Случайно беременна, или Позволь тебя любить (СИ)

Дождавшись обеда и собрав всю свою смелость, я все же набрала номер бывшего мужа.
— Привет, Лия, — в трубке послышался его усталый голос, — хорошо, что ты позвонила, сам собирался. Но время… — Он тяжело выдохнул. — Сама понимаешь. — Я зажмурилась и сильнее вцепилась ногтями в обивку руля. Руслан хотел мне позвонить? Даже поверить в это страшно.
— Я у твоего офиса, — тихо ответила ему. — Нам нужно поговорить.
— А вот это зря. Лий, не нужно было приезжать.
— А… — Я сглотнула мигом вставший в горле ком, только вот он не спешил проваливаться и очень мешал мне дышать. — О чем ты хотел поговорить?
— Узнать, когда ты съедешь.
— Что, прости? — Я его прекрасно услышала, но все же не хотела слышать.
— Лия, я выделил тебе отступные и квартиру в Сочи, но свою квартиру я тебе не оставлял, — жестко произнес он.
— Зачем ты так? — сипло спросила, не понимая его. Ведь дело было не в квартире. Никогда не поверю, что он вдруг стал бы таким мелочным. И Руслану даже объяснять суть моего вопроса не пришлось, он понял меня, как и прежде, с полуслова.
— Просто ты не должна жить там. И так уже прошёл почти месяц. Если уж ты не хочешь уезжать, хотя заметь, что я считаю это наилучшим выходом, то подыщи себе жилье. У тебя есть деньги на съем.
— Все дело в тех видео? — Я держалась, чтобы опять не заплакать. Теперь я четко знала, что слёзы для меня вредны, а потому и контролировать свои эмоции стало чуточку, но проще.
— Каких видео? — резко выбросил он, так, словно устал от нашего разговора. Прицокнул и опять спокойно и размеренно продолжил: — Бывшая жена в моей квартире — это лишние вопросы. Ненужные.
— Да ладно… Можно подумать, бывшим женам не оставляют квартир? — усмехнулась я и тут же укусила себя за палец.
Господи, что я несу?
— Если я перепишу квартиру на тебя, ты уедешь?
— Да ты издеваешься?
— Лия, не создавай мне проблем. По-хорошему тебя прошу.
— А может быть и по-плохому? — горько усмехнулась я.
— Поверь мне, может. Поэтому не обостряй ситуацию, — тяжело и настолько холодно ответил мне он, что я поверила. Поверила в то, что может быть хуже и по-плохому, но эмоций уже не сдержала.
— Да пошёл ты! — прокричала в трубку, скинула вызов и врезала телефоном по рулю.
Девайс оказался на удивление крепким. Ни единого скола или трещинки. Не таким, как мое хрупкое сердце, к этому моменту разбитое уже в крошку.
Отдышавшись, я поняла, что так и не сказала Руслану о беременности. Да и не хотелось больше.
Где-то там… на задворках сознания, я понимала, как надо поступить по совести. Но разве он со мной поступил по совести? И дело было даже не в той чертовой квартире, в которой я прикипела только к террасе, где Рус когда-то и сделал мне предложение. Дело было в его холодном, полностью отстраненном поведении.
Просидев еще час в машине на стоянке, пытаясь успокоиться — ведь ехать за рулем в таком состоянии опасно, — я все же отправилась домой, постоянно одергивая себя мысленно. Та квартира больше не мой дом.
Деньги у меня были, да. Тут Рус говорил правду. И кто бы знал, как мне хотелось выкинуть карточку и закрыть счет в банке, только вот если бы я так поступила, то стала бы полной дурой. Хотя я и есть дура. А так была бы еще и бедной дурой.
Зашла в квартиру и крепко прижала к себе Снежку, выбежавшего меня встречать. Я все время пыталась как-то себя настроить, вела внутренние диалоги сама с собой, успокаивала и подбадривала.
— Только вот еще чуть-чуть — и я точно свихнусь, — шепнула, уткнувшись носом в пушистую шерстку кота.
Лучше так. Лучше разговаривать со Снежей, чем сама с собой. Мой мальчик мурчал, тоже подбадривая меня, только на своем — на кошачьем, и мне стало чуточку легче.
Весь оставшийся день я потратила на поиски приличной квартиры, которая была бы мне по карману. Сначала выбирала поближе к институту. И лишь через пару часов поиска поняла, что смотрела совершенно не те варианты.
Я же все равно уйду с учебы.
Сходила, умылась, надеясь взбодриться, и вернулась к поискам, на этот раз я смотрела район, в котором прожила все свое детство, и еще через пару часов на примете у меня было целых семь вариантов. Обзвонила хозяев, договорившись встретиться с ними завтра после обеда, и пошла в кровать.
 
