Карта, мобы, два скилла (СИ)
— А я?
— А ты балласт, ремесля.
— Э-э-э, братуха, — даже Бобр возмутился, — На Гончара не гони.
— Реально, плиз, без наездов, — от Блонди я тоже не ожидал помощи.
— Чего «э»? Я же говорю, программа, одобренная министерством, — копируя какого-то чиновника, пробурчал Кент, — Думаешь, мне это нравится?
Ремесленники. Балласт, который должен быть в каждой группе, потому что только так мир магов… то есть, игроков, всегда получает себе приток важных профессий.
— Нафиг! А рейды в серьёзные подземелья? — не выдержал я, — Ведь там нужен урон, и всё такое. Зачем брать бесполезный класс?
— Какие рейды, нуб? — второкурсник улыбался, — Это учёба, тут все данжи рассчитаны. На опасные уровни вы точно спускаться не будете.
В его словах была логика, и это меня тоже злило. Ну, правильно, вся серьёзная работа будет после обучения.
«У боевых классов», — подумал я, поджав губы.
Как дальше рассказал Кент, после профы ремесленника начинались всевозможные ветки: купцы, алхимики, кузнецы, земледельцы…
— Там ещё много, — отмахнулся Кент.
И, конечно же, лишнего эти классы не изучали. А зачем будущему банкиру магического банка, например, генерация ярости для силы удара?
— Что, вообще драться учить не будут?
— Почему же, свой минимум получишь. Но у Бобра будет намного больше уроков.
— Кажется, я понял. Если стану крестьянином, буду изучать больше всякое земледелие, — грустно сказал я.
— Именно! — Кент щёлкнул пальцами, — Да не дрейфь ты!
И он, к моей великой радости, рассказал, для чего он так гнёт спину, старается добыть выпадающий с мобов лут и наварить разные зелья.
— Каждая группа, сдавая награбленное в данжах, получает потом монеты.
— Деньги, что ли?
— Ну, они золотые, это магическое золото. Кто-то голдой называет, кто-то койнами, мы же обязаны использовать сленг. Бабло, в общем, валюта в мире игроков.
Переглядываясь с группой, я понимал, что не все знали это. Анатолий кивал, будто подтверждая уже известное ему, а вот Биби, например, уставилась на Кента так, будто боялась упустить хоть слово.
— И вот на эту самую голду игрок может покупать: снаряжение круче нубского, зелья в лавке, — Кент загибал пальцы, — заточку скиллов, ещё всякую фигню. Но самое главное… — он улыбнулся, — дополнительные занятия.
— Так, с этого места подробнее! — я оживился.
Получалось всё по тем же законам игры. Собирая барахло из подземелий, я мог заметно улучшить результаты своей учёбы. И оплатить даже те предметы, которые недоступны ремесленникам по программе.
Кент признался, что действительно после ремесленника ему лежит путь в повара, но он изо всех сил старается свернуть в алхимию.
— Мне в боевые классы уже никак, — он покачал головой, — Ну, если ты до профы ремесленника это провернёшь, это будет чудо, чувак.
— Посмотрим, — я стиснул зубы.
Пока я был новичок, шанс был. Самому не верилось, но, если есть лазейка, надо хвататься всеми зубами.
— Ты не забывай, у тебя же группа. В данжах всё поровну, типа. Я поэтому и хватаюсь за каждую халтурку, чтоб себе наскрести.
— Братуха, а всё, что с нами набрал, будет твоё?
Кент уклончиво ответил:
— Ну, если лидер не поймает.
— Ты поэтому гномов спаиваешь? — я вспомнил слова Дворфича.
— Да какое спаиваю, чувак? Ну, гоню им бражку, выпивку там с эффектами. Мои боевые эликсиры слабые очень, группа только ржёт, но зелья здоровья я вроде как научился.
Он подмигнул мне.
— А что, группа не понимает, что если ты научишься варить настоящие…
Кент оборвал меня:
— Они понимают, что путь мне в повара. А ещё, если возьмут моё бабло, то купят зелья гораздо круче. Сечёшь?
— Кажется…
— Каждый хочет улучшить свой класс, и лишнее бабло всем пригодится. Блонди твоя захочет заточку когтей, Бобр резисты от огня, холода.
Я закусил губу и ещё раз оглядел свою группу. Ведь у каждого после обучения лежит путь во взрослый магический мир. Блин, всё, как в обычном мире, как же так?
