Открой мне себя (СИ)

— Я, кажется, предупреждал, чтобы ты пришёл один. Майк, покажи, как наказывают за непослушание, — говорит он, хищно оскаливаясь.
Майк, тот самый парень, что привёл Мию, достаёт нож и приставляет его к её горлу. Из меня словно выбивают весь воздух и, схватив винтовку, я пытаюсь выбрать лучший обзор, но с одной стороны его загораживает Билл, а с другой Мия. Как всегда прикрывается невинными.
— Не смей её трогать, ублюдок! — выкрикивает Билл и вырывается из хватки телохранителя Стентона. — Я убью тебя, если ты только пальцем к ней прикоснёшься, — цедит мужчина.
— Билл, слушайте меня, мне нужно, чтобы вы немного подвинулись влево, только осторожно, чтобы он ничего не заметил, — произношу я тихо, глядя в прицел.
Кажется, он меня не слышит. Сверлит взглядом Стентона и даже не двигается с места.
— Стивенс, вы должны будете выстрелить в охранника Мии, это будет сложно и опасно для Мии, но у нас нет другого выхода. Твои ребята пусть займутся другими охранниками, их надо вычистить всех. Когда начнётся стрельба, сюда стекутся все его шестёрки.
— Понял тебя, будь осторожен, — отвечает Стивенс.
— Я давно хотел тебе отомстить за то, что ты украл мою семью, но всё боялся, что может пострадать Мия. Закону ты неподвластен, но от смерти ты не убежишь, только не сегодня. И чтобы ты знал, флешки больше нет, я уничтожил её сразу после взрыва. Знал, что она тебе понадобится, — как только Билл произносит эти слова, Стентон словно сходит с ума.
— Неееет! Ты не мог! Она принадлежала мне! — кричит он безумным голосом, и выхватывает из пиджака пистолет, но выстрелить он не успевает. Быстро прицелившись, я нажимаю на курок и выпускаю пулю, которая тут же пронзает его тело. Стентон громко выдыхает и, до конца не веря своим чувствам, прижимает руку к сердцу, которая тут же окрашивается в красный цвет. И вот уже его тело падает на землю, испустив последний вздох. Тут же звучат и другие выстрелы. Охранник Мии оседает мёртвым грузом, и я быстро бегу к ней, чтобы она не упала.
— Эван, — шепчет она, словно не веря, что это действительно я. Её взгляд немного проясняется. Но она всё ещё выглядит потерянной, словно только что проснулась.
— Это я, детка, я тут! — шепчу я, крепко прижимая её к себе.
Тут же к нам подбегает Билл, хрипло дыша, он садится рядом с дочерью. Лицо его мокрое от слёз, но на лице сияет улыбка. Мия смотрит на него и неловко улыбается, по её лицу тоже бегут слёзы.
— Мой мышонок, — нежно произносит он, и Мия бросается в его объятия, громко рыдая.
— Папочка!
Я тихо встаю и оставляю этих двоих наедине, сейчас они нужны друг другу как никогда. А у меня ещё есть дела. Я вешаю винтовку на плечо и иду в дом. Из него уже выходит Стивенс со своей компанией.
— Ну что у вас? — спрашиваю я.
— Всё чисто, что у вас?
Я смотрю на Мию с отцом и, кивнув, говорю:
— У нас тоже, осталось разобраться с полицией.
Где-то далеко уже слышны звуки сирен. Но ничего, у нас есть для них подарок. Около десятка подручных Стентона и его хладный труп в придачу.
  
Глава 25
 
Мия
Как же я устала, кажется, я бегу не один час. Меня окружает непроглядная тьма, а тело то и дело хлещут и царапают острые ветви деревьев. То тут, то там раздаются женские крики, и я пытаюсь следовать за ними.
―Она должна быть здесь, — бормочу я про себя. ― Она должна быть здесь.
Я выбегаю на большую поляну, окружённую величественными дубами, в небе светит огромная и яркая луна. Взглянув на поляну, я прикрываю рукой рот, заглушая вырывающийся из меня крик. Лунный свет, словно яркий прожектор, выставляет напоказ ужасную картину. На холодной земле в луже алой крови лежит Скарлетт, а вокруг неё словно дикий зверь кружит Стентон.
— Не трогай её! — выкрикиваю я, но звук застревает в горле.
Я пытаюсь подбежать к ней и спасти, ведь она ещё жива, но я не могу сдвинуться с места.
Стентон смотрит на меня, оскалив зубы в злой насмешке.
— Она моя, и всегда была моей, — рычит он и вгрызается зубами в её горло.
 
