Секретарь Королевского Отбора (СИ)

Интересно, кто здесь живет?
Ответ пришел вместе с седоватой полноватой женщиной, одетой в яркий разноцветный халат и ночную сетку для волос. У нее было лицо человека, который часто улыбается. Слегка шаркая тапочками, она быстро вышла откуда-то из недр дома и удивленно воскликнула:
— Лэстр! Вы дома!.. Что с вами? А с эссой???
Это его дом? Неожиданно. Я еле поборола желание уставиться на Аттора во все глаза.
— О, Финэ. А я как раз хотел будить тебя, — он тяжело вздохнул. — Со мной все хорошо. А вот с девушкой…
И наконец-то посмотрел на меня. Долго.
И я все-таки забыла, как дышать, и, кажется, покраснела еще больше. Снова вспомнила, как выгляжу. Не в силах выдержать его нечитаемый темный взгляд, быстро опустила глаза…
Какой красивый паркет. Натерт до блеска. И ботинки у Аттора красивые… Были…
Нет, чужой пиджак на моих плечах, это, конечно, хорошо. Но…
Зато хоть ноги стройные. Жаль только, что сейчас в порезах и саже…
И я бесславно закашлялась до новых слез из воспаленных глаз.
— С девушкой проблема, — резко выдохнув, подытожил Аттор то ли свои, то ли мои мысли.
И я поняла, где бы немедленно хотела оказаться от стыда. Строить кристальные города на Авилле или Авилленне было бы самое то, да. Идеальное расстояние.
Но пока я решала, какую из половин спутника выбрать, Аттор решал мою ближайшую судьбу со своей домохозяйкой.
— Финэ, эссу нужно поселить в восточной спальне. Найти ей одежду на первое время, подлечить… Ну и сделать все; что нужно, чтобы она чувствовала себя хорошо.
— Да, конечно, лэстр. А вы?
— А я вернусь во дворец.
— Но… Ваша рубашка! И ваши руки!
— Ерунда. Сейчас переоденусь, выпью зелья — и все. Только… Эсса Суак, — он вновь привлек мое внимание, и я несмело подняла глаза, не зная, чего хочу больше: опять утонуть в той темноте или больше никогда ее не видеть.
Но теперь ее и не было. Передо мной уже стоял не уставший мужчина, только что спасший мне жизнь, а невозмутимый глава королевской разведки. И голос его звучал четко и сухо.
— Надеюсь, позже у нас появится возможность нормально поговорить. Но сейчас я не буду мучить вас и задерживать себя. В двух словах: что случилось?
Я осторожно набрала в грудь побольше чистого воздуха, стараясь больше не давиться кашлем. Да, он прав. Не стоит никого задерживать и мучить.
— Тэрэсс напал на меня, — слова давались с трудом, царапая больное горло. Приходилось говорить медленно и коротко. — Я защищалась. Вмешалась Рири. Она разрядила парализующий артефакт… Но что-то пошло не так. Он не сработал. Или Тэрэсс что-то сделал… Были молнии. Рири взорвалась. Нас отбросило в сторону… А потом, — кашель снова победил, и Аттору пришлось напряженно ждать, пока я справлюсь с ним в этот раз, — а потом… Мне, казалось, весь дом рухнул на нас. Я еле успела поставить защиту.
Аттор шумно выдохнул, потер покрытый сажей лоб: его маска равнодушия все-таки трещала по швам. Это странным образом успокаивало меня.
— Эсса, как он оказалась в доме? Вы звали его?
— Нет. Я спала. Я не знаю, откуда он взялся.
— Что-то еще необычное было?
— Все произошло очень быстро… Я… Я не знаю.
— Он напал на вас, но вы защищали его от обвала. Почему?
От металлических нот в его голосе стало зябко. Или это просто замерзли голые ноги?
Почему?
— Потому что я раньше никогда не видела его… таким.
— To есть, нападать ночью на беззащитных женщин — не в его привычках?
— Не знаю… Не настолько с ним близка.
— Это все?
Я пожала плечами.
— Кажется, да.
— Тогда увидимся позже. Сейчас же вами займется эсса Финэ Ани. Она позаботиться о вас.
— Спасибо, лэстр. А как мне утром прийти на службу?
Он удивленно двинул бровью.
— Как ваш непосредственный начальник, я вас пока от нее освобождаю. И да, Финэ, девушку из дома никуда не выпускать.
Что?!
Но возразить я не успела. Новый приступ кашля выбил из легких весь воздух. А когда дыхание пришло в норму Аттора уже нигде не было.
— Идем, дорогая, — улыбнулась Финэ. — У нас хорошая аптечка. Мы найдем для тебя лекарства.
 
