Корректировщик (СИ)
Павел — самый старший в триаде. Ему восемнадцать, за плечами — год обучения в старшей школе воздушников. Классическая гимназия Бестужевых в Петергофе — гордость и краса столичных мажоров. С азиатскими преподавателями восточных единоборств и европейскими мастерами огнестрельного боя. Говорят, оттуда открывается прямой доступ в элитные императорские войска. В пакете — стремительный карьерный взлет, полезные знакомства и головокружительные перспективы. Передо мной стоит уверенный в себе молодой человек, не пренебрегающий физической подготовкой. Породистое лицо, аккуратная стрижка-полубокс, широкие плечи, рост выше среднего. На таких девушки пачками вешаются. Так что есть у меня предположение — двинется Паша по стопам отца. Точнее — по постелям и смертельным поединкам с разгневанными мужьями. Если не откупится, конечно.
— Думала, ты откинешься, — говорит Аня, уперев руки в бока. — Мы уже собрались повыбрасывать весь твой хлам.
Паша — Подмастерье, но очень крепкий. Думаю, в арсенале у него хватает приемчиков, о которых Аня даже не слышала. Знаете, границы рангов довольно расплывчаты. Человек может овладеть базовым набором, сдать экзамен, получить сертификат и на этом успокоиться. А может прокачать несколько веток полезных в бою навыков, опробовать их в уличных стычках, поучаствовать в легальных турнирах и соревнованиях. Ранг один, возможности разные.
— Он с быдлом наперегонки катается, — фыркнул Паша. — Нашел себе приятную компанию.
Я ощутил безмерную усталость.
Эти трое не вписывались в музыку волн, музыку ветра. Они отвлекали меня от размышлений и планов на ближайшее будущее.
Зачерпнув немного эфира, я применил один из своих любимых дезориентирующих приемов — «Сдвиг». В этой реальности, насколько я знаю, существует аналог под названием «Смещение». Объекты усилием воли перемещаются в пространстве на близкое расстояние. Это не телепортация, предполагающая исчезновение в одном месте и появление в другом. Скорее — телекинез.
Моих оппонентов снесло по диагонали в воду.
Пять метров по прямой, ничего сложного. Защититься никто из подростков не успел — они просто не ожидали от меня подобного фокуса.
— Дерьмо! — выругался Паша.
Дальше всех, как я и рассчитывал, переместилась Аня. Ее тут же окатила набежавшая волна, испортив стильную стрижку.
Лиза выпрыгнула из воды и взмахнула рукой. Кто бы сомневался, что вы, девочки, успели развить «Незримый удар» до приличного пятого уровня. При иных обстоятельствах скамейка перевернулась бы вместе со мной, но сейчас атака разбилась о выставленное ребро ладони. Две воздушных струи взвихрили облачка пыли за моей спиной. В ответ я припечатал Лизу водяным шаром между лопаток. Девушка рухнула на колени от мощного толчка и лишь в последний момент успела выставить локти.
Аня с Пашей переглянулись и обрушили на меня «Вихрь ужаса», который тотчас был отражен «Зеркалом».
Шутки кончились.
Для них.
Я-то не особо напрягаюсь. Моя цель — размяться, опробовать на практике забытые умения и преподать тупым малолеткам важный урок. Не путаться у меня под ногами.
Оба Подмастерья ускорились, слившись с ветром, стали почти невесомыми. И очень сильными. Я для разнообразия зашил себя в «Каменную броню», спокойно выдержал серию ударов в корпус, два хука в голову и лоу-кик в голень. Затем ткнул Паше лбом в переносицу. Аня тоже не осталась без подарка — я осчастливил ее коленом в живот и кулаком в затылок. Нокдаун.
Подскочившая Лиза отгребла костяшками пальцев в солнечное сплетение, ее дыхание сбилось, энергетический баланс — тоже. Еще бы, к физическому урону я прибавил астральный.
Раньше всех, как ни странно, очухалась Аня. И попыталась достать меня в прыжке, усилившись «Броней духа». Мудрое решение, но я ведь не ограничен конкретными стихиями. Так почему бы не пробить слабенький доспех третьего класса «Красным кулаком»?
Говно вопрос.
Малолетка вновь на песке. В одном из ребер трещина, на губах появилась кровь.