Этот день выжал из меня все силы, и даже звонок мамы, которая уже знала о том, что скоро станет бабушкой, не сильно-то меня подбодрил.
— Милая, приезжай к нам с папой. Ну что ты там одна в этой Москве сидеть будешь? Раньше из-за учебы, а сейчас-то что?
— Не знаю, мам. Я подумаю, — пообещала я ей в самом конце разговора.
Идея на самом деле была не такой уж и плохой. А в моей ситуации так и вовсе идеальной. Но я не хотела уезжать. Все внутри меня противилось этому.
На следующий день, на чистом упрямстве, отсидела на парах, присутствуя на них лишь номинально. Тело мое находилось за партой, а вот разума моего в лекционных не было. Мне повезло, что в этот день не было практических занятий, иначе обязательно один из преподавателей, заметив мой отсутствующий вид, завалил бы вопросами.
— Вострова, куда ты так летишь? — окликнул меня Макс после занятий уже в холле на первом этаже.
— Квартиру смотреть, — тихо ответила ему и продолжила свой путь.
— Ты же на машине? — Парень меня окончательно нагнал и поравнялся со мной.
— Да, а что?
— Ну тогда я с тобой. Была бы ты не колесах — не поехал бы. Нудно и утомительно.
— Ну спасибо, облагодетельствовал, — съязвила я, хотя на самом деле в груди отчего-то потеплело.
За этот год учебы мы не стали с Максимом друзьями, но и врагами не были, общались достаточно хорошо, все время перебрасываясь шуточками. Он дразнил меня, я отвечала ему взаимностью. Сейчас же я чувствовала себя с ним уютно. Мне не было одиноко. И это было странно.
Первые две просмотренные квартиры были откровенно ужасны. За вполне приличную цену хозяева предлагали раздолбанные в хлам жилплощади, где не было ремонта, наверное, со времен Сталина, а то и Ленина. И если бы не Макс, я сорвалась бы… не поехала дальше. Но он перевел все в шутку, начал меня подбадривать и практически на таране потащил меня к следующим квартирам.
В итоге я все же нашла уютную однушку в старом доме, но с хорошим ремонтом. Жильцы с этой квартиры должны были съехать через три дня. И это тоже меня устраивало. Поживу в квартире Руса еще три дня — не облезет.
Несколько раз я порывалась рассказать Максиму о своем положении, но так этого и не сделала. Не знаю, что меня останавливало, ведь хорошо было бы все прояснить. Вдруг он надеялся на что-то в отношении меня, но, поглядывая на парня и его поведение, я не видела от него признаков симпатии ко мне как к женщине. А вот поделиться с кем-то новостью о своей беременности хотелось. Потому что держать такое в себе просто невыносимо. Именно об этом я и размышляла вечером, сидя в гостиной и размеренно поглаживая плюшевую серебристую шерсть Снежи.
Школьную подругу я отмела сразу: она слишком любила сплетни и не удержала бы эту новость при себе. Аврора же со вчерашнего вечера не брала трубку. Написала лишь одно сообщение, в котором очень сильно извинялась, обещала перезвонить, как выберется из офиса, потому что у нее там кромешный ад и завал. Как я поняла, она даже ночевала не дома, и на этой мысли я споткнулась. Подскочила с дивана так, что Снежа, свернувшийся клубочком на моих коленях, свалился на пол.
— Снежечка, точно! Дочь Авроры сейчас с Яной Юрьевной. Как же я сразу не подумала об этом, — выкрикнула я и, подняв с пола кота, прижала его к себе. — Снеж, это же идеальный вариант, я все расскажу Яне Юрьевне, она хорошая. Любит Ульяну — и моего малыша обязательно полюбит и сама все Русу расскажет. И на моей совести больше не будет груза недосказанности.
 
Я, как дурочка, начала прыгать по гостиной в обнимку с котом, радуясь тому, что замечательно все придумала и наконец-то нашла выход из, казалось бы, безвыходной ситуации.