Секретарь Королевского Отбора (СИ)

Тогда что? Защита дома точно не сработала. А защита сектора? Она сработала с задержкой или нет? Если не исключать чью-нибудь «помощь», то все возможно. Но, судя по завалу, здесь был взрыв. Им же и покорежило голема. Одного голема… А где второй?
Аттор снова быстро огляделся, переводя дух. В соседних домиках уже светились окна, некоторые из девушек выглядывали в них, другие вышли на улицу… По тропинке, кутаясь в халат, спешила растрепанная со сна секретарь… Только вот стражей все так же нигде не было видно. И как это было понимать?
Будь это вчерашняя смена или даже те, кто выходил на замену коллегам в течение дня, пока шло следствие, Аттор бы решил, что это — саботаж. Но в людях, что он сам отправил на ночь в охрану пятого сектора, он был уверен. Значит, случилось что-то еще. Но бросить все и пойти узнавать, что же именно, он не мог.
Сперва — Бетти. Потом — убедиться, что у невест все в порядке и защита на их домах стоит надежно. И только после — разобраться с охраной. Да, в такой последовательности и никак иначе.
Пустив по мышцам новую порцию магии, Аттор продолжил раскидывать обломки, наконец-то дойдя до основания шаткой конструкции.
— Сейчас я уберу одну из стенок. Сможешь сразу выйти?
— Я-то смогу. Но Тэрэсс — нет. Он жив, но вырубился.
— Тэрэсс?!
— Ну да. Мой бывший, — Энабетт вновь натужно закашлялась, создав тем самым очень неловкую для Аттора паузу, — коллега.
Решив пока никак не комментировать это, тем более, к ним как раз подбежала очень напуганная секретарь, при которой Аттору не хотелось обсуждать вообще ничего, он просто угукнул.
Хотя, вопросы, конечно, у него были. Как и комментарии.
— Ладно. Тогда сделай то, чего я просил тебя до этого не делать — вмешайся магией. Напитай одну из стен, чтобы она не рухнула.
— Хорошо. Какую именно?
Он оглядел заметно уменьшившийся в размере «шалаш». Выбрал самую устойчивую.
— Вот эту, — пару раз стукнул по ней.
— Ага. Уже, — и каменная глыба тут же слабо заискрилась от влитой сырой силы.
Нет, ему определенно нужно было поговорить с Бетти о том, что если она хочет скрываться, не желая страдать за чудовищные поступки родителей, то так откровенно демонстрировать возможности — опасно. А для этого нужно было дождаться, когда Айл вернется из поездки — и наконец-то «познакомить» их. Их всех ждал сложный и долгий разговор.
А еще не мешало бы вытащить из архивов само дело. Хоть Аттор до сих пор прекрасно помнил тот день, после истории с платьем, Онгердом и очень болтливыми подчиненными, он уже не сомневался, что версия герцога была далека от правды, хоть и звучала очень правдоподобно. Пожалуй, чересчур правдоподобно…
С трудом, даже несмотря на магическую подпитку, Аттор отодвинул огромный каменный обломок дома и увидел то, что его совсем не обрадовало: какого-то мужчину без сознания и сидящую у него на бедрах, как на пегасе, полуголую Бетти в знакомой синей сорочке. Точнее, в разорванной и полусожженной тряпочке, что вместо той осталась. И то, что мужчина был при этом полностью одетым, а хрупкая дрожащая девушка, в этот момент еще и удерживающая стену магией, сидела в такой двусмысленной позе, потому что только так она могла поместиться под обломками, ситуацию не спасало.
Мужчину, кем бы он ни был, хотелось добить. Бетти забрать и одеть. Лучше всего — во что-нибудь очень закрытое. И потом запереть где-нибудь без окон, дверей и бывших коллег. А стоящую рядом рыжую высохшую старуху, громко ахнувшую на увиденное, отправить восвояси. Тем более, ей было чем заняться.
— Эсса Иган, — Аттор поставил плиту на землю и повернулся к секретарю, — здесь все под моим контролем. Убедитесь, что у невест все хорошо, и успокойте их. И свяжитесь с начальником смены этого сектора. Если с ним не получится — соседнего. Пусть немедленно же явятся сюда.
— Д-да, лэстр, — еле оторвалась от созерцания пикантной сцены та и побежала выполнять, оглядываясь. Но именно в этот момент рядом с пожарищем зашумел портал. Из него вышли те самые охранники, которых Аттор так ждал — они были окружены сферой защиты и вели за собой закованную в магические путы беловолосую куклу-голема.
 