Думаю, на сегодня хватит.
Шаг назад.
Усаживаюсь на скамью и оглядываю поле битвы. Мои противники стонут, матерятся, ощупывают себя, но в драку не лезут.
— Ты охренел, узкоглазый, — яростно шипит Лиза. — Тебе конец.
— Не в этот раз, — качаю головой.
— Ты пользуешься разными стихиями? — Паша всегда зрит в корень.
В песок у левого кроссовка моего сводного брата входит ледяной шип.
— Обалдеть, — растерянно бормочет Аня.
— Надо рассказать папе, — Лиза осматривает присмиревших подельников. — Пусть решает, что делать с этим выродком.
— Он ничего не решает, — покачал головой Паша. — Всем дед заправляет.
— И что? — не сдается блондинка. — Мы и ему расскажем.
— Тут нет камер, — с улыбкой возразил я. — Сторожевые артефакты вырублены. Моё слово против вашего.
— Поверят нам, — уверенно заявила Аня.
— Разумеется, — сладко протянул я. — Вы заявитесь к лидеру клана, чтобы поразить его воображение. Дедушка, мы встретили одаренного, владеющего четырьмя стихиями!
Повисло гробовое молчание.
В этом мире универсалов нет. Есть вещи, которые не подлежат сомнению. Ты можешь быть стихийным магом, корректировщиком или церковником. Четвертого не дано. Появился на свет с огненным даром — умрешь в этом же классе. Нерушимо, как законы гравитации.
Самое веселое — отморозки начали сомневаться в увиденном. Мне было приятно наблюдать за эмоциями, сменяющими друг друга. Раз универсалов нет, правильно ли они всё поняли? Возможно, какие-то вещи им почудились в пылу сражения. Всякое бывает. Можно предположить, что «мелкий» освоил редкую технику воздушного боя, научился накладывать мороки или маскироваться под другие классы…
То, чего не может быть.
— Идем, — Аня потянула сестру за локоть. — Придумаем что-нибуль.
Сладкая парочка скрылась с горизонта.
Павел несколько секунд сверлил меня тяжелым взглядом, а потом двинулся вслед за родственницами. Переносица у одаренного выглядела жутко, но больше не кровоточила. Видимо, применил одну из регенерационных техник.
Я остался наедине с морем.
Хочется есть.
Завтрак я уже пропустил, но скоро обед.
Подношу к глазам левое запястье. На циферблате половина первого. Обед в час. Так что мне надо понемножку двигать в сторону дома. За столом соберутся все эти клоуны, которых я на дух не переношу. Да, так бывает. Кроме лидера клана, его младшего сына и начальника охраны ко мне почти никто нормально не относится. Спасибо старику, удружил. Усыновление безродного приблудыша без объяснения причин на семейном совете — тот еще подарочек.
Стоит объяснить разницу между принятием в клан и приобщением к роду. Я уже говорил, что клан в Империуме — понятие обширное. Левая тетка с улицы не может стать горничной, не пройдя обряд инициации. Все наши слуги и наемные работники принесли клятву верности клану. Предательство повлечет за собой наказание. Зачастую — смерть. И никто не встанет на сторону крысы — ни имперские суды, ни полиция. Потому что таков закон. Приобщение к роду — нечто принципиально иное. Формально я считаюсь приемным сыном Константина Федоровича. Уникальный случай за последние сто лет. Потому что мой статус позволяет включиться в борьбу за наследство. А наследство здешних аристократов — это не только заводы, пароходы, пакеты акций и банковские счета. Это доступ к Источнику и семейному архиву в комплексе с вечным правом на проживание в имении «Звенящие кедры». Это родовые техники боя, которые держатся в строжайшем секрете на протяжении многих поколений. Это артефакты и голос, к которому глава рода вынужден будет прислушиваться после моего совершеннолетия. То есть — через год. Неудивительно, что каждого встречного-поперечного могущественные старики-дворяне не усыновляют. Если хочется свежей крови и новых способностей, всегда можно организовать брак по расчету. Собственно, так все и делают. Бьюсь об заклад, что женихи Лизы и Ани определены задолго до их рождения. Это же касается и будущей жены Павла. Всё схвачено, вычислено, проверено и перепроверено клановыми генетиками.