Король-Предатель
— Видал? — Велер осветил один из подобных проёмов. — Такое и собакомордам не снилось!
Подойдя ближе, Скалозуб сразу понял, о чём идёт речь. Прутья не просто выламывали, их грызли. Причём с такой силой и яростью, что оставалось лишь удивляться, как зубы узника выдержали сие издевательство. Иль всё же не выдержали?
— Тюремщик сказал, что нашёл парочку. А если уж этот пьянчуга сумел найти в темноте зуб другой, значит их разбросано тут гораздо больше, — подтвердил его опасения Велер.
— Что произошло? — задал давно назревший вопрос Скалозуб. — Один-два таких инцидента можно понять, пребывание в камере испытание не из лёгких, но чтобы с ума сошло такое количество пленников…
— Они не просто рехнулись, они рвались наружу с таким стремленьем и силой, что поубивали сами себя! Все. Абсолютно все стражи, излишне преданные слуги Маронона и упёртые законнорожденные, что сидели здесь под замком. И если первых, и правда, не баловали, то с остальными обращались вполне даже сносно. Кормили их… иногда.
Группа остановилась у ничем не примечательной камеры.
— Из двухсот с лишним гномов выжил только один. Угадай кто? Доблестный, мать его, капитан! Скалы несокрушимые, вот уж последний страж, кого я хотел видеть в живых! Правильный, сука, как твой Мерхилек! Самоотверженный воин, что соблюдает дотошно устав. Храбрый муж…
— Что с ним? — прервал сочащийся ядом сарказм, вглядывающийся в провал окна Скалозуб. — Что он бормочет?
— Ох, да хрен его разберёт. То отродья, то какая-то тень, то Проявленный. Дрожит, трясётся, а рассказать, что случилось не может. Мы ему уже и пожрать дали, и водки налили — умял всё за милую душу, а толку ноль! Он, конечно, и раньше не ахти каким собеседником был, а теперь и вовсе словарный запас истощил.
— Вызволить его из темницы не пробовали? В такой обстановке навряд ли захочется говорить… Не могу сказать, что хорошо знал этого стража, но трус или безумец — явно не про него. Если уж он находится в таком состоянии, значит тут произошло нечто действительно страшное…
— Дык ясно, без причины триста гномов одновременно с ума не сойдут! И ты прав, при всей моей неприязни, Кирчим действительно стойкий мужик. Если уж ЭТО сломило его, неудивительно, что остальные убились.
— Надзиратель…
— Надзиратель, скотина, нажрался в говно и в ус не дует о происшедшем! Его б самого в камеру запихать, вот только, один пёс, ничего не добьёшься. Кроме «здрасти», «угу» и «туды-растуды», я от него за десять лет практически ни единого слова не слышал. Долбанный алкоголик.
Ну да ладно, что есть, то есть. Кирчима заберёшь в Квартал с собой. Глядишь, удастся разговорить. Ты ведь у нас мастак по гномам, раненным на всю голову! — Скалозуб проигнорировал явный намёк на Торка, с коим за время пребывания во дворце случился отнюдь не один инцидент. — Вот и славно. Как только что-нибудь выяснишь, доложишь немедленно мне. И вот что ещё, парень…
Дрожащий свет отразился на помрачневшем лице кладовщика:
— Если не хочешь кончить как эти несчастные, то смирись. Я новый король, пусть ещё и не проведены все церемонии и обряды! Продолжишь поиски своего «шанса на шанс» — окажешься здесь. Да-да, я знаю, о чём ты замышлял, благодари своего любимого Праотца, что сие так и осталось задумкой.
Скалозуб открыл пару раз рот, пытаясь выдумать на ходу хоть сколько-нибудь удобоваримое оправдание, но этого не понадобилось.
— Если тебе так хочется поиграться в царство небесное под землёй, пожалуйста, в Квартале есть, где для этого развернуться. Я даже посильно тебе помогу. Но о новом перевороте и думать забудь! Не для того я рисковал всем, чтобы отдать трон идеалисту-фанатику! Власть — удел прагматиков и мерзавцев, лишь они могут трезво оценивать ситуацию. А ты со своими наивными представлениями о справедливости моментально настроишь против себя все Дома и державу просрёшь!
