Карта, мобы, два скилла (СИ)
— Гармаш Дворфич!
С круглыми глазами я вытащил и показал ректору обломки ключа. Даже в лунном свете было видно, как он проржавел, прогнил насквозь, на глазах осыпаясь рыжим крошевом. Совсем как тот, что я выкинул в греческом оливковом саду.
Взгляд Дворфича коснулся остатков ключа, и он взволнованно спросил:
— Откуда это у тебя?
Гномьи пальцы взяли обломки, и они окончательно рассыпались. Я слегка испугался такой реакции:
— Не знаю, это уже второй такой.
— Это артефакты, созданные ремесленником десятого уровня, — Дворфич лизнул ржавый палец, — Одноразовые. Говоришь, второй такой?
— Ну да, ещё один я нашёл у себя дома. Но он тоже рассыпался потом…
Гном задумчиво погладил бороду, оставляя на ней ржавые следы. Но он будто этого не замечал, а всё кивал своим мыслям.
— А внутри статуи определения ты был с тем ключом?
Мой взгляд говорил сам за себя. Получается, я сам же и пронёс ключ, устроивший столько проблем, но Дворфич, к счастью, не разозлился:
— Ну, теперь хотя бы ясно, что взломало статую.
— А когда сработал этот? — я показал рыжее пятно на ладони.
На это Дворфич ответа не знал, но строго произнёс:
— Георгий, всё то, что произошло там, в холле Ньюплэя, большой секрет. Ты понимаешь?
— Да, — я кивнул, — Вся академия, естественно, знает?
Гном усмехнулся:
— По большей части.
* * *О, личный холл группы Гончара, ставший мне родным за один день. Как же я был счастлив снова оказаться тут.
— Герыч, братуха! — Бобр был сама радость.
Он стиснул меня так, что мне пришлось вырываться.
— Отпусти, Боря, я ж лидер.
— Эх, жаль, что ты на ужине не был. Там у всех челюсти поотваливались, — здоровяк хлопнул по столу.
Мы сидели в нашем холле, впятером расположившись за столом. Часы показывали пол восьмого, и осталось всего полчаса до первого занятия.
«18 июня 8:00 — инициация скиллов».
Так нам говорила столешница. Там же рядом лежал мой дневник, где появилась запись:
Активные умения:
Взлом — второй уровень.
Да уж, краткость была главной проблемой этого журнала. Хоть бы описание какое добавили.
Но самое обидное, что система так и рекомендовала мне «ремесленника». Что за нафиг?
«Сбор семян» ещё не выучен даже, а «взлом» уже второго уровня! Да я должен быть, по сути, каким-нибудь разбойником или плутом. Или как у них тут это называется?
С трудом мне удавалось не коситься в сторону сейфа, где лежал тот заветный сундучок. Теперь я мог его открыть.
Все с белой завистью смотрели на мой дневник, и даже взгляд Блонди был довольным, ведь их лидер теперь отличился во всей академии.
Лана, кстати, слишком часто посматривала в мою сторону, её будто подмывало что-то спросить у меня. Обычно свой маникюр рассматривает, а тут стучит ногтями по лакированной поверхности, и смотрит.
Биби, как всегда, скромно опустила взгляд в стол. Толя скучал, ждал, когда начнутся занятия. Боря улыбался.
Я появился в холле за полчаса до занятий, и мы подводили итог наших злоключений.
Блонди тогда в коридоре смогла набрать в бутылочку только двести единиц экспы. Объём тары оказался ограничен, и ректор не позволил сбегать ещё. И так, сказал, позволил лишнего.
— Я вам говорила, ступидс? — рыкнула она, указав на большую бутыль, — Всегда надо таскать их с собой, — и она хлопнула по поясу. Там красовалась скляночка, — Сейчас было бы всё кул, пипл.
Она со злостью глянула на красные цифры в стекле большой бутыли.
Наш экспометр показывал:
— 15
— Да грабёж это, братва, — буркнул Бобр, — Двадцать пять процентов отдай, а потом ещё за косяки накатили.
Я вопросительно глянул.
— За то, что вылезли во время тревоги, минус пятьдесят отгрызли, — тряхнул головой Бобр.
— И сломанная швабра, — недовольно протянул Лекарь, — Минус двадцать.
Я вздохнул. Жестоко, ничего не скажешь.
