли. Но этот разговор у нас ещё состоится.
— Да я не идиот! — проворчал Укольцев; они вдвоём застыли на пару секунд, как охотничьи псы в стойке — а затем, не сговариваясь. Направились в одну и ту же сторону. — Лучше думай над тем, как нам убедить двух перепуганных девиц, считающих нас злодеями, что с нами лучше сотрудничать.
— Одну, — пожал плечами Карлов. — Одну, вторая сама увязалась за нами и, если вдуматься, не особо-то нам и нужна.
— И что? — с сарказмом хмыкнул его напарник. — Предлагаешь её прикончить?
— Совершенно не горю желанием, но если обстоятельства вынудят — сделаю на раз, — отрезал Карлов. — Как и ты, надеюсь. А что до Элизы, то очень хочется верить, что девушка осознает, что будущее её же страны важнее личных эмоций и пример правильное решение.