Фанатиком веры Скалозуб себя никоим образом не считал, но счёл за лучшее промолчать.
— Понимаю, ты думаешь, что я ничем не лучше Предателя и будучи на моём месте ты действовал совершенно иначе. Но ты не знаешь и половины того, с чем приходится сталкиваться властителю каждый день! На какие компромиссы и жертвы идти, чтобы сохранить шаткий мир. Удовлетворить неуёмные амбиции власть имущих, оставив беднякам хоть какие-то остатки свободы, не дав отнять у наивных граждан последние средства на жизнь! Или ты веришь, будто законнорожденных остановит «воля Праотца» и прочие моральные сопли, когда они учуяли выгоду? Тебя самого много она останавливала, покуда ты не лишился всего?!
Внутри Скалозуба начинал разгораться знакомый огонёк праведной ярости, но пока он сдерживал себя и не вступал в дискуссию с «умудрённым опытом» гномом.
— Даже мне, фактически управлявшему Оплотом последние годы, не до конца понятны все трудности, что ждут впереди. Я говорил тебе, с Предателем всё не так однозначно, как кажется. Да, из-за него страдал наш народ, но те ужасы, что случились вот здесь, — Велер мотнул головой, в сторону пустых камер, — воочию демонстрирует, как мало мы действительно знаем. Каким-то образом всё это связано с ситуацией за Вратами и магией рун, но как именно…
Услышав слово «магия» страж в камере принялся бубнить значительно громче. Смысла в его бормотании, к сожалению, от этого не прибавилось.
— У Короля имелись причины оберегать Оплот от внешнего мира. И причины весьма веские, полагаю, пусть оные по-прежнему остаются загадкой.
Помнишь хвалёные экспедиции Кременькана? Так вот, кроме тех ребят, что отловили практически сразу на выходе, никто не вернулся. Как не вернулась часть посланных в погоню за этими безумцами стражей. Останься те в Оплоте, и далеко не факт, что штурм дворца прошёл бы столь стремительно и удачно.
Не верю я, что Маронон изолировал Оплот из одного злого умысла. Не верю и всё! Он с кем-то или чем-то сражался… По-своему, конечно, как мог.
— С чем бы он ни боролся, Предатель уничтожал свой народ, а это не может оправдать никакая внешняя угроза и сила! — таки высказал своё мнение Скалозуб.
— Что и следовало доказать! Идеалист очень негибок в суждениях и видит всё в чёрно-белых тонах. Либо хороший, либо злодей. Либо друг, либо враг. А власть…
— Власть всегда виновата и несёт ответственность за своих подданных. Особенно, если власть абсолютная.
— Особенно, если ты понятия не имеешь, с чем этой власти приходится сталкиваться и какие проблемы решать! Повторяю, ты судишь крайне поверхностно и поспешно, пророк. Погоди, может статься, мы ещё горько пожалеем о смерти Предателя…
Скалозуб фыркнул. Вот уж о ком он точно не сожалел, так это о Короле, Кременькане и Дорки. Хотя слова Велера, и правда, заставляли несколько переосмыслить видение ситуации.
— Ладно, парень, что-то мы с тобой заболтались, причём не в самом приятном для общения месте, — Велер с поистине королевской уверенностью принялся раздавать указания: — Берите капитана и уходим отсюда!
А ты, наидобрейший мудрый пророк, собирай вещички, своих гномов и, так уж и быть, запасы еды на неделю-другую. Сегодня вы отправляетесь обратно в Квартал! Хватит уже «выздоравливать» и придумывать глупости. Пора восстановить порядок в логове черни.
И начать новую, хм, счастливую жизнь.
Есть одна старая гномская поговорка: «всё всегда возвращается». Хорошее и плохое. Славное, светлое и не очень. Вот и на сей раз народная мудрость вновь подтвердила свою правоту.
Добро, конечно, тоже всегда возвращается. В ту самую глухую дыру из которой оно случайным образом выползло…
…выползло ненадолго.
Эпилог
Ты всё пытаешься проникнуть в тайны света,В загадку бытия… К чему, мой друг, всё это?Ночей и дней часы беспечно проводи,Ведь всё устроено без твоего совета.