— Этот крэйзи гоблин вопил, как недорезанный, — зло бросила Блонди, — Что вы ему сделали?
Я усмехнулся:
— Срубили голову.
— Да, уважаемый гоблин был очень недоволен, — улыбнулся Толя, — Требовал минус пять тысяч опыта, штраф тысяча золотых, и полное обнуление.
— И в рабство форевер, — добавила Лана.
— Ну, Гномозека типа ляпнул, что и так скостил немного, — сказал Боря, — Мы же побежали спасать наших, а это… как он там сказал?
— Поощряется, деревня.
— Спасибо вам, — Биби съёжилась за столом, бегая глазами по нам.
— Подруга, ноу проблем, — отрезала Блонди, — Ты ни в чём не виновата!
— Кстати, ты как, Биби? — спросил я.
Тиммейты даже не дали ей ответить, а наперебой рассказали, что рыжая провела в больничке на соседней со мной кровати целую ночь.
Отключив того бугая, она опустошила свою ману. Как сказал ректор, надорвалась, а с регенерацией магической энергии у новичков проблемы. В общем, потребовался больничный покой.
— Ну, ночь, это не сутки с лишним, — усмехнулся я.
— А тебя траванул тот моб, — с горящими глазами сказал Бобр.
И потом они начали рассказывать, что было после того, как я отключился. Про то, что с нашей группы взяли слово ничего не рассказывать.
В раздолбанный холл потом прилетели из министерства, из разных отделов. Тот же Надзор…
— И Забвенцы, — недовольно произнесла Блонди.
Она почти не участвовала в драке с ними, но ребята много ей поведали.
— Ага, требовали доказательств, Герыч. Хотели тебя забрать.
Но к этому моменту меня уже перенесли в больничный корпус, и Дворфич не позволил. Да ещё закатил скандал по поводу вторжения, потому что тот исчезнувший желтоглазый использовал «адские порталы».
— Дело в том, что так просто на территорию школы не телепортируешься, — пояснил Толя, — Использование этих порталов строго регулируется. Так мне отец говорил.
— А почему монстр назвал тебя сыном, Гончар? — вдруг спросила Блонди.
Я замер, округлив глаза. Сразу было видно, что Лана наконец задала тот самый вопрос, который её тревожил.
— Так вы тоже слышали?
— Оф корс.
— Предельно чётко, — кивнул Толя, который тоже в тот момент был в сознании.
— Значит, мне не показалось? — я закрутил головой, оглядывая всех.
Бобр с Биби пожали плечами, они-то в этот момент были в отключке. А вот Толя с Ланой были серьёзны.
Со вздохом я ответил:
— Я не знаю, народ.
Блонди закусила губу, оглянулась на выход из нашего холла, потом прошептала:
— Знаешь, твой отец, он… — она поморщилась, — Мы не любим об этом говорить, не всем игрокам это нравится.
— А что случилось?
— Он спас жизнь моим родителям, ещё до того, как стал Тёмным…
Я усмехнулся.
— Да уж.
— И я тут немного синк эбаут…
— Чего ты эбаут? — вырвалось у Бобра.
— Подумала она, деревня, о чём-то.
Лана не обратила на них внимания, и продолжила:
— Я подслушала разговоры. У меня слух, вэлл… ну-у-у… вэри-вэри острый.
— Прямо как у кошек? — спросила Биби.
Блонди кивнула.
— Там ректор с одним говорил, ай донт ноу, из какого отдела.
Я наклонился чуть ближе.
— Они считают, — она перешла на совсем тихий шёпот, — Что Тёмный Чекан элайв… то есть, жив.
У меня ёкнуло сердце, дыхание сбилось. Видимо, у меня на лице было много чего написано, раз Бобр спросил:
— Эй, братуха, ты чего?
Я только отмахнулся.
— Это ошеломительная новость, — удивлённо протянул Толя, — Я ошарашен.
Более точно состояние моё состояние нельзя было передать. А Блонди, снова оглянувшись на выход, продолжила:
— Так что, Гончар, ду ю антестенд, вот из ит значит?
— Что? — только и просипел я.
— Твой отец хотел тебя… килл!
Я замотал головой, стиснув зубы. Нет, только не убить, я не верю! Не может такого быть!
Вот он, тот самый момент, когда рушится последний фундамент. Где-то в глубине души я считал, что всё не так. Что несмотря на то, что мои родители перешли на сторону зла, меня-то они всё равно любили.