***
Финэ взяла меня в оборот мягко, но настойчиво. Впрочем, сопротивляться ее заботе все равно не имело смысла. А время неумолимо приближалось к трем ночи, и мне нужно было как можно быстрее пройти через все запланированные процедуры.
К счастью, Финэ не собиралась с ними тянуть. И пока готовилась ванная, она влила в меня тонну разных восстанавливающих зелий, причитая, что куда лучше было бы использовать не их, а лечебный кристалл. Ведь зелья не исправят вывихи или серьезные травмы: если такие вдруг найдутся. И хоть ничего из этого не было, в целом, я была с ней согласна: десять минут в кристалле — и я была бы полностью здорова. Но так как Аттор, чтоб его шужжи закусали, запретил выпускать меня из дома, в лечебницу было не попасть. Поэтому я довольствовалась его аптечкой и покорно глотала вязкие безвкусные, горькие и приторно-сладкие снадобья. Так что вскоре я была уже без ожогов, порезов и могла нормально дышать и говорить.
Туалетная комната в восточной спальне оказалась под стать всему дому. Ее украшением служили большие окна, закрываемые по желанию плотной шторой, и мозаика на всю стену с изображением безмятежного заката на морском пляже. Вот на этот пейзаж я и любовалась следующий час, отмокая в глубокой ванне в горячей воде, щедро сдобренной лечебными солями и украшенной шапкой душистой пены, ненавязчиво пахнущей тонким цитрусовым ароматом.
Насладиться этим в полной мере мешали одолевающие голову мысли. И особенно — вопросы о том, как со всем случившимся связан глава распорядителей, что ему известно обо мне и что общего между происходящим на Отборе сумасшествием и гибелью моей семьи. А то, что общее есть, я уже почти не сомневалась. Ведь именно герцог Лэ Эсти был главой разведки, когда погибли мои близкие. И именно он сейчас в ответе за Отбор.
И если я права, то, что он сделает дальше?
.. Дождавшись ненавистных четырех утра и «стерев» с ауры ту-самую-метку, я вышла из ванны обновленной, и даже, кажется, помолодевшей. Думала — не усну. Но стоило только голове коснуться упругой подушки, обнаженному чистому телу спрятаться под теплое одеяло, а носу — ощутить запах свежего белья, застеленного на широкую удобную кровать, как сон сразу же завладел мной.
Проснулась отдохнувшая. Не сразу поняла, как я оказалась в светлой спальне, обставленной пусть просто и без изысков, но уютно. А вспомнив события ночи, поспешила одеться в висящее на ширме средней длины сиреневое платье с расклешенной юбкой, рукавами до локтей и скромным декольте. На ярлычке этой внешне простой одежды, сшитой из мягкой чуть блестящей ткани, переливался перламутром витиеватый знак личного портного королевской семьи.
Если бы не патовая ситуация, я бы не приняла такой подарок. Ведь из-за этого ярлычка он получался куда более дорогим и даже интимным, чем сгоревший вечерний наряд, подаренный Эйтаном. Одежду, сшитую королевским портным, могли носить только члены монаршей семьи и их очень особые приближенные. Но выбора у меня не было. И я, решив при первой же возможности объяснить принцу-бастарду, что не стоит больше делать таких жестов, надела и само платье, и, заодно, нашедшееся за ширмой кружевное телесное нижнее белье, и бежевые туфли на невысоком каблучке.
Я очень надеялась, что Аттор не выбирал это лично. Очень.
Приведя себя в порядок, подошла к окну, занавешенному на ночь длинными плотными нежно золотистыми шторами. Распахнула их с тончайшим тюлем вместе и ахнула. С высоты второго этажа открывался вид на огромный двор, залитый солнечным светом не по сезону погожего дня. И даже сквозь закрытые створки до меня долетало пение птиц и жужжание насекомых, опыляющих кусты отцветающего шиповника, растущего в «кругу» набирающих цвет фруктовых деревьев.
 
Так вот почему вокруг него постоянно запах этих цветов…