В любви и на войне все средства хороши! Книга 2 (СИ)
Совершенно дурацкая ситуация!
И опасная к тому же. Горько осознавать, что у тебя появилось слабое место. Причем, совершенно неожиданно и тогда, когда в этом точно не было ни нужды, ни пользы. Обычно под слабостями подозревали членов семьи или любимых, но в моем случае все завязалось на непонятной и оглушающей реакции на эту женщину. Это не было любовью, ревностью или еще чем-то в этом роде. Откуда взяться подобным чувствам? Мы едва знакомы. Но при этом я четко знал, что никому не позволю к ней прикоснуться, чтобы она так же горячо отвечала на поцелуи другого мужчины и дарила бы ему то же неземное блаженство, что и мне.
Черта с два! По крайней мере, пока не разберусь в самой природе этого «очарования» и не научусь с ним адекватно бороться. Иначе такими темпами я только при виде этой женщины начну пускать слюни и смотреть с преданностью влюбленного идиота. И это без всякого намека на настоящую любовь. Пугающая перспектива.
Мелькнувшую было мысль по окончании задания забрать ее с собой в качестве любовницы пришлось с сожалением отмести. Судя по реакции Эрин на напоминание о ее переодевании в маркитантку, заикнись я об этой своей идее, и мне просто незамысловато дадут по морде. И откуда только такая скромность взялась? Ведь не было ее, — не было! — при нашем первом знакомстве. Значит, она или столь выдающаяся актриса, или имела веский повод вести себя вопреки своей натуре и моральным принципам.
Может, поэтому и не захотела пойти со мной до конца тогда? Просто не смогла? А я заставил. Пусть не в этот раз, на следующую ночь, но вынудил шантажом и использованием своего положения, прийти ко мне и закончить начатое. Женщину, которая, по сути, спасла мне жизнь.
Чтобы там она сейчас не говорила про целителей, но у меня нет сомнений: без нее я бы просто не дожил до операции. И чем я ей отплатил за это? Мелкой подленькой местью? Пусть я не знал об этом, пусть даже не догадывался, что это она! Но по факту повел себя, как самая настоящая неблагодарная скотина. И чем это теперь можно загладить — ума не приложу.
А загладить хотелось. Искренне. А еще хотелось, чтобы Эрин смотрела на меня без опаски и холода во взгляде. Чтобы не отстранялась, не отгораживалась от меня, ведь рядом с ней было так хорошо, тепло. И пусть это все являлось результатом какого-то странного воздействия, менее приятным и желанным это чувство не становилось.
Но такое возникало только когда она сама, добровольно касалась меня. Как при массаже, лечении. Или же когда просила о поцелуе там, перед преградой, чтобы помочь успокоиться и активировать свой дар. Может, именно поэтому наша совместная ночь не принесла мне ничего, кроме разочарования и ощущения потери? Ведь она этого не хотела, я заставил ее. И пусть потом ей все понравилось, но основы поступка это не меняет.
Как робка она была, когда пришла ко мне в шатер тогда, явно испугана, но храбрилась до последнего. И уже только потом, отлучившись на пару минут, по возвращении стала более раскованной и смелой. От нее тогда пахло не земляникой, а снова тем же терпким, будоражащим запахом, который напомнил мне о последнем массаже. Может быть, это афродизиак? Но зачем? Мне он и так был не нужен. Значит, она просто пыталась заглушить свой страх и хоть как-то облегчить для себя предстоящее «наказание».
А в результате — ничего. Ни тепла, ни восторга, только приятное чувство сексуальной разрядки после долгого воздержания. Вот тебе и месть. Одно разочарование.
Осталось только принять к сведению сделанные мной выводы и в будущем больше не давить на нее. Соблазнять, приручать, изучать природу имеющегося воздействия. Только не давить и не заставлять. Дело ведь не только в клятве, ее-то как раз можно обойти при желании. Уверен, задайся я такой целью, найти возможность вынудить Эрин исполнять мои прихоти нашлась бы. Но зачем мне податливое женское тело без души, без тепла. Без того восхитительного ощущения полета и всепоглощающего пожара одновременно? Вот именно, что незачем. Теперь уже да.
Поэтому придется набраться терпения и не трогать ее лишний раз, чтобы не провоцировать себя и не пугать ее своим напором. И начать тренироваться, похоже, следует прямо сейчас.