Стража тут же направилась к нему, так же стрельнув взглядами в Энабетт. Аттор скрипнул зубами.
— Командир, голем напал на нас.
— Что сделала Лоло? — растерянно просипела Бетти и тут же закашлялась.
Хороший вопрос.
— Сейчас узнаем. Но сперва — давайте спасем вас, эсса, и вашего гостя до конца. Капитан, помогите ей, — Аттор уперся руками в стену, которую удерживала Энабетт, и кивнул головой в сторону, показывая, куда нужно выбираться.
— Он не мой гость, — обиженно просипела она, принимая руку капитана и, морщась от боли, осторожно вставая на затекшие босые ноги. — Я его, лэстр, не приглашала. Он сам ворвался.
Злиться на Энабетт сразу перехотелось. Перспективы будущего у мужчины на земле только что стали в разы хуже.
— Вот сейчас окажетесь в безопасном месте и все мне расскажете.
— Хорошо, — она зябко вздрогнула, и пока Аттор думал, во что бы ее немедленно одеть, капитан молча накинул на хрупкие белые плечи девушки свой пиджак.
Нет, Энабетт отсюда определенно нужно было уводить. Но сперва…
— Я держу стену, вы тащите этого.
Через несколько минут, когда так и не пришедший в себя эссэр Тэрэсс Рик был передан на руки лекарям, голем Лоло отправлена на переработку, а стражники занялись досрочной проверкой защиты на домах невест, Аттор наконец-то выдохнул.
Спать ему уже совсем не хотелось. Зато хотелось много чего другого. Например, ругаться на Энабетт и при этом успокаивать ее клятвенными обещаниями, что все будет хорошо. Только в случившемся не было ее вины, а в красивых глазах — не было страха. Да и в чужих клятвах она не нуждалась.
— Эсса, вы хотели мне рассказать о том, что здесь произошло.
Она кивнула, закусив губу.
— Тогда идемте.
И он открыл портал к себе домой.
  
Глава 11
 
Энабетт
Глаза все еще слезились, горло саднило, а легкие жгло при каждом вздохе. Зря я «хлебнула» гари. Очень зря. Но только когда мои исколотые болью затекшие и обожженные босые ноги коснулись приятно-прохладного светлого паркета, я в полной мере осознала, что же со мной только что произошло.
Сразу стало очень-очень холодно. До дрожи. До еле сдерживаемого зубного стука…
Я ведь просто чудом осталась цела и жива.
Я могла не суметь сбросить с себя напугавшего меня до ужаса и разбудившего дикими поцелуями Тэрэсса. Могла не суметь позвать голема, а после — не успеть закрыться самой и закрыть потерявшего сознания мужчину от взрывной волны и обломков…
Я много чего могла «не». Но если бы не стоящий сейчас рядом Аттор, не известно, чем бы это закончилось. Выбралась бы я из того пожара?
А Аттор сейчас даже не смотрел в мою сторону и с силой растирал мышцы рук сквозь подпаленную и испачканную черную рубашку — между прочим ту самую, какой я так восхищалась еще накануне днем.
И ведь этот мужчина только что видел меня в таком виде… И не только он.
Дрожать я сразу перестала. Захотелось спрятать в миг разгоревшееся от стыда лицо в ладонях и вообще — немедленно оказаться где-нибудь подальше от сюда. В горах?
Плотнее закуталась в пиджак. Чужая вещь мешала — слишком большая, слишком неуютная, слишком чужая… Но остаться без этой одежды, здесь и сейчас, я не могла. Ведь ниже пиджака вид у меня все еще был тот еще: остатки любимой ночной сорочки ничего не скрывали, пусть и прятали самое ценное.
Но что я могла с этим сейчас сделать? Ничего. И я, старательно напустив на лицо невозмутимость, всю, какую по крупицам смогла собрать, наконец-то огляделась. Нужно было понять, где это я.
 
Прихожая. Светло, просторно, уютно. Много белого и красивого светло-коричневого цвета, напоминающего о вкусном и ароматном горячем шоколаде. Высокие потолки, арочные проходы, широкая лестница на второй этаж, лепнина, картины с пейзажами на стенах, ажурные бронзовые люстры и бра, зажегшиеся при нашем появлении. На огромных окнах — воздушные занавеси в пол, не скрывающие чернеющую на дворе ночь. По краям комнаты — белокаменные статуи-нимфы и высокие цветы-деревья в плетеных кадках. Мебель простая, мягкая, удобная, обшитая светлой тканью — на нее так и хотелось присесть, отдохнуть, опереться гудящей спиной, вытянуть измученные ноги…