— Какие когти? — Блонди слегка удивилась и посмотрела на маникюр.
Белые ногти были слегка запачканы от приключений, но оставались на удивление целыми.
— Ну, ты же друидка, так?
— Откуда знаешь?
— Я же говорю, что не последний чело…
— Я понял, Кент, — я оборвал его, — Она в зверя будет превращаться?
— Ну, вполне возможно, — тот кивнул.
Мы как раз дошли до портала и пробрались к нему через заросли.
— Опа-опа, — вырвалось у Кента.
— Ме…е…естные? — послышался удивлённый вопрос.
— Где…е…е были? — вторило ему блеянье.
Сразу пять сатиров дежурили перед площадкой с камнями. Они заблеяли, принимая угрожающий вид, зашагали к нам, а потом вдруг удивлённо замерли.
Потому что смотрели мы на них уже совсем по-другому.
— Резисты от огня, да, братуха? — спросил Бобр, не сводя взглядов с козлорогих, и опустил сундучок на землю.
— И мне ещё скилл нужен, — Блонди, после пережитого в пещере, уже не боялась сатиров.
Я ухмыльнулся. Моя группа быстро поняла правила игры.
— Не…е…ет, — жалобно проблеял один из козлорогих, бегая по нам глазками.
Дополнительные занятия нужно оплачивать.
Глава 16, в которой скиллы
Сколько потребовалось сатиров, чтобы выбить нам с Блонди по первому умению?
Всего два. Остальные пошли десертом, так сказать, помогли почувствовать, что мы — боевая группа.
Господин случай явно нам благоволил, или ректор Дворфич что-то знал, указав нам на Грецию, но скиллы выпали, и те, кто взломал определяющую статую, теперь явно в пролёте.
Кент стоял, чуть ли не зевая, у портала, ожидая, когда мы закончим добивать сатиров. С такой же скукой он смотрел, когда из первых мобов выпали дощечки со скиллами.
Но, когда звякнула монетка, его глаза загорелись. Я поднял золотой кругляшок, рассматривая его.
На одной стороне нарисовано солнце, на другой месяц, и циферка 1 на обеих сторонах.
— Братуха, стоп, — Бобр остановил Кента, когда тот по-хозяйски протянул руку, мол, денежки мои.
— А зелье здоровья? — спросил ремесленник.
Я, зажав в ладони монетку, с прищуром спросил:
— А сколько оно стоит?
Вся моя группа сейчас сгрудилась поближе ко мне, и Кент нервно рассмеялся:
— Ну, вы и нубы. Это ж один золотой. Ясное дело, это мелочь.
— Эй, китчен бой, а из пещеры мы кого вытащили? — Блонди была как фурия, вопрос денег её тоже очень остро интересовал, — Нам тот кунфу-редбул вообще не нужен был, только ты там затарился.
Я пробежался глазами по группе, пытаясь уловить общее настроение. У нас был один общий недостаток — мы ничего не знали ни об академии, ни об экономике нового мира, ни о том, стоит ли сейчас вот так кидать Кента.
— Кент, у меня группа, — я пожал плечами, — Я не могу просто так раздавать лут направо и налево.
— Гуд, вери гуд, Гончар, — Блонди, покручивая в руках свою дощечку с умением, встала рядом.
На деревянной поверхности были нарисованы когти.
— Китти, — Лана кивнула, заметив мой взгляд, — Биг китти.
— Чего? — Бобр взглянул то на одного, то на другого, — О чём она шпрехает?
— Кошка, — сказал я, а сам покосился в сторону моего скилла, который всё ещё лежал возле убитого сатира, — У неё большая кошка.
До последнего я боялся поднимать лут, предназначенный мне. Я не хочу быть земледельцем, воина мне! Не хочется вот так трястись потом из-за каждой монетки, как этот второкурсник.
— Блин, ремесля, решай уже, — Кент скрестил руки на груди, поглядывая на монетку, — Я чего, просто так помогал?
Я поджал губы, глядя на хитрющего персика. Из каждой мелочи пытается выгоду взять. Может, так и надо в этом Батоне крутиться?
Он наверняка от Гномозеки получит плюшку за то, что качнул нашу группу. Набрал кучу лута и ингредиентов, и нацелился на нашу монету.