В лесу за это время уже стемнело, негромкий пересвист ночных птиц иногда перекрывало гулкое уханье совы и отдаленный волчий вой. Подняв голову к небу, я обнаружил, что оно уже все усыпано яркими звездами, среди которых царственно плыла крутобокая красавица луна. Время позднее, пора уже и спать. Эк я задумался-размечтался. А с рассветом, между прочим, уже и в путь отправляться.
Неловко поднявшись с земли, здоровой рукой отряхнул плащ от иглицы и огляделся. Мой вещмешок так и лежал рядом, всего в двух шагах, аккуратно завязанный, чтобы содержимое его не просыпалось. А поверх него мое сложенное одеяло. Что и говорить, одной рукой достать его, а потом снова завязать горловину мне было бы сложно.
Помянув добрым словом заботливую женщину, я подхватил его с земли и направился в землянку. Ночи становились все холоднее, лучше и вправду прижаться друг к другу и тем согреться. Забравшись внутрь, убедился, что Эрин спит, и приткнулся на неширокой лежанке, выстеленной еловыми ветвями, спиной к ее спине. Так было и теплее и раненую руку не беспокоило. Только прежде чем заснуть, укрыл спутницу моим одеялом. Свое-то Эрин вниз на колючие ветви для нас двоих подстелила, а одного плаща ей маловато будет на такую погоду. А я привыкший: сверху не капает, сбоку не дует, в плащ завернулся и порядок!
Сон навалился почти сразу же, стоило лишь закрыть глаза. А утро, на мой взгляд, наступило слишком рано: толком я так и не выспался. Все какая-то муть снилась несусветная, да и общее ощущение разбитости бодрости совсем не добавляло. Ну да ничего, в дороге взбодрюсь, а там и расхожусь понемногу.
Глава 6
Эрин.
Проснулась от легкого касания к плечу и тихого голоса Рона:
— Эрин, вставай, нам пора идти, — а стоило мне открыть глаза и обернуться, он тут же с извиняющими интонациями добавил: — Поедим и оправимся чуть позже. Сначала надо отойти подальше от укрытия, чтобы запахами не привлекать дикое зверье. Тут недалеко есть ручей, там и остановимся.
— Хорошо, — голос со сна звучал хрипловато, но в остальном я чувствовала себя очень даже неплохо. Даже смогла вполне себе прилично выспаться и, вопреки опасениям, совсем не замерзла.
Объяснение последнему обстоятельству нашлось довольно быстро. Стоило мне приподняться, как с плеча соскользнуло походное одеяло. Странно, я отчетливо помню, что свое подселила на колючую лежанку. Откуда тогда это взялось?
Рон к этому времени уже был снаружи нашей тесной «норки», так что его спросить возможности не представилось. Но тут и гадать особо не надо, чтобы понять, чье одеяло согревало меня от ночной прохлады. Почему-то гораздо больше волновал вопрос: мы что, спали под ним вместе?
Однако оглядев себя и то, как заботливо были подоткнуты с обеих сторон края одеяла, поняла, что Рон просто отдал его мне, а сам довольствовался своим суконным плащом. Что это на него нашло вдруг?
Вот только, по правде говоря, выяснять это не хотелось. Как и вообще вести с ним какие-либо беседы. Вчерашней мне хватило более чем достаточно! Только боги ведают, каких усилий мне стоило сдержаться и не наговорить гадостей в ответ на его нелепые обвинения.
Сдержалась.
И потом оборвала его извинения и поспешила уйти, чтобы сгоряча не ляпнуть чего-нибудь лишнего. Этот мужчина уже успел показать себя достаточно хитрым и догадливым, поэтому мог завести разговор с целью вызвать меня на откровенность. А о причинах своего обмана я ему не могла рассказать категорически! И даже не столько потому, что опасалась справедливого возмездия, сколько прекрасно осознавала: сейчас я совершено беззащитна.
Здесь нет Эриха Ленца, который мог бы защитить меня от мечтающих заполучить мой дар и использовать его в своих целях. К Рону в этом смысле у меня доверия не был. Он достаточно ярко показал свою натуру, воспользовавшись положением для «мести» обидевшей его маркитантке. И когда, шантажируя жизнью и здоровьем парней, вынудил меня отвечать на его вопросы.