— Неееееет!
Я распахиваю глаза и сажусь на кровати. Вся постель мокрая от пота, ночная сорочка неприятно липнет к телу.
― Это всего лишь сон, только сон, — пытаюсь я себя успокоить, но проблема в том, что всё это я видела наяву, пусть и не буквально, но на моих глазах этот зверь выстрелил в мою тётю. Я до сих пор не могу и не хочу этого признавать, ведь она была моей семьёй, единственным близким человеком. Пусть она и оступилась, но ещё неизвестно, как я сама поступила бы на её месте. Я уверена, что ещё не скоро приду в себя, такие вещи не забываются, они будут преследовать меня вечно. Весь вчерашний день был словно в тумане, после убийства Скарлетт Стентон накачал меня какими-то успокоительными, и я смутно помню, что происходило на поляне. Помню, что видела Эвана и отца, помню, как они привезли меня домой, странно было называть это место домом, но теперь так оно и было. Потом отец вызвал врача, и меня долго осматривали, но не выявили серьёзных травм, снова дали мне успокоительное, и я уснула.
Я смотрю на часы, которые показывают два часа ночи. Комнату освещает лишь лунный свет, проникающий сквозь лёгкие бирюзовые шторы.
Поднявшись с кровати, я подхожу к шкафу и переодеваюсь в чистые пижамные штаны и футболку. Видно, что отец подготовил эту комнату специально для меня. Шкаф забит всевозможной одеждой и обувью. Вся спальня выполнена в моих любимых бежевых и голубоватых тонах, всё здесь просто, но со вкусом, в углу даже стоит шкаф с книгами, а на тумбе возле кровати я замечаю несколько фото в рамках. Подойдя поближе, я беру одну из фотографий и вижу на ней себя. Тут мне годика три, и я качаюсь на качели из покрышки. Мои светлые волосы развивает ветер, и я заливисто смеюсь, отчего глаз моих почти не видно. На другой фотографии я стою вместе с папой на берегу небольшого озера, у папы в руках удочка, а я держу огромную рыбу и довольно улыбаюсь. На последнем фото изображены мои родители с маленьким кульком в руках, судя по дате это мой день рождения. Мама выглядит измученной, но счастливой, а у отца в глазах стоят слёзы. Я не замечаю, как у меня по щекам тоже бегут слёзы. Я так хочу вернуть назад своё детство, свою семью, которую у меня отняли, но это невозможно. Я возвращаю фото на место и вытираю слёзы. У меня снова появился отец, и я благодарна судьбе за подаренный мне шанс.
Я решаю спуститься вниз и выпить воды. В коридоре немного прохладней, чем в спальне, и я ёжусь, сложив руки на груди. Дом очень большой, и я с трудом нахожу кухню. Свет я не включаю и в потёмках добираюсь до холодильника.
— Тоже не спится? — звучит мужской голос у меня за спиной. От неожиданности я даже подскакиваю на месте, сердце бешено колотится.
— Эван, ты с ума сошёл? У меня чуть сердце не выскочило от страха, — громким шёпотом сказала я и смотрю на него. В кухне темно, и его освещает лишь свет от холодильника, который я успела открыть. Выглядит он не очень хорошо. На подбородке и щеках щетина, под глазами тёмные круги, волосы взлохмачены, словно он только что убрал из них руки. Мне хочется подойти к нему и обнять, пригладить эти непослушные волосы, прижаться к нему, но я не двигаюсь с места. Сколько раз я думала о нём, пока сидела взаперти, сколько молила о том, чтобы он меня спас, и это наконец случилось. Он пришёл, и было видно, что ему тоже пришлось не сладко. Сердце болезненно бьётся в груди, глядя на него.
— Прости, не хотел тебя пугать, — голос его тихий и уставший, — как ты себя чувствуешь?
 
— Бывало и лучше, — грустно улыбнувшись, я сажусь за стол напротив него, — не могу спать, и не уверена, что когда-нибудь смогу.
— Мне очень жаль, Скарлетт была хорошим человеком, — произносит он.
Я не разубеждаю его и решаю никому не рассказывать об ошибке Скарлетт. Пусть все знают, что она была лучшей тётей и замечательным человеком, не смотря ни на что.